Поиск
Влюбленное сердце безумно и жадно, —
возьми его, милая, не прекословь,
сожми; пусть прольется, как сок виноградный,
на нивы грузинские жаркая кровь.
81. На сенокосе. Перевод Е. Евтушенко
Как пьяно пахнет это сено!
В его росе твои колена.
Иди ко мне!
Скорей иди!
Забудь всё прошлое мгновенно.
Меня не думать убеди.
И сладостно и откровенно
в цветы и сено упади!
Швырни пахучей горстью тута,
глазами темными маня.
С тобой не будет мне уюта.
Ты как восстание,
как смута.
Ты — моя сладкая минута
и вечность горькая моя!
Меня и засухой пытало,
меня и голодом шатало,
но снисхожденья не прошу.
И раз пора косить настала,
мне быть усталым не пристало!
Ты погляди, как я кошу!
Стирая добрый пот обильный,
я, молодой,
большой и сильный,
свою косу точу не зря.
Так помоги, брусок точильный,
чтобы горела,
как заря!
Любимая,
навстречу вышли
к тебе и яблони и вишни,
и просьба всей моей души:
как гроздь,
ты сердце мое выжми,
потом еще немного выжди
и, запрокинув,
осуши!
82. Девять дубов. Перевод Б. Ахмадулиной
Мне снился сон — и что мне было делать?
Мне снился сон — я наблюдал его.
Как точен был расчет — их было девять:
дубов и дэвов. Только и всего.
Да, девять дэвов, девять капель яда
на черных листьях, сникших тяжело.
Мой сон исчез, как всякий сон. Но я-то,
я не забыл то древнее число.
Вот девять гор, сужающихся кверху,
как бы сосуды на моем пути.
И девять пчел слетаются на квеври,
и квеври тех — не больше девяти.
Я шел, надежду тайную лелея
узнать дубы среди других лесов.
Мне чудится — они поют «Лилео».
О, это пенье в девять голосов!
Я шел и шел за девятью морями.
Число их подтверждали неспроста
девять ворот, и девять плит Марабды,
и девяти колодцев чистота.
Вдруг я увидел: посреди тумана
стоят деревья. Их черты добры.
И выбегает босиком Тамара
и девять раз целует те дубы.
Я исходил все девять гор. Колени
я укрепил ходьбою. По утрам
я просыпался радостный. Олени,
когда я звал, сбегали по горам.
В глаза чудес, исполненные света,
всю жизнь смотрел я, не устав смотреть.
О, девять раз изведавшему это
не боязно однажды умереть.
Мои дубы помогут мне. Упрямо
я к их корням приникну. Довезти
меня возьмется буйволов упряжка.
И снова я сочту до девяти.
83. «Любовь и силу…» Перевод М. Луконина
Любовь и силу —
Тратил всё, что было, —
Горенье сердца, юности накал.
Работал,
Чтобы только сил хватило,
Сам из себя я искры высекал.
И замечаю —
Молодость осталась,
Вновь восхищен небес голубизной.
Отчизна, ведь проглядывает старость,
Как сокол старость вьется надо мной.
К любви и к жизни,
как и прежде, жаден.
Узлы дорог вяжу я на ходу.
Какой мне срок, скажи, тобою даден?
Как мне поймать, скажи, свою звезду?
Развязываю все мои сомненья
И не боюсь ночевок на пути.
Ты — моя жизнь,
В боренье каждый день я,
Я близок к цели,
Победил почти.
Мне по душе крестьянская работа —
Пшеницы горсть рассыпать в полукруг.
На яблоках осенних капли пота
И листья, облетающие вдруг…
Не жадничал я.
Тратил всё, что было, —
Любовь и силу, юности года.
И молодость на сердце не остыла.
А что берег —
Пропало без следа.
КАРТЛИНСКИЕ ВЕЧЕРА
84. Песня. Перевод Д. Самойлова
Я — путник, я шел по ущелью,
Спешил в Триалет из Атени,
И, как шелковичные черви,
Отары в горах шелестели.
Орешник стелил предо мною
Свои беззаботные тени.
Деревья шумели листвою,
А по небу птицы летели.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: