Поиск
С лотком своим он на углу стоит,
уставится в меня и не мигает.
Будь он неладен, взбалмошный старик!
Что знает он, на что он намекает?..
О, неужели ведомо ему,
что, человек почтенный и семейный,
в своем дому, в своем пустом дому,
томлюсь я от чудачеств и сомнений?
Я чиркну спичкой — огонек сырой
возникнет. Я смотрю на это тленье,
и думы мои бродят над Курой,
как бы стада, что ищут утоленья.
Те ясени, что посадил Важа,
я перенес в глубокую долину,
и нежность моя в корни их вошла
и щедро их цветеньем одарила.
Я сердце свое в тонэ закалил,
и сердце стало вспыльчивым и буйным.
И всё ж порою из последних сил
тянул я лямку — одинокий буйвол.
О старость, приговор твой отмени
и детского не обмани доверья.
Не трогай палисадники мои,
кизиловые не побей деревья.
Позволь, я закатаю рукава.
От молодости я изнемогаю —
пока живу, пока растет трава,
пока люблю, пока стихи слагаю.
122. Поездка за солью. Перевод Е. Евтушенко
Я в Агзеван за солью еду.
Сижу в раздумье на арбе
и сам с собой веду беседу
и о тебе и о себе.
Вол тянет изо всех силенок,
а впереди туман,
туман…
Мне хватит слез твоих соленых!
К чему мне ехать в Агзеван!
Печалью полон я огромной,
себя сомненьями казню.
Тягучий скрип оси аробной
мне клонит голову ко сну.
Сейчас бы сладко и устало
над мирно дремлющей рекой
лизнуть соленые кристаллы,
кусок скалы отбив киркой!
Я только с сахаром был в ссоре.
Всегда я с солью дружен был.
Чтобы не так горчило горе,
его, как черный хлеб, солил!
Я столько знал и бед и боли.
Меня мотало — лишь держись!
Так много в жизни нужно соли!
Ей-богу —
с нею слаще жизнь!
123. Табак. Перевод Б. Пастернака
Верным спутником был мне табак.
Не смогу я расстаться с куреньем,
Спичка гонит души моей мрак,
Стройность звезд придает размышленьям.
За работою дым табака
Самый лучший мой друг и советчик.
Струйки тянутся в высь потолка
Через серые звенья колечек.
Точно ладан окутал алтарь,
Или дым в курене, как в берлоге,
Или в рощу врезается гарь
Паровоза с железной дороги.
День дождливый. Ущелье Чечни.
Скрип арбы. Туч несущихся клочья.
Электрических станций огни
Где-нибудь в глубине среди ночи.
К огорчению близких, табак
Стал курить я особенно крепкий.
Чтоб удачно писать, как-никак
Я нуждаюсь в хорошей зацепке.
Я не брошу курить и, куря,
Как бы вижу в дыму папиросы
Склон, поросший травой. С пустыря
Я спускаюсь к речному откосу.
На ладони спиральный узор
Недокуренного никотина,—
Точно вид затуманенных гор
Застилает мне дали картину.
124. Метехи. Перевод Б. Ахмадулиной
Над Метехи я звезды считал,
Письменам их священным дивился,
В небесах, как на древних щитах,
Я разгадывал знаки девиза.
Мне всегда объясняла одно
Эта клинопись с отсветом синим —
Будто бы не теперь, а давно,
О Метехи, я был твоим сыном.
Ты меня создавал из ребра,
Из каменьев твоих сокровенных,
И наказывал мне серебра
Не жалеть для нарядов военных.
Пораженный монгольской стрелой,
Я дышал так прощально и слабо
Под твоей крепостною стеной,
Где навек успокоился Або.
За Махатской горой много дней
Ты меня окунал во туманы,
Колдовской паутиной твоей
Врачевал мои бедные раны.
И, когда-то спасенный тобой,
Я пришел к тебе снова, Метехи.
Ворожи над моей головой,
Обнови золотые доспехи.
Одари же, как прежде, меня
Йорским облаком и небесами,
Подведи под уздцы мне коня,
Чтоб скакать над холмами Исани.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: