В отрывке речь шла о том, как один из главных героев, отец, оказался среди голубых цветов у ручья. Когда он осознал, насколько это место удивительное, что-то внутри него начало незаметно высвобождаться на волю, и впервые за долгое время он снова почувствовал себя живым.

Когда я закончил читать, последние слова прозвучали необычайно тихо, повиснув в тишине между нами, что нарушалась лишь ритмичным грохотом набегающих волн.

— Он хотел знать, настоящее ли это место… где растут голубые цветы. Он любил магию таинственного сада, но знал, что она ненастоящая. А вот место с ручьем и незабудками… ему хотелось, чтобы это было реально существующее место, куда он когда-нибудь сможет отправиться, — объяснил Эйден, его голос был тихим и низким. — Я никогда не понимал, через что ему приходилось в действительности проходить. Я думал, что знаю, но это не так.

— Что на самом деле случилось в тот день, Эйден? — спросил я, когда он замолчал.

Учитывая отрывок из книги и записку, которую я все еще сжимал в руке, у меня было ужасное подозрение, что я уже знаю ответ на этот вопрос, но я не мог поверить в это.

Я не хотел в это верить.

— Это произошло через несколько дней после того, как мне исполнилось шестнадцать. Отец подарил мне машину на день рождения, что разозлило маму и отчима, но мне было плевать. В те выходные мы приехали сюда, и я не мог дождаться, чтобы показать машину друзьям. Я планировал встретиться с ними в субботу днем. Дэнни был очень расстроен и не хотел, чтобы я уходил. Хотел, чтобы я отвез его обратно в город, в Ботанический сад. Он продолжал умолять меня… — Эйден резко умолк и яростно потер глаза.

— Почему он был расстроен? Что-то случилось?

Эйден кивнул. Несколько минут помолчал, а когда заговорил снова, его голос звучал настолько тихо, что мне пришлось склониться ближе, чтобы расслышать слова.

— Дэнни часто дразнили в школе, потому что он был не таким, как все. В ту пятницу какие-то ребята испортили его шкафчик, и один из них сбил его с ног, по-моему. Он не много рассказал о произошедшем. Какой-то засранец порвал экземпляр «Таинственного сада», который нам подарила бабушка, тот самый, который я всегда читал ему. Он был так расстроен из-за этого. Мать пыталась успокоить его, но отчим продолжал повторять Дэнни, что это его вина… сказал, что он должен был постоять за себя. Что если бы он не был таким чертовски странным, другие дети не цеплялись бы к нему все время. Я как раз вернулся домой, когда услышал, как отчим говорит Дэнни все это дерьмо. Я сказал Киту отвалить, а потом отвел Дэнни в свою комнату, пообещав, что все будет хорошо.

Эйден покачал головой и вновь потер глаза. Мне не нужен был свет, чтобы понять, что по его лицу текут слезы.

— Он был так сильно расстроен, что никакие мои слова не смогли его успокоить. В конце концов он уснул прямо в моей постели. На следующее утро мы отправились на побережье. Дэнни ехал с мамой и отчимом. Я ехал один и остановился у книжного магазина, в котором продавалось множество ранних изданий. Я потратил те деньги, что мать подарила мне на день рождения и часть своих сбережений, чтобы купить ему это, — объяснил Эйден, указывая на книгу, которая теперь лежала у меня на коленях. — И подарил ее ему, когда приехал в пляжный домик. Думал, это сделает его счастливым, но он продолжал умолять меня отвезти его в Ботанический сад, — сдавленный всхлип вырвался у него после этих слов. — Я пообещал, что свожу его на следующий день. Он плакал и твердил, что нужно прямо сейчас… а я был таким чертовым эгоистом, Эш... Таким гребаным эгоистом…

Неожиданно Эйден гневно ударил кулаком по песку рядом с собой и, прежде чем я успел что-либо произнести, сорвался.

— Чертова машина! Я предпочел чертову машину брату! — он покачал головой и со злостью сунул пальцы в песок. — Мне хотелось только одного – увидеть лица своих друзей, когда я покажу им ее. Я знал, что всегда смогу загладить вину перед Дэнни на следующий день.

От эмоций сжалось горло, потому что я понял, что мои инстинкты оказались правы.

Пальцы сомкнулись на другой руке Эйдена, той, что была сжата в кулак и бессознательно стучала по бедру, пока он говорил. Не знаю, было ли все дело в моем прикосновении, или в чем-то еще, но Эйден немного успокоился и продолжил.

— Я вернулся домой поздно ночью, было уже за полночь, поэтому прокрался через боковую дверь, чтобы не пришлось выслушивать крики и ругань Кита за то, что я нарушил комендантский час. Тогда я и увидел Дэнни. Он стоял прямо здесь, — пробормотал Эйден, просеивая песок сквозь пальцы рядом с собой. — Просто стоял и смотрел на океан. На нем были только пижамные штаны. Я спросил, что он здесь делает, но он не ответил. Лишь посмотрел… как будто сквозь меня. Он был таким… спокойным. Я сказал, что сожалею о том, что ушел. Он ответил, что все в порядке. И все. «Все в порядке, Эйден» … — Эйден покачал головой. — Я думал, у нас все хорошо. Мы иногда ходили купаться по ночам, хотя и не должны были, так что я решил, что он хочет поплавать. Сказал ему подождать меня, пока я переоденусь. Но он не…

Я прижал кулак Эйдена к своей груди и вцепился в него обеими руками. Поцеловал крепко сжатые пальцы, но говорить ничего не стал. Я уже знал, что Эйден собирается сказать мне, и понимал, что ему необходимо произнести это вслух.

Чтобы признать эту реальность.

— Сны начали сниться в прошлом году. Они снились мне и раньше, сразу после того, как Дэнни… сразу после, — пробормотал он. — Но прошлым летом Беннет чуть не утонул в реке, когда мы были в Колорадо, и кошмары начались снова. Сначала в воде был Дэнни, потом Беннет, потом ты... Однако заканчивались они всегда одним и тем же. Я успевал добраться до вас, но не мог удержать. Не мог спасти. Оказывался недостаточно силен.

— Но что-то изменилось, — предположил я, когда он резко замолчал.

Эйден кивнул.

— Теперь мне снова снится только Дэнни. Уже некоторое время. Во сне он говорит, что ему жаль прямо перед тем, как его рука выскальзывает из моей хватки, и он уходит под воду.

— В действительности все было не так, верно? — тихо спросил я.

Эйден покачал головой и опустил глаза.

— Я все кричал ему, чтобы он подождал меня, что он заплыл слишком далеко... Мы довольно часто здесь купались, чтобы знать, где обычно проходит течение. Дэнни не был хорошим пловцом, но получалось у него неплохо. Я окликнул его, велел плыть обратно, вернуться ко мне, но он не послушался. Я подумал, что он, возможно, меня не слышит. Я плыл, как бешеный, чтобы добраться до него. Но оказался недостаточно быстр. Течение подхватило его, потом меня... Я кричал, чтобы он держался. Но он не издал ни звука… ни единого. Он не звал меня на помощь. Ничего. Я добрался до него как раз, когда он начал уходить под воду, — Эйден глубоко вздохнул, по его щекам текли слезы, и он уже даже не пытался их стирать. — Мне удалось схватить его за руку. Я сказал, что держу его и не отпущу. А потом начал тянуть за собой, следуя по течению, а не против него. Было легче не бороться с ним, и я знал, что мне просто нужно продержаться, пока мы не доберемся до его конца. Я так чертовски устал, Эш… — прошептал он.

— Я знаю, детка, — произнес я, прижимаясь губами к его пальцам.

— Я крикнул Дэнни через плечо, что все будет хорошо. Что ему просто нужно продержаться еще немного, — Эйден покачал головой, а потом накрыл глаза свободной рукой и всхлипнул. — Я продолжал твердить себе, что его пальцы выскользнули. Но это не так. Он их отпустил. Черт возьми, он сам отпустил меня...

Я не смог сдержать собственных слез, когда подался к Эйдену и крепко обнял его.

— Он отпустил… он отпустил…

Эйден повторял эту фразу снова и снова, прижимая руки к лицу. Его тело сотрясала крупная дрожь, пока он плакал.

— Это не твоя вина, — беспомощно прошептал я, хотя не был уверен, что он вообще меня слышит. Любые слова сейчас были настолько несущественны, что я перестал пытаться подобрать правильные фразы и просто держал его в объятиях. Спустя пару минут Эйден затих, и я не настаивал на продолжении, но был рад, когда он заговорил снова.

— Я искал его, как мне казалось, несколько часов, хотя на самом деле это заняло всего минуту или две. Потом поплыл к берегу так быстро, как только мог, и побежал в дом за помощью. Мать кричала на меня, спрашивала, что произошло. Мы стояли на пляже, и я умолял Кита помочь мне найти Дэнни, но он сказал, что уже слишком поздно. Я попытался вернуться в воду, и тогда соседка, услышавшая крики матери, остановила меня. Власти искали его несколько часов, но так и не нашли. Приехал мой отец, тоже начал кричать на меня, затем плакать. Спрашивал, о чем я вообще думал и как мог быть таким идиотом...