— Напомни мне повысить тебе жалование, — ухмыльнулся я ему. — Спасибо.

К тому моменту, как я, успев сначала заскочить домой, чтобы переодеться, уже после встретился с Эшем в пустом вестибюле концертного зала, у меня оставалось всего пять минут до прибытия Роберта Колдуэлла, отца донора сердца Эша.

После того, как я постарался наладить отношения со своим отцом, Эш вдохновился этим примером, чтобы связаться с семьей своего донора, и договорился, чтобы отец, Роберт, и его сыновья пришли посмотреть благотворительный концерт по сбору средств. Он не сказал им для чего на самом деле был организован концерт, и что пожертвование в Фонд обмена органами для трансплантации будет сделано от имени Энни Колдуэлл.

Я знал, что они несколько раз говорили по телефону с тех пор, как Эш впервые связался с ним, но еще ни разу не виделись лично до этого вечера. Концерт должен был состояться через пару часов, поэтому мы решили, что это хорошая возможность встретиться с Робертом и пропустить по стаканчику, дабы познакомиться с ним и его сыновьями. Эш настаивал, что это уже слишком, но я заплатил владельцу ближайшего бара, чтобы тот сдал нам заведение на весь вечер, и мы могли бы уединиться с Робертом и его сыновьями, а позже отпраздновать после концерта.

— Хэй, детка, — поздоровался я, наклоняясь, чтобы поцеловать Эша. — Извини, я немного задержался. Как прошла твоя консультация с доктором Эпсон?

— О, вообще-то, хорошо. Я расскажу тебе позже. Она сказала, что мы можем сократить наши встречи до одного раза в месяц, если я не против. Я согласился.

— Отличная новость. Как репетиция? Я надеялся приехать чуть пораньше, чтобы посмотреть на нее.

Эш улыбнулся мне, но было заметно, что он нервничает.

— Все в порядке. Сегодня вечером ты увидишь результат.

Я взял его за руку, пока мы пересекали улицу, отделяющую нас от бара.

— Как все прошло? Все готовы? Джина сказала, у «Blowhole» немного высокие запросы. Надеюсь, они не доставили тебе хлопот.

Эш ухмыльнулся.

— Скажем так, нет ничего лучше, чем кучка восемнадцатилетних, чтобы заставить тебя почувствовать себя старым чудаком, независимо от того, насколько ты молод.

— Это правда. Помнишь, как вышибала из «Shaft» арестовал их за поддельные документы? Слава богу, он позволил мне замять ситуацию билетами на выступление Дельфинии, иначе это дерьмо разошлось бы по всему миру.

— У них потрясающий звук, без сомнения. Но они еще совсем дети, — рассеянно произнес Эш, когда мы вошли в тихий бар.

Сразу после нас вошел высокий мужчина лет пятидесяти, одетый в темно-серую рубашку для гольфа и дизайнерские синие джинсы, оглядывая помещение, как будто пытался убедиться, что находится в нужном месте.

— Роберт Колдуэлл? — спросил я.

Его взгляд метнулся ко мне, потом перескочил на Эша.

— Да, это я. Эш?

— Нет, сэр. Я Эйден Вейл. Это Эш, — сказал я, обнимая Эша за спину.

Лицо Роберта просияло, но я видел, что он, как и Эш, очень нервничает.

— Здравствуй, Эш, — осторожно произнес он.

Эш притих рядом со мной, но ему удалось кивнуть в ответ.

— Ваши сыновья присоединятся к нам, мистер Колдуэлл? — поинтересовался я.

— Прошу, просто Роберт, — поправил он меня. — Я попросил их прийти чуть позже, просто чтобы это не было слишком подавляющим… они порой могут быть немного чересчур… — сказал он с улыбкой. — Но они очень хотят с вами познакомиться.

Эш с трудом обрел голос.

— Я… я тоже. Я хотел бы извиниться, что так долго не отвечал на…

— Нет, — покачал головой Роберт. — Я все понимаю. Я просто… я так рад наконец-то встретиться с тобой. Ты даже себе не представляешь, как много для меня значит видеть тебя, зная, что в твоей груди бьется сердце моего ребенка. Видеть тебя таким здоровым и живым.

— Мне так жаль, что вы потеряли ее, — прошептал Эш.

Роберт покачал головой, а потом в какой-то момент они оказались рядом, крепко обнимая друг друга. Я слышал приглушенные всхлипы, но не был уверен, чьи именно.

Я чуть отступил назад, давая им немного пространства. Когда они наконец отстранились друг от друга, у обоих были припухшие покрасневшие глаза, но они улыбались. Эш не глядя потянулся ко мне, и я схватил его за руку так крепко, как только мог.

— Спасибо, — выдохнул Эш. — Огромное спасибо за то, что вы с Энни сделали для меня. Одного слова «спасибо» недостаточно. Никогда не будет достаточно.

— Не стоит благодарности, Эш. Достаточно знать, что моя девочка сделала что-то важное и хорошее, как всегда и хотела.

— Вы должны гордиться ею, — вмешался я. — Я бы очень хотел, чтобы у меня была возможность поблагодарить ее лично. Я не представляю свою жизнь без Эша, поэтому даже и близко не могу себе представить, через что Вы прошли, потеряв Энни.

Он улыбнулся мне и протянул руку для рукопожатия.

— Не стану лгать, это было трудно. Но теперь мы видим положительные последствия того, как ее дары спасли других.

Эш глянул на меня, и я кивнул.

— Эм… мы хотели, чтобы как можно больше людей узнало о том, что сделала Энни, поэтому этот концерт сегодня вечером… он благотворительный для «Пожертвуй жизнь Америке». Вы знаете, что это за организация?

— Да, знаю, — кивнул Роберт, широко улыбаясь. — Они помогают просвещать людей в вопросах донорства органов. Именно так Энни и узнала, что нужно делать, чтобы ее желание стало общеизвестным. Это потрясающе. Спасибо. Простое распространение информации о регистрации на донорство органов поможет спасти бесчисленное количество жизней. И я знаю, что она бы гордилась этим.

— Мы… эм… надеемся, Вы не возражаете, но средства, которые мы соберем сегодня, будут пожертвованы от ее имени, — произнес Эш.

На глаза Роберта снова навернулись слезы. Ему удалось кивнуть, прежде чем он притянул сначала Эша в свои объятия, а затем и меня.

— Спасибо, — сказал он. — Она была бы в восторге.

Я потер глаза и протянул Эшу подарочный пакет. Его глаза расширились, он бросил на меня благодарный взгляд и передал пакет Роберту.

— Для Вас, — сказал он.

Роберт, казалось, удивился, но, открыв пакет, замер. Затем прикрыл рот рукой, и лишь потом осторожно вытащил из пакета стетоскоп.

— Хотите послушать? — тихо спросил Эш.

Слезы, стоявшие в глазах Роберта, побежали по его лицу.

— Да, — воскликнул он. — О боже, да.

Эш начал быстро расстегивать верхние пуговицы рубашки, чтобы Роберт мог приложить инструмент поверх знакомого шрама на его груди. В тот же миг, когда Роберт услышал сердцебиение, он застыл, сосредоточившись на нем.

Это было нереально. Наблюдать, как отец слушает сердце своей погибшей дочери, что бьется в груди другого человека, было непохоже ни на что, что я когда-либо видел за всю свою жизнь. Интимность момента, разбивающая сердце. Надежда и облегчение. Это была невероятная смесь эмоций, которая останется в душе у всех у нас на очень долгое время, если не навсегда.

Я в очередной раз мысленно испытал невероятную благодарность за то, что мой страховой полис покроет все нужды Эша, так что у него всегда будет лучший уход, необходимый для мониторинга его состояния. Я знал, что не все могут похвастаться подобной удачей, и именно поэтому часть средств от сегодняшнего концерта пойдет в соответствующие организации, чтобы помочь людям с сопутствующими расходами на трансплантацию.

Через несколько минут Роберт вновь обнял Эша.

— Спасибо, — снова и снова шептал он свою благодарность. А затем отступил на шаг и улыбнулся нам, вытирая лицо. — Это нужно отпраздновать. Выпивка за мой счет, — улыбнулся он.

— Ни в коем случае, — рассмеялся я. — Этот вопрос уже улажен, выпивка за мой счет, — я указал на пустой бар и ожидающего бармена.

Эш и Роберт рассмеялись и вместе направились к бару.

Я улыбнулся про себя, когда понял, насколько расширился мир Эша с тех пор, как я вошел в «Телепортируй Меня Латте» и столкнулся с перепуганным молодым человеком, который боялся мечтать о больших горизонтах.

Будь на то моя воля, а так оно и будет, я позабочусь о том, чтобы он никогда больше не испытал этого чувства снова.