- Нет, это Керим, став взрослым, будет в два раза больше матери. – В голосе Темного повелителя сквозила горечь. – Здравствуй, Графиня. Был бы рад встретить тебя при других обстоятельствах …

- Где твой подарок, дорогая? – всхлипнула чертова бабушка. Послышался клекот и Нардо перевел:

- С собой все-таки…

Графиня вывернула голову так, что задевала макушкой, а затем и клювом, спину. Глядя на ее движения, посол из 98 мира позеленел пуще прежнего.

- Это она сейчас все-все предоставит? – встрепенулся Вестерион, - весь объем съеденного?! - Рекоция грустно кивнула, а птенец, довольный собой и ситуацией, подпрыгнул на месте. Посол представил этот «поток провианта» и тут же прикрыл свой нос.

- Нет, увольте! Я на весь этот поток смотреть не буду. Ваше Величество, примите мои соболезнования в связи с потерей… - произнес он, исчезая. Трое сидящих на скамье были бледны и немногословны.

- Надо же. Он так ее ненавидел раньше, а сейчас соболезнует. – Произнес Нардо.

- Есть из-за чего… - Люциус указал на странные телодвижения Графини. – Никому не пожелаю такой участи.

- Да… - протянула чертова бабушка, - бедная Галочка.

Но, к удивлению троицы, Графиня опустила перед ними одно свое перо.

- Не понимаю… - вздохнул Люциус. Графиня, присмотревшись к перу, тоже что-то не поняла и опять вернулась к странным движениям.

- Клещи завелись? - Предположил Нардо.

- Она - любимый питомец моего отца, временно обитающий в зоопарке моего деда, какие клещи? – отмахнулся Темный Повелитель.

- Большие. - Ответом Нардо стал раздраженный птичий клекот. - Что значит: прилипла к перьям? Как она после всего могла к ним прилипнуть?

- Расползтись должна была…

- Она и расползлась, - всплакнула Рекоция. Графиня вырвала сразу четыре пера и аккуратно начала переносить их на поляну. – Смотрите, что-то белое…

- Клещ, я же говорил.

- С ногами, - заметил Люциус вслух. Прошло мгновение, прежде чем он подскочил на месте. – С ногами!

- Галя! – под счастливый окрик Рекоции белый клещ с ногами оторвался от перьев и полетел вниз. Ловил Люциус.

***

Ужасны те сны, когда ты ощущаешь падение. Вздрагиваешь, холодеешь, покрываешься мурашками… Но если тебя ловят, опять окунаешься в сладкое сновидение. Сновидение, где три встревоженных лица, взирая на тебя, начинают счастливо улыбаться. Где теплые руки нежно и бережно прижимают к не менее теплой груди, и один из самых красивых голосов произносит твое имя.

- Галочка!

О, как звучит оно нежно из уст Темнейшего рогатого. Оно бы и далее нежно звучало, если бы этот гад рогатый не начал проверять мой слуховой аппарат.

- Галочка! Галочка!? Галочка? – вещал красивый голос, постепенно начиная раздражать. Да что ж, мне и во сне покоя не дают!

- Галочка! – это уже Рекоция, утирающая щеки платком.

- Галь?! Галя. – Вклинился Нардо.

- Да, с тобой я возненавижу свое имя!

- Жива! – счастливо вздохнул Люциус.

- Нет! Но я сейчас убью кого-нибудь! – прохрипела я, вырываясь из сна и из рук рогатого. Вырвалась, упала на четвереньки. – Что вы за нелюди!

Не открывая глаз, поняла - подо мною мягкое, приятное на ощупь ложе. Я тут же вытянулась, принимая удобную позу для сна.

- Дайте поспать!

- И жива, и спала все это время? – недоверчиво поинтересовался Нардо. – Даже в полете?

Его вопрос оставила без внимания и подложила руку под голову. Сверху послышался соглашающийся клекот, а затем еще один вопросительный.

- Понятно. – Ответил Люциус. – Нет, нельзя. Я тебе подарю нечто более ценное.

- Куда уж более ценное? – возмутилась Рекоция.

- Более ценное для него, - поправился Люциус, и Нардо с ним согласился. – Присмотрите за ней, я сейчас вернусь.

- А ты… глаз с нее не спускай.

- Руки тоже. – Посоветовала Рекоция.

- Да, Ваше Величество. – Ответил черногривый. Где-то на задворках сна услышала веселый клекот и хлопанье крыльев.

- Галочка, – позвала меня чертова бабушка, - это не лучшее место для сна, ты на моем газоне лежишь, деточка.

- Плевать!

***

Когда домашние слуги аккуратно подняли девушку с газона и внесли в дом, чертова бабушка взяла внука под руку.

- В виду приказа Его Величества, предлагаю разместить вас не только в одной комнате, но и на одной плоскости.

- Бабуль – это безопасно?

- С каких пор ты боишься нападения скромных девушек?

- Да, не о том я. – Поморщился черт. - Если ее из башни выкрали, могут совершить нападение еще раз.

- Могут. Аид для нее более не безопасен, Дарлогрия и подавно. Плюс выспаться деточка мечтает вторые сутки подряд.

- Кулона жертвенницы нет, четвертый мир сейчас закрыт для Гали…

- Остается? – постаралась скрыть улыбку Рекоция.

- Моя резиденция на Олимпе.

- Но ты будешь занят с Галей!

- Я постараюсь следить и за семейным делом, - пообещал Нардо. На укоризненный взгляд бабули встал на защиту своих действий. – Да мне не удалось договориться с гоблинами. Но я с ними договорюсь!

- Успеешь до начала сезона?

- Нет.

- Упускаем еще один год. – Печально вздохнула она.

- А что, если этим вопросом займешься ты сама? Судя по договору, что я видел…

- Хорошее решение, дорогой! - возликовавшая бабушка тут же спохватилась, и, стерев счастливую улыбку, серьезно добавила. - Я согласна.

- Решено. Галю я забираю к себе, а документы переправляю тебе.

- Прекрасно. Сейчас же перешлю к тебе и других жертвенниц!

- Но… - остолбенел удивленный черт.

- Только учти, у них такой упаднический настрой, - Всплеснула она руками и улыбнулась, не скрывая эмоций, - что самому жить не захочется!

- Спасибо, бабуля. – Вздохнул Нордо.

Вот так он и попал в хорошо расставленные сети.

32.

Кажется, мне вновь снился кошмар. Надо мной стояли отчасти знакомые шесть мужиков с серьезными лицами, и один из них точил нож. И, как не странно, вместо паники во мне встрепенулась логика. Мгновенно просчитала, что один убивает, один отпевает и четверо несут к месту захоронения.

- В принципе, неплохое решение для убийства, - произнесла я, хрипя. - Вот только свидетелей зачем оставлять? – и указала на фигуру справа. Фигура улыбнулась, сверкнув белым рядом зубов, после чего я различила знакомый пятачок и излишнюю мохнатость мордашки.

- Мохнатик, это ты?

- Я, - бес шагнул ближе, и мужики расступились. - Рад видеть Вас в полном здравии, Галочка.

- Значит, не в раю. – Выдала я свой вердикт.

- Не совсем. Вы на Олимпе, в одной из самых красивых резиденций восточного склона.

- Это где?

- В доме моего хозяина.

- А-ха! - оглядываю свое новое одеяние и улыбаюсь. Никогда еще не видела такого нежно персикового цвета у белья. - В гостях или в заточении и под охраной?

- Вас и других жертвенниц из комнат велено не выпускать. – Бес дал знак, и охрана растворилась в воздухе.

- А кормить будут?

- Двери в общую столовую справа, в гардеробную и ванные комнаты слева.

- А двери на выход? – я потянулась за халатиком на спинке кровати.

- В этом крыле резиденции внешние двери заблокированы с тех пор, как жертвенницы заселились.

- А сколько времени прошло? И как тут время течет?

- Как в Дарлогрии. Трое суток с момента заселения и двое с момента блокировки.

- Я спала трое суток?!

- Мы тоже были удивлены. Но надеялись на Ваше пробуждение. А вот для жертвенниц это стало знаком к массовому суициду. Пришлось принять меры.

Предположила самое худшее:

- Из жертвенниц здесь осталась я одна?

- Что Вы, нет! Из жертвенниц на одну спящую стало меньше.

- Умно. Нужно было раньше. А то они все время о смерти, да о смерти… Знаешь, как нервирует?!

- Знаю, - вздохнул бес, - хозяин теперь тоже знает.

Хоромы у Нардо потрясающие. Но, памятуя о том, как они наводят эту красоту, сильно не восхищалась и естественности не просила. Вдруг это нутро какой-то жабы или крысы и сторожит его пара собратьев многолапого Пего.

Первым делом приняла потрясающую ванную, переоделась и плотно позавтракала. Была надежда еще поспать, но я получила документы и копии договоров Дарлогрии, а также описание их традиций. Вся документация велась на синих кусках кожи, чернила на ней блестели и переливались, а скрепляли листы костяные замочки в виде птичьих лап. Стопок было три, и каждая превосходила меня по росту.