Мои ругательства эта преграда синеокая не остановила:

- Уже Галочка, да!? Ах, ты…! Ты!

И меня поцеловали крепко, страстно, горячо, словно ждал и беспокоился. И стало так потрясающе сладко, так трепетно, так… я таяла, наслаждаясь его поцелуем. А он… а он как последний чельдов чельд оторвался с трудом, но вместо: «здравствуй солнышко», я услышала истинно мужской вопрос:

- Успокоилась?

- Что!? – завопила моя ущемленная гордость, и я вместе с ней забилась в руках этого…, этого…, гада этого! Но вырваться не получилось.

- Нардо! Чельд! – ругнулась несвойственным мне словом, вспомнила, кто этому способствовал, ругнулась еще раз, - дьякол! Пусти меня!

- Как только отдашь плащ, – последовал ответ синеокого мужлана чельдового.

Я не то чтобы совсем без тормозов, но вот сейчас поняла, что остаться неотомщенной не могу. Сил нет моих! И как в лучших кино о нападениях на женщин и их самозащите, я сработала коленом вверх! Ха-ха! Может, их мир и более крут, чем мой но физиология осталась та же. Мгновенно побледневшего Нардо согнуло до земли, и дышать он, судя по всему, перестал. И неизвестно еще, как не свалился там же на мощеный камнем двор. Рядом тут же возник бес Степаненко. Взглянув на опешившего дьякола, а затем еще раз на неподвижного Нардо, он удивленно поскреб затылок.

А я грациозным движением сняла плащ, наплевав на собачий холод, и передала мохнатику.

- Держите ваш плащик.

Степаненко расцвел улыбкой, принимая плащик, и одними губами прошептал: «Беспокоились очень»

- Вижу.

И степенной походкой от бедра прошествовала мимо Его Темнейшества и его помощника, все еще полусогнутого и с трудом дышащего Мистера Мерзейшества.

- Галя! Спасибо!

Я шла в тепло дворцовых комнат со странным чувством и непониманием, а за что спасибо?

41.

В отражении бассейна водной демонессы было видно, как огнями Высшего благословения вспыхивает небосвод Дарлогрии. Итак, второй традиционный обряд Королевской Крови исполнен по всем канонам. И этот факт ужасно расстроил Олимпию. Она, не скрывая обидной досады, металась из угла в угол, проклиная тот день, когда Темный Повелитель обратился к предсказателю.

- Кто мне объяснит, как у нее получилось? - она оглянулась на трех заговорщиков, которые с немым удивлением взирали на вспышки в небесной выси Дарлогрии. - Как же у нее получилось встретить с ним рассвет? Я не понимаю, не понимаю!

Первым в себя пришел Вестерион. Посол 98 мира все еще был слаб, но изъявил желание участвовать в обсуждении темы «Как убрать Галю»:

- Олимпия, не расстраивайтесь.

- Не расстраивайтесь зря. – Продложил амур.

- Зря расстраиваюсь? Зря?! - выдохнула чуть ли не плачущая демонесса. - Сами взгляните на все произошедшее. Что бы мы ни делали, как бы ни рассчитывали и ни выстраивали свои планы, у нее все равно все получается!

Господин Соорский откинул со лба зеленый локон и покосился на сидящих рядом амура и демона. Донато молчал, пожевывая пухлые губы, его крылышки поникли, а кудри поблекли, что свидетельствовало о глубокой задумчивости и трезвости. Себастьян тоже был не в духе, он погрузился во тьму и временно слился с тенью своего кресла.

- Расскажите мне, как Вы это видите. – Предложил Вестерион.

- Мы подсказывали охотникам Короля, где искать жертвенниц, участвовали в создании ложного кулона для Гали и пояске-удавке, подтасовали результаты выбора первого обряда и Вы, Вестерион, с друзьями были на завтраке в первом традиционном обряде, а не миролюбивая раса Веевр…

- И Галя нашла выход. – Поддержал Себастьян из темноты.

- Вот именно. Немыслимый выход!

- Кто мог знать, что скаковые жеребцы Темного Повелителя и есть те самые миропоедатели, от которых Его Величество спас мой мир. – Насупился господин Соорский, потирая шею. - Да и кто бы вспомнил? Столько лет прошло.

- Никто. – Согласился амур Донато.

Десмонесса вновь пересекла комнату и остановилась напротив круглого окна:

- После этого я перебросила Галю в Королевский дворец, показала истинную Вайолетт.

- И возвращение двух других жертвенниц менее, чем через сутки, сделали невозможным. – Улыбнулся Вестерион, который, лежа на больничной койке, следил за развитием событий.

– И подсказали Нардо надеть на Галю свой защитный плащ. – Напомнил амурчик.

- А жаль, – вздохнул Соорский, - принцесса Вайолетт извела бы ее, а я бы за этим с удовольствием наблюдал.

Демонесса обернулась к своим заговорщикам:

– Не сожалейте. Плащ был замагичен так, чтобы никто, в том числе и я сама, не могли узнать или определить, где она. И что в итоге?

- Она оказывается в полуразрушенном дворце Люциуса и встречает вместе с Повелителем рассвет. – Серым голосом завершил Себастьян из своего темного угла.

- И ведь она за час до этого была в сотне километров от дворца!

- И теперь Вы уверены, что она пройдет и третий традиционный обряд. – Подвел итог Вестерион. Олимпия согласно кивнула.

- Это невозможно. – Вспыхнул амур. – Но… то же самое мы говорили и о предыдущих двух.

В тягостное молчание раздумий погрузились все.

- У меня есть предложение. – Донато осмотрел присутствующих внимательным взглядом маслянистых глазок и потянулся за бутылкой вина. Пробка ударила в потолок, а затем хмельной напиток с шипением наполнил кубок пухлого амура.

Всколыхнув напиток, он продолжил:

– Галя, какой бы она ни была, является избранной Темным Повелителем. И как гласит предсказание, именно ей суждено распутать клубок интриг и хитросплетений и женить избравшего ее.

- Но это не Вайолетт! – всплеснула руками демонесса и закусила губу.

- Я знаю. Я сам виновен в произошедшем. – Булькнул амур, почти не отрываясь от кубка. На что Вестерион злорадно усмехнулся:

- Вот именно, Донато!

- Признаю, - послышалось из кубка, - мой подарок для невесты Темного Повелителя был преждевременным. И теперь из-за браслета принцесса крутит Люциусом как вздумается.

- А мы не имеем права об этом сказать. – Ткнул в него пальцем посол 98 мира.

Амур закашлялся напитком. В отличие от остальных Вестерион был единственным первопроходцем, желающим открыть глаза Его Величеству. И как все посланники плохих вестей получил по шипам. Прочие, узрев гнев Люциуса, с объяснениями идти не рискнули. А Вестериона, несмотря на семь прошедших лет, все еще гложет обида.

- Дайте договорить! - взмолился амур, дождавшись тишины, он вновь потянулся к бутылке. – Возможно, нам не дано завалить традиционный обряд, как бы нам того не хотелось. Так давайте завалим жертвенницу!

- Убить ее нельзя. Смерть здесь будет настоящей. – Грустно улыбнулась Олимпия. - Галя домой не вернется, мне Нардо с опозданием раскрыл этот секрет.

Амур изумленно оторвался от питья:

- А кто говорит об убийстве! Я не убить ее собираюсь. Вот скажите, чем жертвенница отличается от других девушек своего мира?

- Жертвенностью. – Откликнулась Десонесса и трое ее гостей потупили глаза.

- Можно и так назвать, - откликнулся амур, - но думаю, мы все понимаем, о чем идет речь.

- И что ты сделаешь? – поинтересовался Вестерион.

- Выстрелить в нее стрелой и в какого-нибудь красивого дарлогрийского придворного или обитателя подземных чертогов. – Предположил молчавший до сих пор темный угол с демоном.

- Себастьян, подобное не проходит. – Откликнулся амур, протягивая руку за бутылкой. Ее тут же перехватила демонесса:

- Не поняла…

- А что тут непонятного? – Донато вновь потянул бутылку на себя, но демонесса была ловчее. Забрав вино, она свела брови.

- И все-таки…

- Ваш брат был выбран как первая жертва моих стрел, Олимпия. - Глаза демонессы полыхнули синим огнем, амур сжался. - Олимпия, прошу, не горячитесь! Во-первых: план оказался провальным, Повелитель все время вмешивался в процесс своими запретами. А во-вторых: закончится срок, и его чувства иссякнут.

- А как же ее неподдельные чувства?

- В ее гнилом четвертом мирке девицы влюбляются постоянно и постоянно разбивают себе сердца. – Отмахнулся амур и забрал бутылку.

На его слова Вестерион скептически произнес:

- Удивительно. И кто в этом виноват?

- Не знаю. Но их пространство тупит наконечники и искривляет траекторию полета стрелы! – авторитетно заявил амур.

- Так это пространство виновато в негодном состоянии амурных стрел и луков? Или дрожь Ваших рук? Или быстро скудеющий бюджет? – продолжил небезосновательную издевку Вестерион.