- Или из-за питья, которое закупается тоннами? – повеселел Себастьян. Он материализовался в кресле и теперь с нескрываемым интересом смотрел на захмелевшего амура.

- У нас работа нервная! – выпалил Донато, одной рукой схватился за сердце, второй за кубок с вином.

- Оно и видно.

Возмущение крылатого стрелка прорвалось с последней каплей вина:

- Слушайте, я вот уже пять минут пытаюсь предложить вам выход из положения, а вы!

- Обсуждаем проблему дырявого бюджета в амурном отделе. – Осклабился Себастьян.

Донато задохнулся негодованием, так что даже выпитое успокоиться не помогло. Дрожа всем телом, он встал на коротких ножках, которые все стремились согнуться или разъехаться, и ударил себя кулачком в грудь.

- Я предлагаю инкуба вызвать, а вы вообще ничего не хотите предлагать! Ик!

- Уууууууу, - в голос протянули двое других. - А что… вариант!

- Нет. – Ответила Олимпия, и амур с досады плюхнулся назад. - Нет и нет, нельзя так, ни в коем случае!

- И что в этом плохого? – возмутились заговорщики.

- Нельзя!

- Ладно. – Поднял зеленые руки господин Соорский. - Мы просто дискредитируем Галю. А чтобы не было желания проверить наличие жертвенности, аннулируем лицензию лешего. Себастьян это сделает.

Демон кивнул.

- И прощайте традиционные обряды! Галю не допустят к исполнению последнего! – завершил амур Донато, громко икнув.

Водная демонесса перестала метаться из угла в угол, но согласия своего еще не дала. В диалог решил вклиниться немногословный Себастья. Демон размеренно и четко произнес:

- Другим жертвенницам не будет так везти, как Гале. К тому же Люциус пару сотен лет назад искал пропитание для щенка, и оказалось, что обитателей миров с 10 по 100 он попросту ест. А значит подружиться с ним ни Ульрима, ни Эва не успеют.

- Перекусит жертвенницами и все на том, – потирая ладони, воскликнул Вестерион, - жаль, Гали там не будет.

Олимпия нерешительно переспросила:

- Инкуба? – и трое ее заговорщиков согласно кивнули. - Хорошо, но его выбираю я.

- Как пожелает водная царица. - Расплылся в улыбке Амур и, положив голову на подлокотник, громко захрапел.

***

Темный Повелитель, снедаемый чувством «что-то не так», бродил по кругу в своем тайном кабинете. Два из трех традиционных обрядов выполнены. Пора пить вино и разбивать кубки о головы собутыльников.

- Скоро, совсем скоро Вайолетт станет моей! – прошептал Люциус, приободряя себя, и нахмурился. Счастье странным образом смешивалось с досадой, суть которой он все еще не мог понять. Как ложка дегтя эта горечь портила бочку меда, точнее, море меда, которое его накрывало вслед за воспоминаньями о прекрасной Вайолетт - принцессе, чья невинность неоспорима, а поцелуи слишком профессиональны, да и прикосновения отнюдь не скромны. В отношении другой девицы он бы с уверенностью сказал – дева знает в ласке толк.

Но разве можно так сказать о ней?

Люциус безоглядно верил в ее чувства и в то же время не мог отделаться от странной тревоги и горечи, смешанной с тоской. Словно получил то, о чем мечтал или почти получил, но дефекты в желанном уже отметил.

Как можно правителю не думать о народе, как можно было подвергнуть собственную страну снежной пытке в середине теплого сезона? Она могла, и он повелся и позволил…

Как говорят в мире Гали: «сославшись на права потребителя, верни товар продавцу». Но разве можно эту грубость применять к Вайолетт. К той, что дарована судьбой. К той, которую он удержать должен вопреки всему и вся, если желает быть счастлив. Нет! К ней – нет, но к ее отзывчивости, чувствам, искренности эта грубое выражение от чего-то само собой липнет.

- Черт! – чертыхнулся Темный Повелитель, вторя Галиной привычке, и сам не заметил, как вызвал Нардо.

- Слушаю Вас, Ваше Величество. – Приспешник почтительно склонился.

- Ты тут… извини, я жертвенницу Галю вспомнил.

- К слову, о Гале, - Нардо улыбнулся впервые после утреннего инцидента, - разрешите, я по окончанию обрядов ею Цербера покормлю.

- Они встретятся и так. – Пообещал Люциус.

- Поскорее бы…

Люциус рассмеялся, услышав искреннее сожаление черта:

- Я гарантировать не могу, что от ее голоса в нем проснется аппетит.

- Это уж точно, скорее он сам от нее убежит. Но если использовать кляп и тугие веревки… - его мечтательные размышления вслух, Люциус прервал вопросом:

- Где Галя?

- Спит, с тех пор как появилась во дворце. – Кашлянул смущенно черт.

- Она поесть успела?

- Да. И много интересного рассказать об утренних путешествиях.

- Тебе? – недоверчиво поинтересовался Темнейший.

- Нет. – Черт пожал плечами, и на лице его появилась коварная улыбка. – Бесу Степаненко, Льелику и бесовому мужику. Мне доложил Бес.

- Много рассказала?

- Немного. Познакомилась с щенком, полетала на карете, проголодалась, продрогла, возможно, простыла…

- С каким щенком?

- Назвала Шарпеем. С ее слов он маленький совсем, с увесистым ошейником.

- Значит, не скучала. А что с плащом?

- Мы выясняем. – Черт потупился и незаметно потеребил рукав куртки.

- Как выясняете?

- Как обычно, с группой бесов и магами, создавшими его.

- А у хозяйки спросить? – Лициус лукаво ухмыльнулся, глядя на решительное нежелание Нардо говорить правду. Черт сжался, затем расправил плечи и уверенным голосом произнес:

- Олимпия на вызов не отвечает. Я послал за ней Степаненко.

- Отзови его. - Темный Повелитель улыбнулся, жестом отпуская помощника, посмевшего лгать и недоговаривать. - Я сам ее найду.

***

Олимпия спешно искала подходящего инкуба. Каталог умельцев плести любовные сети был внушительным и разнообразным. Закрывшись в кабинете своего дома, она внимательно просматривала том на 3 тысячи пожелтевших страниц. На каждом листе не менее пяти кандидатов, изображение кандидата в полный рост с элементами движений, параметры, пристрастия, высшие баллы, заработанные по направлениям: соблазнение, приближение, привязывание, притяжение, отбить у супруга/ги, навязать порочную связь, свести с ума и прочим.

С профессионалами демонесса решила не связываться. Если нужна дискредитация достаточно полупрофессионала или же любителя со средними оценками по мастерству соблазнения и доставлению удовольствий. А еще нужно, чтобы внешность соблазнителя разительно отличалась от братской. В смысле, чтобы инкуб не был принят за Нардо. Еще неизвестно, насколько сильны стрелы амура Донато. Вдруг чувства брата тоже истинны. И подумать страшно, что произойдет, если оборонительные стены жертвенницы падут от кого-то подставного.

Нехорошо!

Вот и перестраховывалась Олимпия. А чтобы не попасться, пока горит ее кристалл невидимости и неслышимости, она спешно листает каталог.

Найти подходящего по всем параметрам было не так просто, во-первых: профи и не профи гильдия инкубов не разделяла, на касты, и цены за услуги подряда на всех одинаковы. Так как сами из установленной платы отсчитывают мастерам соблазнения по таланту. А во-вторых: мало среди них было светловолосых и черноглазых, даже рыжеволосых и красноглазых. Основная масса, как на подбор, смуглые брюнеты, и только цвет глаз варьируется. Как ни странно, у большинства черные или зеленые и у редких единиц, входящих в группу профессионалов высшей категории, синие.

- А братец может неплохо зарабатывать телом, - ухмыльнулась Олимпия, прикинув, сколько гильдия отдает таким от установленной цены.

И вот тут в дверь ее кабинета тихо постучали. Демонесса вздрогнула, но не ответила. Хотя кто бы ее мог услышать, ведь видеть ее не может никто, слышать также – спасибо мастеру защитных плащей. К тому же на двери замок как снаружи, так и внутри, зачем стучат - непонятно. Для всех пришедших в гости эта комната пуста и закрыта, как бы и кто бы ее не сканировал.

Стук повторился.

- Олимпия, - позвал из-за двери один из самых красивых голосов мира. – Выходи я знаю, что ты там.

- Ой!

Желание спрятать книгу и в то же время не упустить эту ночь и вызвать к Гале инкуба боролись между собой. И ведь она не нашла еще светленького и слабенького.

- Олимпия, выходи, иначе поймаю на месте преступления.

Демонесса улыбнулась, нашла-таки подходящего на следующей странице. Одна кандидатура светленького в первой половине каталога все же была. Быстро вводя данные на заказ, она тихо заметила скорее для себя: