— Мы убили одного гоблина, сторожа, я хотела по скорее отомстить, и не смогла сдержаться. А потом пришёл он…

— Он?

— Тот самый гоблин. В это сложно поверить, но он был в разы сильнее чем я, не знаю, как он получил такую силу за две луны, но с Аренаем ему было не сравниться. Они сражались на мечах, но я сразу поняла, что он играется с гоблином, он мог победить с одного выпада, но не стал, поэтому и проиграл.

— Что?! Аренай проиграл в бою на мечах?! Против гоблина, да видно ты головой ударилась, ты точно ничего не путаешь?

Вэйвитэн всполошилась, стоило ей услышать такую новость, она могла бы поверить, что Аленайен уступила в силе гоблину, это не мудрено. Гоблины часто славились своей грубой силой, но вот в мастерстве фехтования и бое на мечах, Аренай был одним из лучших мечников в Роще, не было ни единого шанса, что бы простой гоблин победил его. Разве что этот гоблин был не таким простым….

— Я не лгу, и помню это мгновение как помню твоё имя. Когда Аренай собирался закончить бой, случилось что-то невероятное. Гоблин произнёс заклинание, и молния ударила в Ареная. Всего лишь секунда, и гоблин тут же отсёк ему руку.

Вэйвитэн внимательно слушала, продолжая нервно жевать травинку, ей было очень сложно поверить, что среди гоблинов появился кто-то, у кого достаточно сил, чтобы справиться с эльфом-воином. Это может быть опасным….

— И что случилось потом, он не убил его? Отрубил руку и всё?

— Да, он сказал, что прощает убийство его друга, и не хочет видеть эльфов в его землях. Сказал, что, если мы еще раз придём, он будет считать это объявлением войны.

— Невероятно….

Прошептала травница, поражённая наглостью маленького гоблина, но что-то внутри натужно заскрипело, неужели, она и правда боится его? Нет, не его сил или магических способностей, она беспокоилась совсем по другой причине. Она опасалась того, чем этот гоблин может стать в будущем, уж слишком много признаков…

— Если не он убил Ареная, то кто же?

— Это случилось на половине пути. Я смогла остановить поток крови из обрубка, и кое-как залечить рану, но к этому моменту, мой запас маны был на исходе. Я уже думала, что мы сумеем добраться домой, когда среди деревьев раздался треск….

— Стальношёрстные волки!?

Вэйвитэн тут же вздохнула, в этом лесу сложно найти противника хуже, чем Стальношёрстные волки, их шерсть состоит из мелких волосков с металлическими иглами на конце, покрывающие почти все тело. Они искусно управляют каждым волоском на своем теле, что позволяет быть им идеальными как в обороне, так и в нападении, к тому же стальная шерстка является идеально бронёй от режущих и рубящих атак. Не дослушав рассказ до конца, травница уже поняла, почему Аренай не вернулся.

— Да, их было не много, около семи, но это была настоящая стая с вожаком. У нас не было и шанса. Думаю, Аренай понял это раньше меня, поэтому он толкнул меня в кусты, велев бежать. Обещал, что отвлечёт их на время, и обязательно догонит меня.

Вэйвитэн гулко сглотнула, она живо представила, как раненый эльф, бросается в рукопашный бой, против стаи Стальношёрстых. Это вполне в его духе, пожертвовать собой, чтобы спасти других. Он и правда был славным эльфом.

— Я замешкалась, и посмотрела на него, прежде чем убежать, наверное, я надеялась, что мы сможем сбежать вместе. Он сумел поймать волка за переднюю лапу, и свернул волчью шею, скрутив её ногами. Дальше, я побежала, используя последние остатки маны на «Рывки». До сих пор меня мучает мысль, что бы было, если бы я помогла ему…

— Не глупи, девочка. Мы оба понимаем, что ни ты, ни я, ничего бы не сделали семерым Стальношёрстым, к тому же безоружные. Если бы ты осталась, то непременно погибла бы, и жертва Ареная была бы бессмысленна.

— То, что случилось после…

Аленайен тяжело вздохнула, и продолжила говорить хриплым голосом.

— Я точно знаю, что с ним случилось после, но у меня не хватило смелости оглянуться, чтобы убедиться. Тётушка, он не кричал…. До самого конца, сколько бы я не бежала, я понимала, если он закричит, то я просто не смогу сбежать. Но, за моей спиной не было крика. Вообще ничего не было, лес был совершенно тихим. Я всё вслушивалась, и оглядывалась, надеясь его увидеть. Когда же я увидела воинов, у границы Рощи, я наконец поняла. Он уже не придёт…

— Я слышу тебя, дитя, тебе пришлось тяжело. Значит, ты считаешь, что тот гоблин не виновен? Как интересно…

— Нет, я не это имела ввиду. Просто, Ареная убил не гоблин, а моя глупость! Если бы мы послушались вас, если бы подождали, тогда бы этого точно бы не случилось. Это был мой выбор, и вина лежит и на мне. Если вы хотите кого-то наказать, то начните с меня!

Глаза Вэйвитэн широко раскрылись, удивлённая, она ярко улыбнулась, и рассмеялась.

— Ох, похоже дитя наконец выросло! Ты и правда повзрослела за последние время. Я поняла тебя, а пока ложись и отдохни. Через минуты пять, можешь встать и поесть, а я пойду, нужно поговорить со Старейшиной.

Вэйвитэн поднялась на ноги, и незамедлительно вышла наружу, её голова была полна разных мыслей. «Почему именно сейчас? Столько бед, и все в моё время, как же не удачно совпало. Странная активность ядовитых змей, люди вынюхивающее что-то в лесу, а теперь еще этот гоблин. Да, он не самая большая проблема на данный момент, но и игнорировать его мы не можем. Хотя, какие мои годы, пусть Старейшина решает, что делать с этим гипертрофированным зелёнокожим!»

Остановившись на этом варианте, Вэйвитэн продолжила идти по направлению к Старейшему, а ведь день обещал быть хорошим…

Конец второй Интерлюдии.

Тёплая река из картинок и образов спокойно несла меня, по-своему, одну богу известному течению. Мои мысли, словно растопленный кусок масла, расплескались вокруг, не желая соединяться во что-то осмысленное. Похоже, я наконец-то вижу спокойный сон, вокруг лишь тепло и тишина, чёрное пространство осталось позади, кажется я что-то сделал. Что-то очень важное, но сейчас я не могу вспомнить что именно. Да и так ли это важно, когда я нахожусь в столь приятном состоянии. Я бы остался здесь на вечность, а другого и не надо…

— КЛЯНЕМСЯ, СЛУЖИТЬ ЧЕСТЬЮ И СЛАВОЙ, ВО ИМЯ АЛОГО ПЛАМЕНИ!

— СГОРАЯ, ВЫЖИГАЕМ ТЬМУ!

КАКОГО ХОРДА? Спокойный поток, вдруг начал бурлить, и утягивать меня куда-то вглубь, запаниковав, я попытался выбраться из этого круговорота информации, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но руки тщетно хватали пустоту, а поток всё глубже утягивал меня в своё нутро, заполняя голову непонятными картинами, и что-то подсказывало мне, что на дне меня не ждёт ничего хорошего. Я уже почти отчаялся, как вдруг, ладонь зацепилась за какую-то ткань, обнадёженный, я тут же потянулся и с трудом вырвался из потока, вновь оказавшись в столь родном, чёрном, пустом пространстве. Темнота вокруг вдруг начала медленно растворяться в свете, кажется настало время просыпаться. В последнее мгновение я взглянул на ладонь, которая по-прежнему сжимала кусок ткани, что помог мне выбраться из того странного водоворота.

Это ещё что-то такое? Старая потрёпанная тряпка, коричневого цвета, однако, мои пальцы сжались в этот жалкий кусок ткани, словно он был сделан из золота. Почему, что такого в этой ткани? Почему мои руки задрожали, как только я её увидел? Ах, что это? На обратной стороне показался рисунок, простая алая краска, одним извилистым мазком изображала пламень, а в середине отчётливо зияла чёрная точка. Ох, вот оно что. Это знамя. Знамя Алого Пламени. Вот почему, он так мне дорог. Свет почти полностью поглотил черно пространство, и моё сознание померкло.

Пробуждение было до обыденности простым, сон смахнуло словно пыль со старой книги. Я не стал сразу же открывать глаза, ибо моё тело ощущалось несколько иным, чем прежде. Мышцы рук и ног были расслаблены, и невероятно отдохнувшими. Ощущение такое, словно моё тело хорошенько отмыли, и дали ему хорошенько отоспаться. Наконец, я решил, что пора вставать и открыл глаза. Хм, довольно темно? Даже не так, темнота такая, что я ни хорда не вижу. Что происходит, сейчас ночь или что? Я попробовал двинуть рукой, и к удивлению, понял, что завёрнут в какую-то, непонятную материю. Что это, шкура? Нет, слишком тонкая и мягкая для шкур, но при этом довольно плотная, я ничего сквозь неё не вижу.