В течение двух месяцев службы до меня хоть и были другие жертвы, но из тех Лиза высасывала практически все жизненные соки, после чего они сразу в госпиталь на день-два ложились. Рассказать о причинах своего недомогания были уже не в силах, последних воспоминаний также лишились они. Со мной же девушка бережно обойтись решила, но я каким-то образом развеял ее чары. Мильтон не на шутку испугалась, раньше же чуть жизни не лишилась, когда не на того пошла, но со мной оказалось все иначе. Не угрозы она услышала, а только сопереживание, что тронуло ее до глубины души. Стыдится же девушка своей излишней похоти.

Я пообещал Лизе никому не рассказывать о случившемся, а она в свою очередь впредь будет осторожнее. Позволить ей использовать меня пока что не мог. Мильтон хоть и была безумно красивой, но без любви это совсем не то. Воспитание у меня такое. К тому же Мариной Фролов ой был больше заинтересован, общался с ней почти что ежедневно и встречался каждые выходные на контрольно-пропускном пункте. Лиза же в ответ на мой отказ разочарованно что-то пробубнила, но тут же просияла, поблагодарив за проведенную ночь, давно она так не раскрывалась как личность. Быть может лет двести ее историю никто не слышал. Вот только от возбуждения ее всю трясло, и с этим надо было что-то делать.

- Лиза, а ты сейчас испытываешь сильный голод? - совесть моя все же взяла вверх. Или я сам себя обманывал?

- Угу, - вздохнула она, положив свою голову мне на плечо, и покрепче обняла руку. Мы уже долгое время сидели на моей кровати, тихо общаясь, чтобы не разбудить близнецов, которые, по мнению девушки, не проснутся даже от криков.

- И что ты собираешься делать?

- Не знаю... Поищу кого-нибудь. Костя, ты не волнуйся, мне не составит труда очаровать нескольких человек.

- Лиз, но тебе же страшно. Ты только посмотри на себя. Не надо так понапрасну рисковать.

- А что мне еще остается делать? - чуть ли не расплакавшись, сказала она.

- А меня очаровать ты не можешь?

- Только если ты сам этого не захочешь.

- Тогда я согласен провести с тобой ночь, но, пожалуйста, сделай так, чтобы я ее не помнил, разговор лишь этот сохрани, - не знаю, кто тянул меня за язык, но все же отдал себя на растерзание зверю. Она же суккуб, питающийся энергией людей, когда те испытывают оргазм. Выходит, девушка все же сломила меня, воспользовалась моей слабостью. Слишком добрый, всегда всем стараюсь угодить, помощь оказать, и когда-нибудь меня это погубит. Быть может, погубит уже сейчас. Но что же это за лазейка такая в моем логическом аппарате? Раз под влиянием гипноза ничего не буду помнить, то и совесть останется чистой? «Это же не я совершал», - будет говорить мне совесть, но самом деле это не так. В глубине души я ведь девушку желаю, поэтому самообманом себя и убеждаю. Или может слезами меня все же очаровала? Хотя перед кем я оправдываюсь? Вон Лиза уже игриво улыбается, моргая розовыми глазками. Она сначала немного сомневалась, но сейчас уже плавно раздевалась. Хотя постой, у нее же глаза голубые были... Где были?.. Были...

Глава 18. Восьмой

Утром я с трудом проснулся. Даже близнецам пришлось проявить усердие, чтобы меня разбудить. Да уж, столь тяжко давно не поднимался. Мир плывет, голова гудит, а ноги еле-еле волочатся к месту построения. Что же произошло вчера? Розовые глаза... Точно, Лиза Мильтон все же использовала меня. Хм... Лодланы, похоже, ничего не помнят, впрочем, как и я. Интересно, что же за ночь у меня была? Хотя, о чем это я? Мне же Мария нравилась всегда... Тьфу, то есть Марина. Или Мария? Не важно. Все равно у нас с ней ничего не было, зато вот с Лизой...

- Пошли быстрее, там уже рота построилась, - умоляли меня братья.

- Да-да, сейчас, - пробормотал я. Какая жуткая слабость. Спал хоть вообще?

Гаал и Роан помогли мне одеться, и вскоре мы вышли на улицу. К счастью, последствий от моего опоздания не последовало, Крест же построил нас. Он и ободряющую речь толкнул. Вторая рота, мол, уже вовсю готовится, мины расставляет, а нам остается только ждать. Может, еще что-то сказано было, но у меня даже сил слушать не осталось. Да и отсутствие Лизы волновало больше. Сколько я не оглядывался по сторонам, но ее нигде и не было. Раз Хормонт не поднял панику из-за ее отсутствия, то, значит, был уже в курсе, куда она пропала. Мне это сразу показалось подозрительным, поэтому немедля поинтересовался я у Креста, когда рота разошлась. Он ответил, что ей совсем плохо стало, поэтому в лазарет она отправилась, ведь проблемы со зрением какие-то обнаружила у себя. И тут странное чувство беспокойства меня посетило, что заставило следом направиться туда, где Лизу быстро смог найти. Девушка какую-ту повязку надела на глаза, но ей это не помешало заметить меня.

- Костик, это ты? - она взволнованно спросила.

- Что с тобой? Почему бинтом глаза обмотаны?

- Я не знаю, - Лиза сквозь слезы еле слышно проговорила, - врачи еще не осматривали меня, я сама себя обмотала.

- Зачем?

- Глаза закрыть... Сегодня утром соседку даже напугала... У меня глаза стали какими-то... какими-то... другими.

- Можно глянуть?

- Зачем?

- Ну, осмотреть, - замялся я. И вправду зачем? Хотя вообще-то беспокоюсь. И когда я начал за нее переживать? Неужто ночью любовного зелья испил? Во всяком случае, подругой мне она являлась, а также членом отделения.

- Зачем? - Мильтон все продолжала повторять одно и то же.

- Дай осмотреть, прошу тебя. Я не думаю, что у тебя что-то серьезное.

- Я сама же видела. В зеркале...

- Пожалуйста, - спокойно попросил я, приступив к развязыванию узла. К счастью, она не сопротивлялась, быть может, даже немного успокоилась, по крайне мере, дыхание восстановила, да и слезы перестала лить.

Я убрал последний слой бинта и увидел слегка сияющие розовым огоньком глаза. Ночью тогда мне все же не показалось. Самое удивительное было наблюдать, как зрачок плавно покачивался на розовых волнах океана, оставаясь при этом на месте. Как же это было красиво. Ей новый цвет глаз даже больше шел, чем прежний голубой. Сочетается как-то с длинными и волнистыми багровыми волосами, а также с легким румянцем на щеках. Последний штришок добавляют нежные розовые губки, подчеркивающие ее элегантность...

- И как? - девушка у меня поинтересовалась, заодно вернув в реальность.

- Красиво.

- Они же другие, да?

- Ага, но тебе розовый идет.

- Но из-за чего это случилось?

- Я не знаю, но разве мешает?

- Нет, но...

- Твои глаза мне напомнили старейшину Новоантареса. У того тоже они какими-то неправильными были, как будто постоянно трескались, а у тебя плавно переливаются. Это же наоборот подчеркивает твою уникальность.

- Разве?

- Ага, поэтому, пожалуйста, не прячь столь удивительные глаза. Кстати, Кресту же под шестьсот лет, он наверняка знает, что с тобой. Вдобавок еще с тем старейшиной работал. Ты Кресту уже рассказывала о глазах?

- Нет, я с повязкой тогда была, сообщила лишь о проблеме со зрением. Он сразу же в лазарет отправил.

- Тогда давай вместе у него поинтересуемся, мы же в одном отделении. Главное, не стесняйся, покажи всему миру, какой ты стала.

Пока мы направлялись в сторону палаток, прохожие вечно оборачивались, что заставляло Лизу постоянно краснеть. Она все время смотрела себе под ноги. Вот только чего Мильтон больше стеснялась? Своих глаз или компании парня, с которым за руку она шла? Второе так-то и меня жутко смущало, слухи всякие же поползут. К счастью, курсантам не запрещалось влюбляться, главное, чтобы распорядок дня не нарушался, дисциплину не нарушали, и, конечно же, никакого интима.

На подходе нас встретили Лодланы со словами, что все уже в сборе, операцию обсудить надо было. Братья все же проявили инициативу и раздобыли кое-какие сведения о расположении большинства мин. И это вносило некоторые корректировки в разработанные планы. Я хотел было у Креста спросить насчет глаз Лизы, но тот лишь хмуро глянул на нее и отмахнулся. Вечером такой расскажет, а сейчас времени совсем мало. Главное, что повода для беспокойства нет. Подобный ответ Мильтон не устроил, но все же она оказалась девочкой умной и быстро переключила внимание на предстоящую операцию.