– Проснись. Хватит валяться.

Вздрогнувший Алан с трудом открыл глаза, обнаружив себя в сидячем положении.

– Мне сейчас такой сон приснился… Вы не поверите… – парнишка потёр ушибленную при падении голову.

Взгляд юнца сфокусировался на девушке, что шла рядом с Джоном, и он снова упал в обморок, повиснув на руке ассасина, продолжавшего держать его за шиворот.

– Н-да, – вяло сказал Рэксволд, смотря вслед принцессе и следопыту, переступившим порог усыпальницы. – Не о таких сокровищах я мечтал.

Удаляющаяся Лайла, словно услышав его слова, повернула голову и бросила на убийцу недобрый взгляд, от которого ему впервые за долгое время стало не по себе.

* * *

Странники и принцесса сидели у костра в зале, заставленном по периметру ржавыми клетками. Сухие корни, местами торчавшие из стен винтовой лестницы, послужили хорошей альтернативой привычным дровам, а высокий потолок с громадной трещиной не давал дыму скапливаться в помещении. Алан с Рэксволдом сидели с противоположной стороны от Джона с Лайлой и не сводили глаз с мрачной бледнокожей принцессы, что в глубокой задумчивости грела руки у красного пламени. Следопыт, оставшись лишь в рубахе и штанах, разложил свои доспехи у костра, чтобы наконец просушить их. Железо, долго пребывающее в сырости, очень быстро становилось жертвой коррозии из-за влаги, скапливающейся в мягкой подкладке. Лёгкая броня ассасина, выполненная из пропитанной водоупорным маслом кожи, вполне позволяла ему просохнуть, не оголяя торса. Исключение составляли лишь снятые сапоги убийцы, что были повёрнуты голенищами к жаркому огню. А простая одежда парнишки высыхала прямо на глазах. Рэксволд перевёл взгляд на следопыта:

– Завтра, со свежими силами, попробуем сдвинуть колонну. Пламя факела пляшет перед воротами от сквозняка, а значит, там есть проход.

– Всё ещё надеешься найти сокровища? – спросил Джон.

– Я бы их не искал, если бы твоя клыкастая подруга подсказала, где они находятся, – ассасин снова посмотрел на вампиршу. – Ты всё же принцесса Эльтарона, хоть и бывшая, должна знать замок, как свои пять пальцев.

Словно очнувшись от забытья, Лайла подняла на убийцу молчаливый взор. Рэксволд достал старинную монету и показал вампирше:

– Знакомо?

Девушка с грустью посмотрела на потёртый золотой, будто он напомнил ей что-то родное.

– Вижу, что знакомо, – ассасин покрутил монету между пальцами. – Может, подскажешь, где такое найти? – с вкрадчивой улыбкой спросил он.

В ответ на вопрос Лайла снова уронила взгляд на пламя.

– Кто бы сомневался, – убийца сжал золотой в кулаке и провокационно продолжил: – Ты немая, потерянная, отставшая от жизни на четыре века девка, а не древний дракон. Зачем тебе богатства, которые ты не сумеешь потратить? Ведь ты не то что говорить, ты даже передвигаться сама не можешь.

Полоснув ассасина обжигающим взглядом, вампирша грозно встала. На лице Рэксволда заиграла надменная улыбка. Он держал руки у ножен, отслеживая каждое её движение: один неверный шаг и острые кинжалы отправят воскресшую обратно в могилу. Почувствовав натянутую верёвку, что поддёрнула лежавшую на колене руку, Джон немного напрягся. Возвышавшаяся над странниками вампирша не шевелилась. Мерцавшее в её глазах отражение пламени пугало, и Алан спешно отполз назад. Вопреки тревожным ожиданиям, по щеке принцессы скатилась кристально чистая слеза. Она медленно развернулась и уселась спиной к огню. До мужчин донеслись тихие всхлипывания. Испытав неловкость за свои опасения, паренёк снова вернулся к костру, стыдливо покосившись на подрагивавшие плечи девушки.

– И зачем ты её обидел? – следопыт бросил на Рэксволда укоризненный взгляд. – Она может ничего не помнить. Полежи четыре столетия в гробу, потом других суди. Да и вообще сокровища по праву принадлежат ей. Как принцессе.

– Бывшей принцессе.

– Джон прав, – вклинился в беседу парнишка. – Даже если мы найдём сокровища её отца, то ей решать, достойны мы их или нет.

– И ты туда же? – Рэксволд посмотрел на юнца и вздохнул. – Рановато вы делите шкуру неубитого медведя, – чёрный сапог подвинул котомку с припасами к следопыту. – Покорми её. Не то она отужинает ночью сначала тобой, а потом нами, и искать золото уже будет некому.

Джон повернул голову к затихшей девушке:

– Лайла… Не хочешь перекусить? Королевских изысков нет, но немного ягод с сухарями у нас найдётся, – вопрос был проигнорирован, и следопыт осторожно коснулся ладонью её плеча. – Согласен. У моего спутника развязный язык, но это не повод морить себя голодом. Я не думаю, что ты причинишь кому-либо вред, просто хочу, чтобы ты составила нам компанию, – сделав паузу, он добавил: – Если ты, конечно, не сочтёшь за оскорбление ужин с простолюдинами…

Рэксволд еле сдержался, чтобы не отпустить какую-нибудь шутку по поводу оборванского вида принцессы. Джон достал из котомки пару сухарей и насыпал в отворот рубахи ягод. Услышав шорохи, он повернул голову к насупленной вампирше, что пересела лицом к костру. Следопыт пододвинул к ней сумку и улыбнулся:

– Угощайся.

Лайла, как и остальные, не отказалась от ягод с сухарями, но снова стала вести себя отстранённо, задумчиво глядя в одну точку. После ужина все выказали намерение спать. Принцесса, ко всеобщему удивлению, неприхотливо улеглась на полу и уснула первой. Джон ещё раз проверил связывавшую их верёвку и расположился в метре от неё, подложив руки под голову. Наблюдая, как дым от костра засасывает в чёрную трещину на потолке, он и сам не заметил, как провалился в сон. Алан долго ворочался, нервно поглядывая на спящую девушку, но через полчаса притомился и засопел. Рэксволд остался бодрствовать в гордом одиночестве, поддерживая гревший их костёр остатками корней. Перед тем как отправиться на боковую, он отошёл в сторону и сел на одну из небольших ржавых клеток, неприятно скрипнувшую качнувшейся дверцей.

– Лайла… Лайла де’Рон, – тихо сказал убийца. – Ты же меня слышишь, верно?

Вампирша открыла сонные глаза и посмотрела на ассасина. Их взгляды встретились, и он негромко заговорил:

– Я долго думал о произошедшем и хочу извиниться за свою бестактность. Не суди меня строго. Я всего лишь убийца, запутавшийся в дебрях возможностей. Почему-то мне казалось, что карманы полные золота сделают меня другим человеком. Знаешь… Это не так. Хоть я и убивал преимущественно плохих людей, но каждая оборванная жизнь не прошла для меня бесследно… Проклятье… Наверное, я просто не заслуживаю второго шанса… Знаешь… Мне тяжко даётся признание собственных ошибок, и гордыня никогда не позволила бы мне сказать эти слова прилюдно, но всё же… Монстр среди нас я, а ты лишь жертва обстоятельств, попавшая под горячую руку.

Ассасин вернулся к догорающему костру и улёгся на бок, больше не проронив ни слова. Понаблюдав за ним ещё несколько секунд, Лайла закрыла глаза. Когда потрескивающая песнь огня замолкла, превратив пламя в горку красных углей, в тишине зазвучала мрачная мелодия подземелья. С разных углов зала доносилось тоскливое перестукивание падающих капель, изредка дополняемое робкими шорохами осыпающегося песка. В трещине на потолке тихо постанывал ветер, жалуясь немой пустоте на вечное заточение в развалинах замка. И каждый раз, не получая никакого ответа, он негодующе шуршал о каменную стену обрывками старинного гобелена.

* * *

Алан проснулся от громких стуков. Костёр уже потух, и зал заполнила густая непроглядная тьма. Едва юнец привстал, вокруг стало подозрительно тихо. Он покрутил головой, но ничего не услышал. Внезапно звякнувший во мгле металл заставил его вздрогнуть.

– Ребята, – испуганно проговорил парнишка. – Вы не спите? Может, зажжёте тогда факел?

Зал ответил неприятным молчанием. Нервно сглотнув, Алан отполз чуть в сторону, чтобы нащупать спавшего рядом ассасина. Шелестящие пыльным полом ладони коснулись липкой тёплой лужи, и он резко отдёрнул руки.

– Что ещё за… – юнец поднёс пальцы к носу, но не рассчитав в темноте расстояние, измазал верхнюю губу. – Тьфу! Вот же… – пробормотал он, вытирая лицо рукавом, как вдруг замер. – Кровь… это кровь… Рэкс! Джон! – истошно закричал парнишка.

Гробовое молчание предвещало беду. Алан стал в ужасе отползать назад, пока не упёрся спиной в прутья огромной клетки. Во мрачной тишине раздались осторожные мягкие шаги. Они неспешно приближались к нему.