– Прошу, не надо… – пролепетал юнец и заплакал. – Я же ничего не сделал… Пожалуйста… Умоляю… Я не хочу умирать…

Шаги затихли в полуметре от него, и, судя по шороху одежды, вампирша опустилась на колени. Ощутив на лице могильный холод, вздрогнувший парнишка зажмурился. Мёртвая игриво засмеялась, ласково провела ладонью по его щеке и с изящной сладковатостью произнесла:

– Никто не хочет… Но эти стены исполняют лишь мои желания…

– Прошу, – жалобно хныкнул Алан. – Я никому не расскажу об этом месте…

– И в этом ты абсолютно прав, – промурлыкала над ухом вампирша. – Не волнуйся… Скоро всё закончится…

Она наклонила голову юнца набок и, обдав вспотевшую шею холодным дыханием, вонзила в неё острые клыки. Парнишка почувствовал резкую боль. Вслед за ней по плечам побежали горячие ручейки крови. Однако он и не думал сопротивляться. Если её жертвами пали даже опытные воины, то какие шансы на спасение были у тщедушного мальчишки? Стиснув зубы и давясь слезами, Алан смотрел широко распахнутыми глазами в черноту подземелья, что навеки станет его безымянной могилой. Вампирша же, жадно припав губами к шее юнца, наслаждалась кровавым пиршеством.

С каждым выдохом в подрагивавшем теле оставалось всё меньше тепла. Оно вытекало в никуда, подобно нагретому воздуху из распахнутой на морозе избушки, с одним лишь отличием – место очага занимало слабо бившееся сердце. Леденящий холод струился по жилам, затекал в душу, гоня прочь щербатый ужас и заполняя пустоту немой апатией. Угасающий разум опустил тяжёлые веки, и в незримом мраке вырисовалось благоухающее великолепие цветов… Родной край… Как же он любил вёсны Ардонэйзии… Дивные ароматы жизни… Нежное сияние солнца… Парнишка был готов поклясться, что видит его лучи даже сквозь закрытые глаза…

* * *

Темноту зала разогнал яркий свет факела, упавший на лица спящих, бесцеремонно ворвавшись в их сон. Подскочивший в холодном поту Алан с прищуром выставился на ассасина, что, воткнув палку с горящим грибом в трещину пола, принялся натягивать сапоги. Переведя взгляд на зашевелившихся Джона и Лайлу, юнец недоверчиво коснулся шеи и с радостным облегчением прошептал:

– Сон… Всего лишь сон…

Рэксволд увидел пробудившуюся вампиршу, которая, усевшись, зевнула, прикрыв рот ладонью. Он достал кинжал и направился прямиком к ней.

– Что ты задумал? – следопыт быстро встал, преградив ему дорогу широкой грудью. – Кажется, мы вчера договорились…

– Успокойся. Я не причиню ей вреда, – убийца обошёл Джона, взял руку девушки и перерезал верёвку на запястье. – За ночь никто не умер, а значит, в мерах предосторожности уже нет никакой нужды. Она больше не пленница. Времена рабства давно прошли. Я не сторонник этих традиций.

Лайла с удивлением посмотрела на ассасина и признательно кивнула головой. Потерев окольцовывавший руку след, принцесса поймала на себе взгляд парнишки, и он спешно отвёл глаза.

– Едим, собираемся и уходим, – твёрдо сказал Рэксволд. – К чёрту этот замок и этот лес. Я уже соскучился по выпивке. Доберёмся до города, отметим интересное путешествие в таверне, да каждый пойдёт своей дорогой.

– А как же колонна? – растерянно произнёс Алан и обернулся на ворота.

– Бесполезно. Она неподъёмная. А остальные закоулки мы уже обыскали. Лучше приберегите силы для взбирания по лианам. Оно будет намного сложнее спуска.

– Я что-то пропустил? – ничего не понимая, спросил Джон. – Почему ты так резко изменил своё решение? – следопыт отвязал болтавшуюся на запястье верёвку.

– Просто понял кое-что для себя. В Виверхэле есть поговорка: «Каждая разлившаяся река рано или поздно возвращается в своё русло», – Рэксволд развёл руками. – Если мне на роду написано убивать людей до последнего вздоха, то зачем противиться…

– И что? Это конец? – с тоской спросил парнишка.

– Так иногда случается, Алан… Если бы мы могли воплощать все наши желания, то были бы богами, а не людьми, – на лице ассасина застыла грустная улыбка и он отвернулся. – Пойду умоюсь…

– Не знаю, что ему приснилось, но, похоже, он сдался, – шепнул Джон, наблюдая отсветы пламени на ступенях винтовой лестницы. – Что-то мне его даже жалко, – следопыт подпалил факел и посмотрел на юнца.

– Мне тоже, – вяло произнёс Алан. – А если уж он потерял надежду, то и пытаться уже не стоит… – парнишка вздохнул и еле слышно произнёс: – Привет, бродяжничество…

Сидевшая у холодного кострища вампирша обняла колени руками. Её взор застыл на чёрно-сером пепле, таком же угрюмом, как и царившая вокруг атмосфера.

* * *

Завтрак получился весьма скудным. Остатки ягод мгновенно улетучились, оставив странников с лёгким ощущением голода. Алан с надеждой заглянул в пустую котомку, выгреб оттуда пригоршню хлебных крошек и забросил её в рот. Затем, отряхнув ладони, юнец посмотрел на свою сухую одежду и обречённо вздохнул:

– Снова тот коридор…

– Да уж, – Джон застегнул последний ремешок наруча. – Как вернулся в Эльтарон, только и мокну. Скоро точно проржавею.

– Тоже мне проблема, – ассасин кивнул на лежащий нагрудник. – Перетаскай доспехи в несколько заходов…

– Я думал над этим. Но мне лень ходить туда-сюда. Проще потом у огня разложить.

– Вот так и приходит старость, – усмехнулся Рэксволд.

– Да иди ты, – отмахнулся следопыт. – Твоя броня вообще ничего не весит. Сам бы перенёс её над головой…

– Исключено, – без раздумий ответил убийца. – Для тебя это лишь защита, а для меня уже вторая кожа, не раз спасавшая мне жизнь. Не хочу остаться без неё в самый неподходящий момент.

– Ты перегибаешь палку, – Джон взял в руки нагрудник. – Мы на дне пропасти, в глухом лесу, в заброшенном замке.

– Ну, это не помешало нам прийти сюда втроём, а оказаться вдруг вчетвером. Поэтому есть свод правил, которого я всегда придерживаюсь в странствиях. И тебе советовал бы, – Рэксволд многозначительно посмотрел на его оголённую шею, а затем украдкой покосился на вампиршу, что продолжала сидеть у давно потухшего костра.

– Я больше доверяю интуиции, чем холодному металлу, – сухо изрёк Джон.

– О боги, – закатив глаза, произнёс ассасин. – Ума не приложу, как ты дожил до своих лет с таким подходом. И мне прям жутко интересно, как бы ты пережил ту ночь в Басторге без нашей помощи…

– Придумал бы что-нибудь, – пожал плечами следопыт. – Как-то же я уложил тех разбойников до встречи с вами.

– Нашёл чем гордиться, – с язвительным смешком ответил ассасин. – Если тебе свезло разок, то это ещё ничего не значит.

– Три убитых головореза не похожи на везение, – парнишка посмотрел на Рэксволда.

– О-о-о, вот и мастер военного искусства высказался. Знали бы вы, сколько подонков на моём счету… А, ладно, – лениво махнул рукой убийца. – Хватит чесать языками. Собирайтесь лучше резвее, а то я вижу, разговоры вас только замедляют.

* * *

Вскоре странники были готовы покинуть замок. Перед затуманенным взором принцессы появилась ладонь следопыта. Выйдя из размышлений, она подняла глаза на черноволосого воина.

– Мы уходим, – проговорил Джон. – Ты с нами?

Вампирша осторожно вложила ладонь в грубую руку мечника, и он помог ей встать. Ответив благодарным кивком, принцесса недоверчиво взглянула на свои ноги.

– Точно, ты же не можешь идти, – Джон подставил закованное в железо плечо. – Можешь опираться на меня.

Лайла останавливающе вытянула ладонь и сделала робкий шаг. Затем ещё один, но чуть более смелый. Пройдя несколько метров уверенной поступью, она обернулась на удивлённого следопыта и впервые улыбнулась.

– Ты быстро поправляешься, – впечатлённо покивал Рэксволд. – Почапали тогда, чего время терять…

Три ярких огонька уже дошли до винтовой лестницы, когда обнаружили, что Лайла по-прежнему стоит на середине тёмного зала. Один из факелов отделился и проследовал обратно.

– Почему ты не идёшь? – спросил Джон, подойдя к принцессе. – Что ты будешь здесь делать одна в кромешной темноте?

Девушка колебалась. Она сжала в кулаках подол изорванного ветхого платья и отвела взгляд в сторону.

– Я, конечно, не знаток вампиров, но кое-что слышал. Если ты боишься, что солнечный свет опасен для тебя, то не волнуйся: я дам тебе свой плащ с капюшоном. Что касается всего остального, – Джон заглянул в её зелёные глаза. – Я могу помочь тебе познать новый мир, освоиться в нём. Считай это данью уважения первой принцессе Эльтарона.