– Я сам не понял, с чем столкнулся, – сухо заметил Джон, – но мой кодекс чести никогда бы не позволил дать в обиду беспомощную, ни в чём не повинную девушку.

– Да… По этому поводу… – Рэксволд вздохнул и нехотя продолжил: – Ты прав, что вмешался: я чуть не совершил ошибку. Она не похожа на кровожадного зверя. Не так я себе представлял вампиров… – он внимательно посмотрел на следопыта. – Как она? Есть изменения?

– Не уверен, но, кажется, кожа стала не такой холодной… Или же мои руки просто привыкли.

– Думаешь, она очнётся? – судя по ровному голосу ассасина с едва уловимыми нотками грусти, он не питал особых иллюзий и задал вопрос лишь для поддержания разговора.

– Нашёл кого об этом спрашивать, – Джон опустил взор на мёртвую принцессу. – Я всю жизнь был чёрствым скептиком, а оказывается, мир полон пугающих загадок… Если моё видение действительно отражает будущее, она должна очнуться вопреки здравому смыслу… Коли таковой вообще существует – я уже ни в чём не уверен. Ежели нет, то хоть похороню её достойно на каком-нибудь живописном холме. Не место ей в незакрывающемся саркофаге полуразрушенной усыпальницы.

– Щитом будешь рыть? – окинув взглядом следопыта, проговорил Рэксволд. – Будет непросто. Я помогу. Немного.

– А я могу насобирать камней – обложить могилу, – тоскливо произнёс несущий факел парнишка. Он обошёл обросшие грибами сталагмиты и задержал над ними пламя, чтобы идущие позади воины заметили их и не запнулись.

– Да, – тихо проговорил Джон. – Паршивое начало дня… Или ночи… Чёрт здесь разберёт…

Печальная участь принцессы свела на нет всю радость от найденных сокровищ. Не меньше удручала и пещера, сырые тёмные стены которой сужались до проходов в пару-тройку локтей, что в слабом свете огневика казались безысходными тупиками. Следопыту приходилось осторожно протискиваться боком, прижимая к себе мёртвую девушку, чтобы случайно не поцарапать её об острые камни. После очередного изгиба подземелья стены пещеры расползлись в стороны, и странники оказались во мраке просторного грота.

– Ребята, – внезапно остановившийся Алан с подозрением смотрел на две светящиеся в темноте зелёные точки. – Скажите, что это не то, о чём я думаю, а всего лишь светлячки…

Следопыт устремил свой взор вперёд. Чей-то изумрудный взгляд пристально следил из тьмы за незваными гостями.

– Это зверь… Большой зверь… И, скорее всего, хищник…

Предположение Джона подтвердил жуткий рёв, и в свете факела показалась голова огромного медведя.

– Не вздумайте бежать, – тихо сказал следопыт. – Он всё равно быстрее любого из нас. Не делайте резких движений и не смотрите ему в глаза.

Лохматый хищник сделал несколько тяжёлых шагов в сторону странников, и Джон понял, что недооценил его размеры.

– Вот это громадина… – пробормотал мечник, не в силах отвести взгляда от вырисовавшихся из темноты могучих когтистых лап. – Сколько ж ты весишь, дружок…

– Да, мне тоже интересно, на ком он отъел такую ряху, – негромко произнёс Рэксволд. – Однако это нам на руку. Можно заманить его к узкому проходу и убить.

– Они не настолько глупые, как ты думаешь, – сказал следопыт, украдкой наблюдая, как медведь принюхивается к их запахам. – Мы там сами раньше с голоду помрём. Пока он не настроен враждебно, можно попробовать разойтись, если сообразить где выход… Только вот, чую я, мы вторглись в его жилище и скоро берложник заставит нас об этом пожалеть…

– А может, свалит? – со слабой надеждой спросил Рэксволд.

– Не думаю, – заметив, как вздыбился загривок зверя, и скользнув взором по его зажатым ужам, Джон быстро проговорил: – Скидывайте поклажу. Он сейчас бросится.

Едва следопыт успел опустить Лайлу на землю и стянуть с плеча увесистую сумку, как медведь сорвался с места, стремительными скачками сокращая расстояние до незваных гостей. Воины выхватили оружие и отпрыгнули назад, прихватив с собой оторопевшего Алана. От резкого манёвра встрепенувшееся пламя факела чуть не погасло, на секунду погрузив пещеру в зловещую мглу. Вернувшийся свет очертил хищника, что стоял между котомками и телом девушки.

– Если пойдёт вразнос, попробую взять на себя, – ледяным голосом изрёк Джон, держа наготове щит и меч. – Но даже с бронёй я долго не продержусь.

– Ты, главное, отвлеки, а я метну кинжал ему в шею, – проговорил ассасин, крепко сжимая рукояти клинков. – Если попрёт на меня, попробую проскользнуть под брюхом и выпустить кишки.

Зверь обнюхал сумки, громко чихнул и повернул косматую голову к мёртвой принцессе. Видя, что внимание шерстяной махины обращено на неё, Джон сделал осторожный шаг вперёд. Медведь резко развернулся, поднялся на задние лапы и, сбив головой несколько сталактитов, свирепо заревел. Попытка подобраться незамеченным с треском провалилась, а жёлтые клыки разверзнутой пасти и вовсе вынудили следопыта неспешно отступить. Сверкнув отсвечивающими зелёным глазами, хищник снова опустился на четыре лапы и принялся обнюхивать волосы Лайлы.

– Джон, если он начнёт её жрать, я не сдержусь и будь что будет, – Рэксволд перевернул пальцами один из кинжалов, взяв его за лезвие.

– Не ты один, – клинок следопыта застыл в полузамахе, готовый к рубящей атаке. – Но он явно больше заинтересован, чем голоден.

Медведь провёл языком по щеке девушки, и Джон всем нутром почувствовал напряжение ассасина – неужто это и был тот легендарный бой, которого так жаждал Рэксволд или им двигало что-то другое? Исподлобья взглянув на странников, пещерный зверь снова лизнул принцессу. Убийца завёл руку для броска кинжала.

– Смотрите, – вдруг изумлённо шепнул Алан, указывая на ладонь вампирши.

Пальцы Лайлы несколько раз дрогнули. Её грудь стала чуть подниматься и опускаться. Рэксволд с Аланом затаили дыхание, не зная, чего ожидать от нависшего над ней хищника. Следопыт же отчётливо понимал, если девушка испуганно завизжит, то медведь, с большой долей вероятности, вцепится ей в лицо, и предсмертный душераздирающий крик принцессы будет ещё годами преследовать его в кошмарах. Нужно было действовать, пока она не открыла глаза. Выставив перед собой щит, Джон приготовился к отчаянному переходящему в атаку рывку. Однако… он не потребовался.

К его удивлению, зверь издал тихий утробный рык, развернулся и тяжёлой поступью пошёл прочь. Только сейчас следопыт заметил, что он немного прихрамывал на правую лапу – из лохматого бедра торчал какой-то штырь, но полутень не давала толком рассмотреть ранение. Когда медведь скрылся во мраке пещеры, в темноте что-то брякнуло.

Джон тотчас же приблизился к девушке и не поверил своим глазам: растрескавшаяся кожа принцессы исцелилась и приобрела светло-кремовый оттенок, а к потускневшим волосам вернулся насыщенный каштановый цвет. Вампирша открыла глаза, щурясь от потрескивающего пламени факела, озарявших настороженные лица обступивших её странников.

– Как камень с души, – следопыт облегчённо вздохнул и преклонил колено, чтобы снова взять девушку на руки.

– Слишком ярко, – слабый, но приятный голос принадлежал Лайле.

Рэксволд с Аланом удивлённо переглянулись.

– Что? – поразился мечник. – Ты можешь говорить?

– Кажется… да… теперь, – девушка заглянула в серые, словно грозовое небо, глаза черноволосого воина. – Что произошло?

– Даже не знаю, с чего начать… – почесал затылок Джон. – Что последнее ты помнишь?

– Упавшая колонна… Затем мне стало холодно… И всё померкло…

Металлический привкус во рту заставил Лайлу провести пальцами по губам, и она увидела на них следы крови.

– Не волнуйся. Это не твоя, – тут же успокоил её следопыт. – Мне показалось, что ты умираешь, и я… подумал, что кровь может помочь…

Вампирша посмотрела на наспех перевязанную ладонь Джона:

– И это после того, что ты увидел? Ты совсем меня не боишься… Почему?

– Я… Я не знаю, что тебе ответить, – немного замявшись, пожал плечами следопыт.

– Не хотел бы вклиниваться, – неожиданно сказал ассасин, закидывая за спину котомки. – Но где-то здесь бродит огромный жуткий медведь… Нужно выбираться отсюда.

– Пожалуй, Рэксволд прав. Не стоит снова испытывать судьбу, – Джон помог девушке встать. – Если неважно себя чувствуешь, могу понести тебя, – всё ещё держа её прохладную руку, предложил воин.