Он направился к своей броне, но вампирша остановила его, положив ладонь на плечо:

– Согласись, имея на руках столько золота, будет глупо умереть от обычного заражения.

– Хм. Так-то оно так. Но откуда такие познания у принцессы? – Джон удивлённо приподнял бровь.

– А по-твоему я должна быть глупой избалованной девчонкой? – в голосе Лайлы прозвучали нотки оскорблённости.

– Этого я не говорил. Просто меня поразила твоя осведомлённость в делах, никак не связанных со светским обществом.

– Когда мне было скучно, я читала книги: в основном исторические и мемуары путешественников. Для меня, узницы своего происхождения, это был единственный шанс прикоснуться к неизведанному миру, увидеть его чужими глазами, – девушка проводила взглядом пропорхавшую рядом бабочку. – А до того, как болезнь обрекла меня на бессознательное состояние, я часто вела беседы с приходящими ко мне знахарями… Я ответила на твой вопрос?

– Похоже на то.

– Тогда дай мне промыть рану.

– Будь по-твоему, – вздохнул воин. – Кабан всё равно уже никуда не денется.

– Где-то там журчит вода, – вампирша посмотрела в сторону стройных берёзок.

Следопыт сосредоточенно замер.

– Ты не услышишь. Звук едва приметный даже для меня. Пойдём.

Лайла привела воина к крохотному роднику, бьющему из небольшой песчаной ямки, спрятавшейся между двух молодых берёзок. Он снял с себя рубаху, оголив мускулистый торс, и повернулся к ней спиной. По меркам разведчиков, где всегда ценились юркие сухощавые солдаты, Джон был немного крупноват. Но нестандартное телосложение не только не мешало черноволосому следопыту передвигаться без лишнего шума или искусно маскироваться, но и делало его одним из самых сильных разведчиков королевского легиона. Принцесса проскользила взором по массивным плечам и узкой талии воина, оценив его складную фигуру. Затем она набрала в согнутую ладонь воды и принялась промывать рану, попутно вытаскивая из неё мелкие древесные щепки.

– Это что же получается? – вдруг произнёс следопыт. – Хрупкая девушка обладает недюжинной силой, прекрасным обонянием и отменным слухом? Ты превосходишь меня практически во всём.

– В таком случае не забудь про светлый ум, – вымолвила Лайла, и Джон почувствовал, как она улыбается. – Я, по крайней мере, знаю, что не стоит легкомысленно относиться к полученным ранениям.

– Пожалуй, добавлю к твоим достоинствам хорошее чувство юмора, – он рассмеялся и взглянул на принцессу.

Вампирша ничего не ответила и, одарив его тёплым взглядом, вновь сосредоточилась на ране.

* * *

Пустота осторожно пересекла перелесок и остановилась у поросшего чертополохом оврага. Ни то родники, ни то не сошедшая дождевая вода, образовали на его дне крохотное озерцо. Разбойница, ощущая сухость во рту, покосилась на солнце и синее безоблачное небо. День обещал быть тёплым, и отказываться от возможности утолить жажду было непрактично. Спустившись к водоёму с менее заросшей стороны, Пустота оказалась на травянистом берегу. Тяжело рухнув на колени и наклонившись вперёд, она зачерпнула воду ладонями и сделала несколько жадных глотков, обдавших горло приятной прохладой. Разбойница уже хотела встать и двигаться дальше, но взгляд, случайно брошенный на зеркальную гладь, заставил её завороженно замереть. Из отражения на неё смотрела растерянная девушка в голубом платье.

Техника перевоплощений являлась одним из аспектов профессиональных наёмных убийц. Но сменить амплуа и слиться с толпой, ничего не имея под рукой, было не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Погибшую от удара в висок женщину разбойница заприметила ещё по пути к дому Люция Дорвертана, следуя простенькой карте, выданной ей подручным Бальтазара. Пустота вернулась к припрятанному телу уже после убийства капитана, минуя стражников тёмными ночными переулками. К этому времени многочисленные полученные при падении ссадины уже перестали кровоточить. Оставалось лишь ополоснуться в бочке, чтобы на относительно чистом платье, снятом с мёртвой горожанки, ненароком не проступили вызывающие лишние вопросы красные пятна. Всё остальное зависело от мастерства актёрской игры. Игры между жизнью и смертью.

Разбойница потянулась к своему отражению, но раздавшиеся вдалеке детские голоса заставили её отдёрнуть руку и быстро встать. От секундной умиротворённости не осталось и следа. Взгляд Пустоты снова стал холоден и суров.

– Отец нас вылупит, если узнает, что мы ушли так далеко от дома, – констатировал звонкий голосок.

– А он и не узнает, – ответил мальчишка постарше. – Если ты, конечно, сам не проболтаешься.

– Вот ещё…

– Ну и славно. Мяту со зверобоем мы ему собрали, теперь можно и лягух половить. Я тебе сейчас такое место покажу…

На краю оврага возникли два сорванца. Тот что повыше деловито поцокал языком и указал вниз палкой, которую до этого использовал как клюку:

– Вон там…

Мальчуган помладше попытался протиснуться между двумя кустами чертополоха.

– Да обожди ты лезть… Спустимся с другой стороны… Там колючек поменьше.

Они обошли овраг и спустились к бережку, даже не заметив, что остановились на уже примятой кем-то траве.

* * *

Близился полдень. Над лесом, высматривая добычу, медленно кружил ястреб. Увидев идущих по полю людей, он закричал и устремился в небесную высь, потерявшись в облаках. Рэксволд тоже заприметил принцессу и следопыта, несущего на плечах кабана. «Да она издевается,» – донеслась в сердцах воскликнутая фраза ассасина до чуткого слуха вампирши.

– Какая клыкастая тварь, – сказал убийца, когда добытчики приблизились.

Лайле эти слова показались двусмысленными, и она с прищуром посмотрела на Рэксволда, но тот не удостоил её ответным взглядом.

– Да-а… здоровенный, – впечатлённо произнёс Алан, когда восьмидесятикилограммовая туша упала на землю, – Это ж сколько хвороста нужно, чтобы всё пережарить. Пойду собирать…

– Тебе помочь? – спросила девушка.

– Я справлюсь, – бодро ответил юнец. – Ты только вернулась. Отдохни лучше.

– Я и не сомневаюсь, что ты справишься, но в четыре руки всё же быстрее. Да и с чего мне уставать? Я лишь привела Джона к цели, а он уже сделал всё остальное, – вампирша поправила волосы и улыбнулась.

– Ну, если ты настаиваешь… Тогда лучше начать оттуда, – парнишка указал на стоявшие вдалеке мёртвые деревья. – Там много сухостоя.

Воины проводили глазами удаляющихся собирателей хвороста.

– И чего ты теряешься? – вдруг спросил Рэксволд.

– В смысле?

– Думаю, даже Алан заметил, как ты на неё смотришь, когда она не видит. Она же тебе нравится. И, судя по всему, ты ей тоже.

– Даже если так, – тихо произнёс следопыт. – Она принцесса, а я простолюдин.

Ассасин приложил ладонь к лицу и покачал головой:

– Мне бы твои проблемы… Её королевское происхождение не имеет значения. У неё нет ни замка, ни подданных, ни официального титула.

– Так приударь за ней, если для тебя всё так просто, – с долей вызова бросил мечник.

– Нет, спасибо. Она ясно донесла до меня, что я не в её вкусе. Поверь, Джон, Лайла сложнее, чем кажется. Но с другой стороны она не дала бы тебе заскучать в тихой жизни на востоке.

– С чего ты взял, что меня никто не ждёт?

– Потому что ты зануда, – усмехнулся Рэксволд. – И на твоём месте я не упускал бы шанс, пока она сама пытается тебя заинтересовать.

– О чём ты? – осторожно спросил следопыт, встретившись с ним взглядом.

– Джон, скажу тебе честно, иногда твоя проницательность меня удивляет, но сейчас ты слеп, как старая подвальная крыса. Думаешь, она пошла собирать ветки, чтобы помочь Алану? Нет. Она хочет показать тебе, что не белоручка.

– Да брось ты. Ты переоцениваешь её хитрость.

Ассасин рассмеялся:

– Похоже, ты безнадёжен.

– Тоже мне… Знаток человеческих душ, – следопыт кивнул на кабана. – Расчехляй кинжалы. Пора бы уже заняться мясом.

Рэксволд извлёк кинжалы и изящно прокрутил их в руках. Клинки, словно крылья мельницы, сделали несколько быстрых оборотов, после чего ассасин с лязгом вогнал их обратно в ножны:

– Я убийца, а не охотник. И твой сегодняшний улов лишь доказывает это. Так пусть каждый занимается своим делом.

Рэксволд зевая прислонился к дереву.