Глава VIII
Взятие Кинбурна. — Генерал Шпигель отряжен в поход. — Русская армия выступает из Крыма и возвращается в Украйну. — Продолжение осады Азова. — Прибытие графа Ласи под Азов. — Поход фельдмаршала Ласи в Крым — Набеги татар. — Хан крымский низложен. — Экспедиция Дон-Дук-Омбы. — Возвращение десятитысячного корпуса с Рейна. — Размышления о походе 1736 г — Порядки, которых держались русские во время похода против турок. — Перечисление их обоза. — Каким образом поддерживалось сообщение с Украйною. — Зимние квартиры русского войска. — Набеги татар. — Порядок, наблюдаемый татарами в походе. — Сигналы, устроенные по границе.
1736–1737 гг.
По прибытии армии в Перекоп, генерал-поручик Леонтьев дал знать фельдмаршалу, что он с корпусом своим подошел почти под самый Кинбурн и посылал своего адъютанта Зоммера к коменданту с требованием сдаться; комендант немедленно вступил в переговоры и сдал крепость под условием, что ему дозволят выйти с гарнизоном, состоящим из 2000 янычар, в Очаков. Таким образом взятие города Кинбурна не стоило России ни одного человека, да и в продолжение всей этой экспедиции только 2 или 4 человека были убиты в стычке. В городе содержались в неволе 250 русских, которых освободили; там же найдено 49 орудий и 3000 лошадей.
Казаки отняли у неприятеля 30 тыс. баранов и от 4 до 5 сотен рогатого скота, которые были скрыты им в лесу.
По взятии Кинбурна, генерал Леонтьев спокойно стоял с войском в лагере под крепостью. Дела у него не было, потому что ни турки, ни буджакские татары не покушались перейти за Днепр.
Фельдмаршал Миних простоял у Перекопа до 28-го августа, и в это время сделал несколько распоряжений относительно продовольствия войска и облегчения обратного пути в Россию.
Перекопский турецкий гарнизон, следовавший за армиею во время всех ее переходов, был отправлен под крепким конвоем в Украйну. Хан не выпускал русских купцов из плена, в противность условий последних договоров, поэтому и петербургский двор счел себя в праве отплатить тем же. Фельдмаршал известился, что небольшой пролив в Азовском море, примыкающий к перекопским линиям, так мелок во многих местах, что его можно переходить вброд, и что татары беспрепятственно переправляют через него большие отряды войска, с целью атаковать редуты, устроенные в степях для удобства сообщений с Украйною и для охраны идущих оттуда обозов. Миних отрядил генерал-майора Шпигеля с пятью полками драгун и 2000 казаков, с поручением препятствовать неприятелю выход из Крыма и строго наблюдать за всеми дорогами.
Несмотря на все принятые против татар предосторожности, эти разбойники успевали, однако, иногда уводить лошадей и скот русской армии, особенно со времени возвращения ее к Перекопу. По недостатку подножного корма в окрестностях лагеря, русские принуждены были выводить лошадей по ту сторону линии, в степи, за 24 версты от лагеря. Как ни остерегались эти отряды, однако татары несколько раз захватывают их врасплох, и в короткое время угнали до 1500 лошадей. Посылали за ними и в погоню, но без успеха.
Для сбережения запасов и фуража, который с каждым днем становился реже, фельдмаршал отправил запорожских и украинских казаков на их родину. Первым велено высыпать почаще небольшие отряды к стороне Очакова и Бендер, и стараться проведать о намерениях турок, как и о том, где стоит их армия.
Вследствие представления, сделанного фельдмаршалом двору о невозможности держаться долее в Крыму, он получил приказание отвести армии в Украйну. Для облегчения похода, он отрядил генерал-майора Магнуса Бирона с шестью драгунскими полками и 2000 донских казаков в конвой для больных армии.
25-го числа (июля) 3000 человек были откомандированы на линии для срытия их в нескольких местах и разрушения башен, в то же время стали подводить подкопы под стены города. 27-го числа вся артиллерия и гарнизон выведены из крепости, а 28-го, утром, русская армия вышла из Крыма двумя колоннами. Час спустя, мины были взорваны и разрушена часть стен и несколько домов города Перекопа.
Армия подвигалась беспрепятственно. Со дня выступления из Крыма по 27-е сентября, когда армия подошла к реке Самаре, неприятель ни разу не осмелился ее атаковать. Татары слишком были рады избавиться от непрошеных гостей, и к тому же у самих у них было много дела по устройству у себя порядка, так что им было уж не до преследования русских во время их отступления.
2-го сентября генерал-поручик Леонтьев с корпусом своим присоединился к армии, ведя за собою 20 тыс. баранов из тех 30 тыс., которые были уведены казаками; их роздали солдатам.
Господин Шпигель, которого первоначально отрядили с поручением препятствовать татарам переходить вброд Гнилое Море, получил приказание идти прямо на Бахмут и исследовать местность на пути туда, чтобы удостовериться, не легче ли идти в Крым этою дорогою, нежели вдоль Днепра. Оказалось, что преимущество на стороне бахмутской дороги: во-первых, путь был короче, во-вторых, удобнее было на походе достать лесу и воды. Вот почему в два другие похода, следовавшие за крымскою экспедициею, генерал Ласи всегда избирал эту дорогу. Корпус Шпигеля на пути своем только раз был атакован; неприятель, отраженный с большою потерею, уже не возобновлял нападения.
По приходе армии к реке Самаре, фельдмаршал сделал смотр всем полкам. Те из них, которые участвовали в крымском походе, представляли большую перемену; в начале похода они находились в полном комплекте[14], по окончании же похода, ни один полк не мог поставить в знаменной линии 600 человек. Таким образом, половина армии погибла в одном только походе, и замечательно то, что в бою пало или взято в плен неприятелем менее 2000 человек, включая сюда и казаков.
Один только корпус генерал-поручика Леонтьева сохранился в целости, так как он спокойно простоял под Кинбурном по взятии этой крепости.
Полки отпущены на зимние квартиры в Украйну, но при этом старались разместить их так, чтобы они, по первому приказанию, могли немедленно соединиться, в случае, что татары вздумали бы вторгнуться в Россию зимою.
Покуда фельдмаршал Миних был занят в Крыму, фельдмаршал Ласи производил осаду Азова. Изложу наиболее замечательные события этой осады.
Когда фельдмаршал Миних оставил корпус армии, назначенный для осады, то временный командир этого корпуса, генерал Левашев, в ожидании прибытия Ласи, распорядился еще теснее обложить город и занялся укреплением своего лагеря для защиты от всяких нападений со стороны осажденных, потому что гарнизон города едва ли не превосходил числом осаждавшее его регулярное войско.
14-го апреля, 300 человек кавалерии и столько же пехоты сделали вылазку, целя напасть на обоз в полтораста телег с припасами, конвоируемый одним поручиком с сотнею людей. Этот офицер, увидав издали приближающихся турок, окружил себя обозом в виде ретраншемента, и так удачно защищался в течение двух часов сряду, что дал время казакам прийти к нему на помощь, и неприятель был отброшен назад в город.
Эта неудача не лишила осажденных мужества. Два дня спустя, они произвели вторую вылазку с 1000 янычар и 500 конных, и ударили на редуты, устроенные для стеснения крепости. Конница атаковала донских казаков, расставленных между редутами, меж тем как янычары с удивительным мужеством бросились на один из редутов; однако их несколько раз отражали, и, наконец, обратили в бегство и преследовали до города. В этом деле неприятель лишился более 100 человек и офицера, командовавшего вылазкою; русские же потеряли всего семнадцать человек убитыми и ранеными.
6-го мая почти весь гарнизон вышел из города, с целию атаковать русскую армию. Извещенный о том, генерал приказал донским казакам скрыться в засаде. Прождав тут, покуда не вышла большая часть неприятеля, казаки внезапно выскочили из засады и ударили в тыл и во фланг турок; опрокинули все, что встретили на пути, и принудили их скрыться за своими стенами, после значительной потери. После этой схватки осажденные некоторое время не трогались с места.
15-го мая наконец-то прибыл в лагерь под Азов граф Ласи, едва не попав в плен к татарам. Этот генерал, возведенный императрицею в звание фельдмаршала в феврале месяце, командовал вспомогательными войсками, посланными ею к римскому императору; ему велено их оставить и отправиться к Азову для командования осадою этого города. Торопясь прибыть в армию, граф отправился почти налегке, взяв с собою небольшой казацкий конвой, который шел в недальнем расстоянии от его почтовой кареты. От украинских линий до Изюма дорога идет по степи около трех лье; тут на конвой напала партия татар, бродившая по окрестности; все казаки были рассеяны или взяты в плен. Фельдмаршал едва успел ускакать верхом, и спасла его жадность татар, потому что они бросились грабить его карету; иначе графу не избежать бы плена.