– Мне кажется, что очень сложно работать с маленькими детьми. Они же ничего объяснить не могут.

– Да, вы правы. Только плачут и кричат, – парень заметно приободрился, но тем более интересно самому поставить диагноз и помочь больному ребёнку. Главное полагаться на результаты анализов и свои знания.

– А если их не хватает?

– Всегда найдётся опытный врач, который тебе поможет. Но и сам набираешься опыта, свободней ориентируешься в симптомах и лабораторных анализах. С этим полненьким парнем Татьяна часто встречалась в институте. Звали его Иван Добронравов. Он, как правило, приветливо здоровался, вёл себя по-джентельменски и всегда готов был помочь, если что-то было неясно.

А ситуация всё никак не прояснялась. Красавкина регулярно ходила на лекции, принимала участие в семинарах, сдала все экзамены, которые значились в списке, но о том, какое решение принято руководством института её известить не спешили.

Однажды, встретив Ивана в студенческой столовой, Татьяна разъяснила ему ситуацию и посетовала на свою неопределённость.

– И что, тебе никто ничего не сказал?

– Нет.

– И ты извещения из деканата не получала?

– Ну нет же, тебе говорю.

– Может ты и стипендию не получаешь?

– Ты что издеваешься, Иван? Я тут на птичьих правах, а ты мне предлагаешь стипендию выбивать.

– Хорошо, попробую тебе помочь. Сегодня, конечно, уже поздно, – доедая салат, проговорил Добронравов, – но завтра я тебя найду. Не выключай мобильник, пожалуйста.

Но прошло два дня, а звонка от Ивана всё не было. Таня уже собралась писать заявление в ректорат, но утром, как только она пришла в институт, её окликнул Добронравов.

– Привет, подруга. У тебя всё хорошо, так что можешь плясать на радостях.

– Что хорошо, Иван? Ты можешь объяснить толком?

Добронравов выпрямился, подтянул свой толстый живот и бодро отрапортовал: – Татьяна Красавкина, по результатам переводных экзаменов, вы зачислены на третий курс Первого Московского Медицинского Университета. Студенческий билет вы можете получить в деканате лечебного факультета. Ура!

– Ура! – подхватила Татьяна и от души чмокнула Ивана в толстую щёку.

С этого момента всё вроде бы в институте наладилось. Не только студенческий билет, но и стипендию Красавкина получила. Дело дошло до того, что староста группы предложил ей место в общежитии, но Таня тактично отказалась. Занятия стали регулярными и появилась возможность выбирать дополнительные предметы для изучения. Таня тут же записалась на семинары нетрадиционной медицины, психотерапию, а заодно уж и на детскую психологию.

Узнав об этом, Иван скептически заявил: – Если у ребёнка болит живот, то ему не до теоретических рассуждений.

Татьяна резко парировала:

– Но если юноше исполнилось тринадцать лет, он переполнен гормонами и самым главным для него является взаимоотношения полов, то боль в животе это пустяк, на который он не будет обращать внимания.

Их дружеские перепалки были лишь знаками внимания друг к другу и не в какие близкие отношения не переходили. Ситуация в институте нормализовалась, чего нельзя было сказать про дом. Нет, в квартире у Тани был идеальный порядок и еды всегда имелось вдоволь, но реакция родителей была не однозначной. Папа регулярно оплачивал квартиру и старался не вникать во внутренние дела дочери, а вот мама, в связи с выходом на пенсию и массой свободного времени, пыталась по своему разумению направить всё, чем занималась дочь. Проще говоря, доставала Татьяну по полной программе.

Так как мама всё собиралась приехать и наладить быт единственной дочери, Таня делала всё возможное, чтобы этого избежать. Очевидно мама не понимала, или не хотела понять то, что дочь выросла и у неё есть своё мировоззрение, которое не могла принять пожилая женщина.

Чтобы избежать семейных конфликтов, Татьяна искала возможность уехать из Москвы на практику по специальности, но, как всякая нормальная студентка, хотела при этом заработать. Она с интересом прочитала e-mail рассылку в своём почтовом ящике. Деканат предлагал студентам лечебного факультета поехать летом в южные районы страны для проведения профилактических прививок населения.

– И с чем это связано? – спросила она у Добронравова, когда они вместе обедали в столовой.

– Необходимо предупредить развитие эпидемии холеры и гепатита С, – Иван хладнокровно жевал отбивную.

– Ты считаешь, что это так серьёзно?

– Я так не считаю, но на это есть распоряжение Министерства Здравохранения.

– Ваня, а ты поедешь? – заинтересованно спросила Таня.

– Красавкина, не приставай! – уже раздражённо ответил Добронравов. – У меня достаточно работы в детской больнице и никто за меня её делать не собирается.

– Жаль, – огорчилась Татьяна. – Я думала, что мы поедем вместе. На юге, где сейчас особенно жарко, тоже много детей и никто кроме нас им помочь не сможет.

Сдав весеннюю сессию, Таня, вместе с остальными студентами, стала готовиться к поездке. Им читали специальные лекции по эпидемологии, а на семинарах обучали системам вакцинации и оказании первой помощи пострадавшим от засухи.

– Я не исключаю жары и, как следствие, тепловых ударов, – говорил им на лекции седовласый профессор, – поэтому вы должны быть готовы оказывать первую помощь.

В их медицинский отряд было отобрано двадцать человек. Желающих было конечно же больше, но отобрали, как им сказали, лучших. Подготовка к отъезду заняла немного времени, тем более, что всё медицинское оборудование и медикаменты, были упакованы заранее. На вокзале их провожали родные и знакомые. Таня была приятно удивлена, когда увидела Добронравова. – Ты вот что, Танюха, – смущаясь проговорил он, – ты там береги себя. Маску с лица во время работы не снимай. Ешь нормально, больше пей, только не водку, конечно.

– Спасибо, мой хороший! – засмеялась Таня. – Я буду скучать по тебе.

Она взошла на ступеньку вагона, взмахнула рукой и поезд тронулся. В купе набилось человек десять. Было шумно и весело. Кто-то играл на гитаре, кто-то пытался петь, девчонки смеялись, а парни аккуратно разливали водку. Как Таня не отнекивалась, но выпить рюмку её всё же заставили, а потом добавили и вторую. Она как-то незаметно опьянела, а затем, покачиваясь, с трудом дошла до своего купе. Разложив постель, девушка сразу же заснула.

Утром её разбудил перестук колёс и солнечные зайчики, гулявшие по стенам купе. За окном проносились зелёные перелески, в голубом небе висели прозрачные облака и было очень жарко. Только сейчас Таня заметила, что лежит на постели в одной рубашке. Простыня и одеяло были легкомысленно сброшены на пол.

В дверь лихорадочно забарабанили.

– Красавкина, подъём! На зарядку!

Татьяна поднялась и от души потянулась.

– Уже иду.

Накинув халат и, прихватив туалетные принадлежности, она вышла из купе.

Очередь в туалет растянулась на половину коридора. Лица у парней были заспанные, а девушки без макияжа выглядели непривычно. Перед ней стояла высокая девушка в спортивном трико. Таня видела её на общем собрании отряда, но не была с ней знакома. Очередь продвигалась медленно и девушки невольно разговорились.

– Ужасно жарко, – пожаловалась Татьяна, обмахиваясь полотенцем.

– В вагоне ещё ничего, работают кондиционеры, а вот снаружи просто кошмар, – девушка в испуге округлила глаза. – Мне проводник ночью рассказывал.

– По-моему, он к тебе просто клеился, – предположила Таня.

– Ну ты прямо скажешь! – засмеялась девушка. – А как тебе наш отряд?

– Женский монастырь. Из двадцати человек восемнадцать девушек, а командиром назначен Андрей Мотыльков.

– Я тоже не понимаю, почему парни всегда командуют? – девушка раскраснелась. – Кстати, меня зовут Оля.

– А меня Таня.

– Я о тебе наслышана. У нас все на курсе знают Татьяну Красавкину.

– Вот уж не думала, что так популярна.

– Красивая ты слишком для медицинского института, – Оля стрельнула глазами, – наверное от парней отбоя нет?