– Да брось ты глупости говорить. Ребята для меня пройденный этап. Надо делом заниматься.

Наконец подошла их очередь и Оля прошмыгнула в туалет. Задержалась она там недолго и Тане, наконец, удалось помыться и почистить зубы. Позавтракали они с Олей домашними бутербродами и традиционным дорожным чаем, а на обед решили разориться и сходить в вагон-ресторан. Время пролетело незаметно и уже в четыре часа по вагону, заглядывая в каждое купе, прошёлся Андрей Мотыльков, сообщая о скором прибытии.

– Так ведь не город ещё, – возразила Таня.

– А никто и не говорил, что мы будем работать в городе. Здесь большая воинская часть и уже выявлены несколько случаев «Гепатита С».

– Вот так попали! – с огорчением произнесла Оля. – Только голодных солдатиков на нашу голову не хватало.

– В армии кормят сейчас прилично, так в каком плане голодных? – поинтересовался Андрей. – В половом, – отрезала Ольга.

– Не волнуйтесь, девушки, мы вас в обиду не дадим и в армейской части дисциплина строгая. – А жить мы там где будем? – в проёме двери возникла Анна Сметанина, довольно крупная девушка, известный специалист по хирургии.

– Врачам выделяют казарму с туалетом и душевыми. Но вы сейчас не о том беспокоитесь, нам надо быстро выгрузиться, не забывая вещи, медикаменты и аппаратуру.

Уже вставая, Андрей добавил: – Мы прибываем в пять двадцать, прошу всех быть готовыми к выходу.

Когда они нестройной толпой высыпали из вагона, стало понятно, что проводник не врал. Жара стояла такая, что дышать было трудно, а пот заливал глаза. Но отдыхать было некогда, до отправления поезда оставались считанные минуты, а надо было ещё вынести ящики с лабораторным оборудованием и медикаментами. Двое парней явно не успевали, а девушки физически не могли совладать с тяжеленными ящиками.

– Сержанты вперёд! – резко прозвучал приказ и четверо парней в солдатских гимнастёрках рванулись к вагону. Не прошло и пяти минут, как все оборудование было аккуратно выгружено на перрон.

Стайка девушек, изнывая от жары, испуганно жалась друг к другу. К ним уверенно подошёл молодой человек в военной форме.

– Старший лейтенант Молодцов. Здравствуйте. Кто у вас командир?

– Я, – откликнулся Андрей.

– Ваша фамилия?

– Мотыльков.

– Ясно. Поздравляю вас с прибытием! – офицер обратился к группе. – Размещайтесь в автобусе. Погрузить вещи вам помогут наши сержанты.

В автобусе работал кондиционер и было не жарко. Девушки оживились и даже стали улыбаться. До воинской части они добирались минут сорок, а когда въехали в зелёные ворота, поразились тому, что на территории почти никого не было.

– А где же солдаты? – поинтересовалась Оля.

– На учениях, – коротко ответил лейтенант.

Казарма, в которой им предстояло жить, находилась в двухэтажном доме, вытянутом в длину на добрых пятьдесят метров. Парни из медицинского отряда расположились на первом этаже, а девушкам выделили весь второй этаж. Свободных комнат было достаточно, так что каждая девушка могла располагаться отдельно, но Таня и Оля решили жить вместе.

– А где мы будем есть? – поинтересовалась Сметанина, габариты которой были не характерны для голодающей.

– Вы можете помыть руки и пройти в нашу столовую. Обед уже приготовлен.

Сопровождать вас будут сержанты, так что можете никого не бояться.

– Спасибо! – хором воскликнули девушки.

Обед был вкусным и калорийным, а столовая отличалась чистотой и аккуратностью.

– Жить можно, – резюмировала Оля.

– Надо понять где мы будем работать, – встревожилась Таня. – Не в казарме же.

Как бы отвечая на её вопрос, в столовой появился старший лейтенант.

– Для профилактического осмотра личного состава мы выделяем армейский медпункт. Точнее, это недостроенная больница с частично укомплектованным оборудованием. Правда лаборатории пока нет, но командование заверило нас, что вы привезёте всё необходимое.

К вечеру, после учений, в часть вернулись солдаты и было забавно наблюдать за их удивлёнными лицами. Да и было чему удивляться, они уже давно не видели такого количества девушек, к тому же расположившихся в соседней казарме. Но прохлаждаться и глазеть по сторонам им не давали командиры, распорядок дня у солдат был строго расписан.

Уже на следующий день в армейском медпункте студентки Первого Московского Медицинского Университета, которых здесь все называли врачами, приступили к осмотру солдат. Девушки были неузнаваемы: все в белых халатах и шапочках, с защитными масками на лицах, в одноразовых хирургических перчатках и серьёзные до невозможности.

Дисциплина была строга и ослушаться врачей никто из солдат не пытался. В медпункте их заставляли раздеться, тщательно осматривали, а затем направляли в лабораторию, где у них брали кровь на анализ. Через два дня, когда анализы были готовы, солдат снова вызывали в медпункт для повторного обследования. Молодые ребята, которые без страха шли на учения, в медпункте, в присутствии молодых врачей, робели как дети. Многие из них были согласны на наряд вне очереди, лишь бы не встречаться со строгими докторами.

В течении первой недели обследования, в части было выявлено шесть больных «Гепатитом С», которых немедленно госпитализировали в областную больницу. Девушки во время работы сильно уставали, сказывалась не только жара, но и ответственность, которая легла на их плечи.

Не помогало ни обильное питание, ни релаксирующие посиделки вечером перед казармой, когда освободившиеся после службы солдатики, как завороженные проходили мимо девушек, боясь даже познакомиться.

Таня дважды звонила домой родителям, подолгу говорила с мамой и спокойно выслушивала наставления отца. Всё в принципе было хорошо. Появилась уверенность в своих силах и исчезла так называемая «Боязнь пациента».

Даже когда на полигоне рванул снаряд и в часть привезли четырёх раненых, никто из медицинского отряда не растерялся. Раненым, перед отправкой в госпиталь, была оказана первая медицинская помощь, а хирург Анна Сметанина провела операцию под местной анастезией, удалив осколок из ноги солдата. За это ей, после окончания практики, была выражена благодарность.

Особенно поразило девушек то уважение, с которым к ним относились офицеры и рядовые. Офицеров можно было понять, они подыскивали себе невест и оказывали московским девушкам всяческие знаки внимания. Смущаясь приглашали на танцы в офицерский клуб или предлагали прогуляться по местному парку. Когда практика подходила к концу, солдаты организовали прощальный концерт с песнями и плясками, где каждая песня была объяснением в любви, а каждый танец выражением нерастраченных чувств. И ещё долго после отъезда московских студенток, солдаты маялись неразделённой любовью.

Занятия в Институте Кинематографии начались первого сентября. Для Игоря Меньшова всё было в новинку. И лекции, которые читались всю первую половину дня, и студенческая столовая с незатейливым меню, но зато с низкими ценами, и просмотры новых фильмов как российского, так и зарубежного производства. Самым важным в учебном процессе был не просмотр, а подробный разбор фильмов с точки зрения режиссуры и операторского мастерства. Необходимо отметить, что не все преподаватели могли толково и грамотно рецензировать фильм, разбирая по частям его сценарную и режиссёрскую структуру. Профессионально этим владели только преподаватели киноведческого факультета, а руководители операторской мастерской делали упор на специальные предметы, как-то киноаппаратура, техника съёмки и киноплёнки. При этом материал давался кратко и почти без разъяснений, а знания требовались такие, что приходилось многое доучивать самому.

Особенно поразила Меньшова учебная киностудия, павильоны которой были недавно модернизированы. Здесь можно было снимать, монтировать и озвучивать не только короткометражные, но и многосерийные кинофильмы.

Игорю нравилось в процессе учёбы абсолютно всё: лекции, которые читали преподаватели с таким уровнем интеллекта, которому оставалось только позавидовать, практические занятия по операторскому мастерству и съёмки в павильонах с громадными прожекторами и профессиональной аппаратурой.