XXXIV

— Спалили полгорода! — бушевал Терентий под мрачными взглядами градоправителя Осмомысла и Владимира Волкова. — Какой ущерб, какой ущерб, забери вас все демоны астрала! Да я разорён! Разорён, слышите?!

Осмомысл, поначалу не очень-то довольный случившимся, теперь полностью разделял желание Вульфа свернуть проклятому купцу шею. Терентий, бывший прежде вежливым и учтивым, после ночного нападения чудесным образом преобразился, так что Вульф даже заподозрил одержимость. Однако купец очень быстро убедил майора, что на самом деле с него просто слезла маска доброго торговца, так что теперь он вёл себя так, как всегда.

Орал он громко. В сущности, Волков прекрасно его понимал — сгорела значительная часть усадьбы и погибло двенадцать человек, не считая культистов. Терентий, понятное дело, не подозревал, что виной всему был именно Вульф и предназначенная в жертву демону рыжая красотка, но интуиция бывалого торгаша упрямо нашёптывала ему, что дело тут нечисто. Кроме того, он недвусмысленно намекал на возможность оплаты убытков оружием Департамента, в ответ на что был не менее недвусмысленно послан на демонову елду.

Это огорчило его ещё больше, и теперь градоправителю на пару с Вульфом приходилось выслушивать бесконечное купеческое нытьё.

— А я предупреждал, — вполголоса сообщил Осмомысл.

— Это адепты Эймера, — так же вполголоса ответил Волков. — Я ни при чём. Ну, почти.

— И я требую! От городского совета! Принять! Меры! — продолжал верещать Терентий.

— Крепко они на тебя взъелись-то.

— Девочка очень уж понравилась, наверное. Я их понимаю, сам князь хотел её…

— И наказать! Этих проклятых выродков, недостойных даже утопления в выгребной яме! По справедливости!

— Ладно! — рявкнул вдруг Осмомысл. — Хватит!

Терентий умолк.

— На этом официально заявляю, — продолжил градоправитель. — Адепты Эймера, напавшие на подворье почтенного купца Терентия, будут наказаны. Почтенному гостю Ринска Владимиру Волкову и впредь разрешается пребывать в наших стенах. Всё.

— Компенсация! — взвыл Терентий.

— Имущество адептов Эймера будет конфисковано в вашу пользу, — пообещал Осмомысл. — А теперь идите к себе.

Волков поднялся, глядя, как Терентий торопливо ретируется, пятясь к двери и отвешивая поклоны.

— Надеюсь впредь не доставлять вам таких неприятностей, — сказал он.

— Надеюсь, что ты прибьёшь ещё десяток-другой «красных кушаков», — пробурчал Осмомысл. — Только постарайся обойтись без огня.

— Всенепременно, господин градоправитель.