Евгеника и расовая гигиена будто бы нарушают естественные права человека. Но такой подход к этому вопросу нам представляется устаревшим. Право начинается там, где дело идет о приобретении или созидании ценностей, и право отдельного человека не должно угрожать обществу.

Поэтому-то правовая наука давно уже узаконила ограничение свободы душевнобольных и запрещает вступление в брак близким, кровным родственникам. Путь, по которому должно идти законодательство, это – ограждение здоровья будущего поколения. И мы можем теперь сознательно говорить о праве каждого гражданина быть рожденным от здоровых родителей. Это право должно войти в кодекс прав ребенка, который будущее общество выработает на почве тех материалов, которые будут собраны учеными, изучающими евгенику.

Выше мы попытались дать в возможно сжатых чертах ту идеологическую борьбу, которую приходится нам вести со сторонниками прежнего уклада.

Каждая страна вводит в расовую гигиену свои методы. Америка пошла по пути законодательства, признав с правовой точки зрения, что государство в праве прекращать размножение порочных и преступных элементов и ограничивать увеличение населения за счет малоценной части общества.

Европейское законодательство, как было сказано выше, давно уже запрещает браки душевнобольным и слабоумным. 24 штата Америки установили 5 причин запрещения: тупоумие, душевную болезнь, слабоумие, имбецильность и идиотизм. 12 штатов пошли еще дальше и, напр., запрещают браки лицам, которые являются бременем для социальной помощи.

Прямым практическим выводом из этого является требование от лиц, вступающих в законный брак, в числе других документов свидетельства о здоровье (Северная Дакота, Орегон). Заключение брака без такого документа наказуется законом, причем наказание распространяется не только на мужа и жену, но и на лиц, заключивших самый брак. Например, в штате Индиана среди вопросов анкетного листка перед браком и жениху, и невесте предлагается ответить на следующие вопросы: 1) Не было ли данное лицо в течение пяти последних лет в доме призрения или богадельне? 2) Не страдает ли оно эпилепсией, туберкулезом, болезнью половых органов или заразной болезнью? Не страдает ли оно слабоумием, идиотизмом, душевной болезнью или имбецильностью, и не находится ли оно под опекой в виду состояния его душевной болезни?

В Нью-Джерси на подобные же вопросы должны отвечать и свидетели: «Знаете ли вы, что оба вступающие в брак не эпилептики, не хворают душевными болезнями и имбецильностью, и не были ли они на попечении в богадельне или в больнице для душевнобольных»?

В штате Огио прибавляется еще вопрос об употреблении опьяняющих напитков и наркотиков.

За нарушение законов по этому поводу грозит штраф в 1000 долларов или тюремное заключение на 3 года.

Трудно дать оценку практическому значению подобного законодательства потому, что, прежде всего, оно введено сравнительно недавно и далеко не повсеместно. Следовательно, есть опасность, что лица, которые почему-либо не могут заключить браков в данной местности, переедут в другой штат и там сочетаются браком. Наконец, они просто могут ограничиться незаконным сожительством, оставаясь в пределах того же штата. Чиновники, ведающие регистрацией брачных союзов, утверждают довольно единогласно, что моральное, несколько запугивающее действие законов несомненно, и почти не бывает случаев, чтобы заведомо больные лица регистрировались. Но зато общественные деятели единогласно отмечают, что пока реальное значение указанных евгенических законов очень ничтожно. Мы должны приветствовать их только как попытку урегулировать здоровье не только настоящего поколения, но и грядущего потомства.

Гораздо реальнее стоит в Америке вопрос о смешении рас; несмотря на то, что невольничество давно уже уничтожено, и негры формально считаются полноправными гражданами, отношение к ним осталось презрительное, и кровосмешение с цветной кровью считается предосудительным. И это-то условное приличие предохраняет особенно север Америки, населенный англосаксонской расой, от постепенного завоевания Америки метисами, происходящими от слияния этих двух человеческих пород.

В 32 штатах введены даже законы, наказывающие браки законные и незаконное сожительство с цветными расами (неграми, китайцами), и, несмотря на постепенное развитие культуры, эти законы не отменяются. Но не законы в данном случае регулируют жизнь, а чувство отвращения, поддерживаемое самомнением о достоинстве белой расы. В этом отношении англосаксы гораздо выше романских народов, среди которых браки с цветными бывают чаще.

Еще определеннее стоит дело с кастрацией преступного элемента. Кастрация, как высшая мера наказания за целый ряд преступлений, применялась еще в глубокой древности, в Египте, у некоторых австралийских племен, у индейцев; она была известна афинянам, а при Августе была введена в Риме. Галлы применяли ее на рабах за воровство, а Византия за политические преступления; гунны и испанцы наказывали кастрацией лиц, осужденных на каторгу.

Современная наука подходит к этому вопросу с другой точки зрения. Удаление яичка или яичника вызывает не только нарушение в образовании половых клеток, но и лишает организм массы особых химических веществ, которые, всасываясь в кровь, вызывают подъем сил и общее состояние возбуждения организма, тонус его; ни влияют и на образование так называемых вторичных половых признаков. Между тем с точки зрения расовой гигиены мы должны стремиться прекратить способность производить потомство, а потому можно ограничиться только перевязкой того выводного протока, по которому протекает семя; эта операция, вазэктомия, очень проста и дает нужный результат. Начало этой операции с евгеническими целями положено д-ром Шарпом, который по просьбе больного, 19-летнего юноши, сделал эту операцию, чтобы ослабить онанизм, с которым юноша совершенно не мог справиться. Результат оказался настолько хорошим, что в том же году была сделана уже 71 операция такого же рода. В данном случае, конечно, вазэктомию можно рассматривать как медицинское, лечебное средство, лишающее человека способности воспроизводить потомство, но сохраняющее все благотворное действие половых желез внутренней секреции.

Как законодательный акт, кастрация применялась с 1855 г. в штате Канзас, как наказание неграм или мулатам за прелюбодеяние с белой женщиной. Около восьмидесятых годов техасский врач Гидон Линцекум предложил заменить кастрацией смертную казнь, но общественное мнение было возмущено этими предложением. С 1894 года, когда Мирс предложил вместо кастрации вазэктомию, врачебный мир постепенно стал переходить на сторону евгенистов. Однако, в это время в печати сплошь и рядом говорили о том, что учение о кастрации или стерилизации может явиться только в головах теоретиков, далеких от практической жизни. Когда опыты Шарпа дали прекрасные результаты, общественное мнение стало на новую точку зрения. В 1907 г. штат Индиана вводит его в закон по предложению, выработанному в качестве проекта английским законодательством. В 1909 г. к этому присоединяются штаты Вашингтон, Коннектикут, Калифорния, в 1911 г. Невада, Иова и Нью-Джерсей, в 1912 г. Нью-Йорк, в 1913 г. Канзас, Мичиган, Северная Дакота и Орегон.

Эта мера вызывает справедливое негодование ряда лиц, которые стоят на правовой точке зрения и находят, что при этом государство нарушает право личности, и обращают внимания на то, что в случае судебной ошибки или исправления больного мы не в состоянии вернуть ему утерянного здоровья, если можно так назвать возвращение производительной способности. Мы приведем поэтому выдержку из статьи д-ра Хатча, директора правительственной больницы для душевнобольных, по поводу проведения в жизнь подобных операций: «При применении закона мы были осторожными и в большинстве случаев избегали насильно подвергать больных операции. Этот прием считается радикальным новшеством, по поводу которого существуют различные, противоположные мнения, и которое вызывает часто неудовольствие. Поэтому, по соглашению с секретарем местного здравотдела, я по возможности оперировал, где только возможно, с разрешения родственников, от которых берется письменное согласие; им объясняется характер операции. В тех случаях, где родных нет, и где состояние больного достаточно улучшилось, мы пытаемся договориться с ним самим и получить его согласие». По больничному отчету Хатча, главная масса оперированных приходится на преждевременное слабоумие, алкоголизм, маниакальное угнетение, эпилепсию и идиотизм.