3. Обращаясь к англосаксонским странам, преимущественно к Англии и Сев Америке, мы наблюдаем здесь тенденции опять-таки иного рода. Их можно охарактеризовать общим образом как тенденции евгенические. Не случайным является то обстоятельство, что евгеника, как наука и как программа социальных мероприятий, нашла свое развитие именно в этих странах. Статистика показывает, что коренное население этих двух стран в численном отношении прогрессирует очень мало,[10] но что вместе с тем в его составе все более и более часто наблюдаются явления вырождения, умственной дефективности, душевные заболевания. По сведениям английской королевской комиссии, собранным на основании переписи 1906 г., в Англии насчитывалось 271.607 лиц душевнобольных и умственно-слабых, что составляет 1 на 120 человек населения. Американские исследователи, опираясь на данные переписей и отчеты различных учреждений, определяют общее число слабоумных в Соединенных Штатах в 182.000 человек или, примерно, 1 на 500 жителей. В 1917-1918 гг. при освидетельствовании 1.700.000 молодых людей, призванных для военной службы, 5,4% были признаны непригодными к службе вследствие своей умственной дефективности, причем в это исчисление не вошли лица, содержавшиеся в больницах и убежищах, как заведомо неспособные[11].

Ни Англия, ни Америка не заинтересованы непосредственно в увеличении своего населения: первая имеет почти неисчерпаемый резервуар людей в своих колониях, разбросанных во всех частях света; вторая может черпать людской материал почти в любом количестве путем иммиграции. Но обе нации крайне заинтересованы в том, чтобы коренное, англосаксонское население страны, создавшее свою историческую культуру, утвердившее во всем мире свою власть и экономическое могущество, сохранило свое качественное преобладание над другими вливающимися в него элементами. В Америке это стремление приобретает особенную силу вследствие значительного процента негритянского населения, размножающегося быстрее, чем население белокожее, а также вследствие постоянной угрозы со стороны эмиграции желтых рас. Опираться на одну силу или на крепость исторических традиций не приходится, и желанное преобладание может быть достигнуто лишь путем радикального оздоровления и облагораживания господствующей расы. Соответственно с этим и идеи евгеники пользуются здесь громадной популярностью. Они накладывают свою яркую печать и на большинство актов законодательства, в частности, законодательство об охране детства. Евгеническое законодательство англосаксонских стран представляет собою уже довольно внушительный сборник законов. Законы о стерилизации какогенических индивидов, об ограничениях вступления в брак слабоумных, эпилептиков, туберкулезных, сифилитиков и т. п., законодательство о контроле над умственно-дефективными и детернировании их, меры, проводимые в судах по искоренению преступности, проституции, наркомании и пр., все это – продукт евгенических тенденций на протяжении одного-двух последних десятилетий. Мощные и богатые общественные организации, из которых назовем Ассоциацию Умственной Гигиены (Mental Hygiene Association) и Ассоциацию Социальной Гигиены (Social Hygiene Association) борются с факторами, вызывающими развитие умственных дефектов, сифилиса, туберкулеза. В области организаций по охране детства, ставящих в основание своей деятельности евгенические принципы, можно назвать Joint Committee on preventing juvenile delinquency, возникшей всего пару лет тому назад.

Английский закон об умственно-дефективных (Mental deficiency act 1913 г.) и ряд последовавших по его пути американских законов об умственной дефективности (Нью-Йорк, Индиана, Массачусетс и др.) стремится уже с самого раннего возраста выделить дефективное детство из общей массы населения и поставить его в особые условия, которые, обеспечивая таким детям необходимую заботу и воспитание, тем не менее предупреждали бы дальнейшее размножение дефективных. В широкой постановке дела охраны материнства и младенчества евгеническая точка зрения находит себе выражение в объединении работы консультаций с диспансерами по борьбе с сифилисом, гонорей, туберкулезом, т. е. профилактикой болезней, особенно сильно подтачивающих здоровые корни расы. Эта точка зрения сказывается и в разрешении ряда вопросов женского и детского труда, где учитывается влияние определенных видов труда не только на здоровье самого индивида, но и на жизненные качества его будущих потомков. «Минимальные стандарты детского благополучия», выработанные Вашингтонским конгрессом по охране детства в 1919 г., рассчитаны на то, чтобы сохранить юное поколение здоровым, стойким и предохранить его от вырождения. При анализе каждого случая, в котором приходится решать судьбу ребенка, учитываются не только факты его прошлой жизни и личные качества, но и факты, касающиеся его наследственности. В дальнейшем мы коснемся подробнее наблюдаемых в англосаксонских странах евгенических тенденций, отметив пока, что преобладание их, особенно в течение последнего десятилетия, является фактом, резко бросающимся в глаза.

Мы установили, таким образом, три основных тенденции, или программы современных государств в деле охраны детства и детского законодательства – популяционную, материального минимума и евгеническую. Они, конечно, не исчерпывают всей проблемы охраны детства, но накладывают яркую печать на большинство принимаемых мер. Избрание той или иной программы зависит не от внутренних достоинств каждой из них, а от жизненных интересов народа, проявляющих себя в смутных инстинктах массового приспособления к создавшимся историческим условиям. Поэтому и обсуждение их сравнительных достоинств и недостатков было бы бесцельным. Каждая из них хороша для своих условий. Но при всем том нельзя не отметить известной постепенности в этих программах. Программа материального минимума является наиболее элементарной, поскольку она ставит своей главнейшей задачей самосохранение существующих поколений. Программа популяционная имеет в виду уже интересы будущих поколений, понимаемые, однако, очень узко, в смысле одного лишь численного преобладания его представителей; она является наследием эпохи милитаризма, когда численностью армии определялась и мощь каждой страны. Наконец, программа евгеническая, стремясь не столько к количественному, сколько к качественному прогрессу населения, являет собою программу, более соответствующую мирному и здоровому развитию человечества, хотя, конечно, в отдельных странах и к ней могут примешиваться националистические нотки.

В дальнейшем мы иллюстрируем выявленные нами в этой главе тенденции отдельными примерами из области новейшего законодательства.

II

Одним из наиболее ярких показателей существующих тенденций является отношение законодательства к проблеме деторождения, к появлению на свет будущего поколения. Законодательство охраняет жизнь не только существующих граждан, но и тех, которые должны придти им на смену. Охрана будущей жизни – одна из культурных функций государства, без выполнения которой государство обречено было бы на вымирание. Но здесь мы наблюдаем различные степени и оттенки такой охраны, которые позволяют нам уловить и различные тенденции законодателя.

Начнем со стран с популяционной тенденцией – Франции и Бельгии. По статистическим данным во Франции в течение 1922 г. зарегистрировано 759.854 рождения и 689.267 смертей, что дает превышение рождаемости над смертностью в 70.579 или 1,8 на 1.000 населения. В 1923 г. число рождений равнялось 781.861, а число смертей – 666.990, что дает разницу в 94.871 или 2,4 на 1.000. Увеличение 1923 г. приблизительно равномерно падает на некоторое уменьшение смертности населения и на увеличение его рождаемости. Это небольшое повышение, давно уже незнакомое Франции, наполняет сердца французов ликованием; но посмотрим, какой ценой оно было получено.

Одним из существенных факторов сокращения рождаемости является сознательное уклонение от материнства, в целях чего население прибегает к противозачаточным средствам и к аборту. Французское уголовное законодательство еще до войны содержало статью, каравшую аборт суровым наказанием – долгосрочным заключением в исправительном доме. Но после войны этого запрета оказалось недостаточным. 31 июля 1920 г. здесь был издан закон о репрессии за призыв к производству аборта и пропаганду противозачаточных средств. По этому закону карается тюрьмой от 6 месяцев до 3 лет и штрафом от 100 до 3.000 фр. всякий, кто станет приглашать к производству аборта, хотя бы этот призыв не имел последствий, посредством речей, произносимых в публичных местах или на публичных собраниях, путем продажи, предложения к продаже, рассылки или раздачи как в публичных местах, так и на дому или в виде посылки по почте в закрытом или открытом виде, непосредственно или через посредство агента-разносчика, – книг, печатных произведений, объявлений, афиш, рисунков, изображений, эмблем. Наказуемо помещение объявлений в газетах о врачебных или так наз. врачебных советах, связанных с беременностью. Теми же наказаниями карается предложение или передача каким-либо образом средств, веществ, инструментов или каких-либо предметов, заведомо предназначаемых для аборта, даже в тех случаях, когда аборта или попытки к нему не последовало или когда предложенные предметы в действительности оказались неспособными вызвать аборт. Если же в результате этого аборт последовал, то виновный отвечает, как за производство аборта. Те же наказания применяются к женщине, которая достала средства для производства себе аборта, или которая дала согласие на применение к ней указанных средств, если аборт последовал. Таким образом, не только само производство аборта, как раньше, но и пропаганда абортивных средств, доставление средств к аборту или использование их поставлены под угрозу серьезного наказания.