Едва ли не первым, кто обратил внимание на биологическое значение войны в жизни человечества, был Чарльз Дарвин, основатель господствующего направления в современной биологии. В своей книге «Происхождение человека» Чарльз Дарвин с полной ясностью указал, что война и военные организации являются несомненным фактором отбора, вызывая уничтожение или численное сокращение одних физических типов и преобладание или распространение других. Процесс биологической эволюции, в котором естественный подбор является одним из самых существенных (если не исключительным) факторов, в значительной степени осуществляется при помощи войн, которые ведут народы между собой.

Если мы обратимся к человеческим племенам, находящимся в примитивной стадии культуры, правильность этого положения выступает с большей ясностью. В самом деле, какие условия обеспечивают победу или ведут к поражению у примитивных народов? Здесь имеют значение физическая сила, ловкость и выносливость, инстинкт племенной солидарности и взаимопомощи, идеологическое богатство племени, выражающееся в степени развития его религиозных и социальных представлений, уровень его материальной и технической культуры, его приспособленность и соответствие требованиям окружающей среды и т.д. Всё это факторы естественного порядка, т.е. определяющиеся наследственными задатками преобладающего типа племени, его расовыми особенностями. При прочих равных условиях: у примитивных человеческих племен, представляющих собой не смешанные, т.е. чистые расовые типы, можно предположить, что племя, одерживающее военную победу над другим, превосходит его по своим наследственным качествам, и таким образом определенный расовый тип оказывается благоприятствуемым в своем распространении по сравнению с другим; другими словами, мы имеем перед собой действие определенного естественного отбора. Если к тому же иметь в виду, что войны примитивных народов нередко отличаются чрезвычайно тяжелыми условиями для побежденных, сопровождаются умерщвлением женщин и детей, обращением их в рабство, иногда даже съедением пленных, – то значение войны как фактора отбора в борьбе племени за выживание не может быть отрицаемо. Это «отбирающее» действие войны имеет благоприятные для человечества в целом результаты. Оно является непременным условием его физической и общественной духовной эволюции, ибо только тогда, когда от размножения устраняются менее ценные в этом отношении элементы, а более ценные имеют преимущество, положительные особенности, которые доставляют племени победу, могут быть закреплены. Отбор при помощи войны сказывается, таким образом, двояко: доставляя преобладание более приспособленному типу, расе в целом, т.е. проявляясь в межрасовых отношениях (интеррасовый отбор), или обеспечивая в пределах каждого племени преобладание лучше организованным особям (интрарасовый отбор).

Существуют попытки применить этот ход рассуждения и к войнам народов, давно вышедших из стадии примитивной культуры. Предполагается, что даже войны, ведущиеся современными народами Европы, обеспечивая преобладание одним расовым типам и уничтожая или ставя в неблагоприятные условия размножения другие, являются отражением тех же биологических оснований конкуренции рас, которые знаменуют собой начальные стадии физической и культурной эволюции человечества и представляют собой «культурное» выражение, так сказать, «зоологических», неискоренимых фактов конкуренции и – основанной на ней – эволюции.

Такого рода допущения сопряжены с очевидными трудностями: прежде всего войны, которые ведутся в Европе, это состязание не «рас», а «народов»; «народ» – как политическое и культурное целое – отнюдь не совпадает с понятием определенного наследственного, т.е. расового типа; все европейские народы включают несколько расовых типов, в большинстве случаев одних и тех же, смешанных в населении в различных пропорциях.

Другой фактор, с которым мы встречаемся, относится к способам и приёмам ведения войны «культурными» народами. Перечисленные выше «наследственные» факторы играют в успехе или неуспехе войны, несомненно, далеко не столь большое значение, как внешние условия: культура, техника, искусство, традиция. Конечно, и эти факторы могут быть не одинаково распространены среди различных расовых типов; но становясь быстро широким достоянием масс, они утрачивают эту зависимость и имеют скорее внешнее, усвоенное воспитанием, значение, чем глубокое наследственное, которое одно и приходится иметь в виду, говоря о биологических основах войны.

Наконец, очень существенно то, что войны современных народов далеко не представляют собой войны на «уничтожение» масс населения, так как это уничтожение происходит, и является явной или скрытой целью военных состязаний.

Останавливаясь прежде сего на этом последнем факте, необходимо отметить, что для воюющих народов – и только их, а не расы – мы можем иметь в виду: действительное уничтожение более или менее обширных масс населения тем менее осуществимо, чем выше в ряду культурного развития они стоят. Если в колониальных войнах мы еще встречаемся с прямым или косвенным массовым истреблением населения, то в войнах европейцев этому способу борьбы отводится лишь второстепенное место. Женщины и дети побежденной и даже занятой неприятелем страны в значительной части остаются невредимыми и имеют возможность продолжать свой род. И мужчины воюющих стран далеко не все принимают участие в борьбе со всеми её опасностями. Правда, в войнах, ведущихся в настоящее время, производятся попытки восстановить старый способ войны на уничтожение, и даже в усиленном виде: прекращение торгового обмена, сухопутная и морская блокада границ, вызывающая в стране недостаток сырых или технических продуктов, имеют следствием вымирание целых слоёв населения. Может быть, этому способу борьбы, являющемуся рафинированным продуктом европейской культуры, и принадлежит будущее, и он заменит собой непосредственное вооруженное состязание народных масс. Однако до настоящего времени ни в одной из войн девятнадцатого столетия этот способ борьбы не был решающим; он лишь усиливал или ослаблял те соотношения, какие определялись на поле сражения живой военной силой.

Задача уничтожения или численного сокращения народной массы противника, с которым ведётся война, осуществляется в европейских войнах преимущественно другим путем – косвенным: этой цели служат социальные и экономические ограничения, налагаемые на побежденный народ, – в целом или на отдельные его части, обитающие в пограничных зонах, включаемых в состав государства победителя. Эти неблагоприятные внешние условия, понижая шансы в борьбе за существование побежденных, должны быть фактором, препятствующим их размножению или заставляющим их покидать свою территорию, эмигрировать в колониальные страны и пр. Однако и это орудие не всегда достигает цели. Побежденное население иногда не только не прекращает свой рост, но даже его усиливает. Процессы социального расслоения, происходящие в населении и оказывающие, как давно установлено в демографии, существенное влияние на его рост, действуют нередко в противоположном направлении: известно, что порабощенные социальные классы размножаются быстрее, чем высшие, и усиленный прирост побежденных народов является для них характерным, так в Прусской Силезии и Познани польское население в последние десятилетия росло в числе быстрее, чем привилегированное германское. Подобное же явление может быть констатировано и в ряде других случаев. Отчасти в связи с этим стоит и этот давно известный факт, что победа приносит государству для его развития нередко больше вреда, чем пользы. Во всяком случае нужно признать, что войны, имеющие своей целью или результатом изменение в неблагоприятную сторону социально-экономического положения народов далеко не всегда ведут к уменьшению его численности, равно как и наоборот, благоприятные внешние условия у победителей не всегда обеспечивают их численное усиление.

Другой род войн, характерных для новой европейской истории, это войны за территорию, преимущественно, за пограничную или имеющую особое значение для экономической жизни народа – прибрежную полосу, богатые естественными ресурсами районы и проч. Последние относятся скорее к предыдущей категории – войн экономического характера, и к ним приложимы те соображения, какие высказаны раньше.