– Да уж, досуга у нас будет море! – сказал Толя.

– Я люблю тебя! – Рели вновь интимно прижалась к нему. – Скажи, что ты тоже меня любишь!

Толя открыл рот, готовый сказать этому прелестному созданию все, что угодно, но его отвлек свет фонаря. Рели тоже заметила это и спокойно села, чинно сложив руки на коленях.

Фонарь держал в руке Офзеринс. Он стоял у лестницы и усердно светил на дверь комнаты Религии. Потом он вошел внутрь.

– Вот мерзавец! – прошептала Рели. – Что будем делать?

Делать им ничего не пришлось. Спустя секунду замок содрогнулся от громкого вопля:

– А-а-а-а-а-а-а!!!! Августо! Нас опередили гнусные извращенцы! Девушку похитили! Ты видишь, видишь, Августо! Она не могла уйти сама! Здесь не хватает платья! Я все платья пропитал приворотным зельем, она бы не ушла от меня! Авгу-у-у-сто-о-о-о!

– Прекрати! – Толя остановил Рели, уже собравшуюся сорвать с себя платье. – Кого ты слушаешь? Это же олицетворение маразма!

– Я, может, для тебя стараюсь! – сориентировалась Рели.

– Все равно не стóит. Оглянись!

Рели огляделась и увидела, что все уже вышли в коридор. Вотзефак подошел к Толе и сурово попросил:

– Доложи обстановку!

Толя коротко изложил факты:

– Этот, с позволения сказать, лорд только что зашел в спальню Рели, а теперь орет.

Вдруг из комнаты выбежал сам лорд с автоматом в руках.

– Рели, почему ты не взяла оружие на пост?! – взвыл Вотзефак.

– Я… не подумала…

Офзеринс осветил фонарем всю компанию, стремительно приближаясь к ним.

– Что-то страшное грядет! – возвестил он. – Я думаю, надо идти в лес, охотиться на извращенцев!

– Какой лес, мужик? Тут только деревня рядом, а леса только в сказках бывают, – попытался воззвать к здравому смыслу Вотзехелл.

Лорд, тяжело дыша, поводил дулом автомата из стороны в сторону, а потом встал на любимые лыжи – глаза его наполнились слезами, он уронил автомат и неровной походкой поплелся к лестнице.

– Августо! Это крах! Мы погибли! – подвывал он.

– Да уж, удружил нам Олдвайс, – сказал Вотзефак, возвращаясь в комнату.

Вотзехелл тоже пошел спать, только Синеман остался стоять в дверях своей комнаты, рядом с брошенным автоматом. Когда Толя подошел, чтобы забрать оружие, он наклонился и прошептал:

– Что, так и не сказал «люблю»?

– Какое тебе до этого дело? – устало огрызнулся Толя.

– Смотри, как интересно! – сказал Синеман и скрылся в своей комнате.

Толя с автоматом вернулся к дивану. Остаток ночи ему пришлось баюкать Рели, заснувшую от всех этих переживаний. Во сне она была еще красивее, чем обычно, её лицо было таким невинным…

– Я напишу тебе стихи, – прошептал Толя. – Обязательно напишу…