– Мы забрали двух женщин по просьбе Гана. Они ваши?

– Они шли с нами, – ответил Толя, с трудом выдерживая ровный голос; в памяти его мелькали поочередно лица Веры и Рели, Рели и Веры. – Они были нашими друзьями. Если вам так понятнее, то да, они наши.

Шахтер молча наклонил голову.

– Мы предполагали, что все так и закончится, – сказал он. – Давным-давно мы помогли одному человеку. Он попросил нас проложить тоннель от храма, который он со своими друзьями воздвиг на развалинах еще более древнего храма, до крепости другого человека. Мы сделали это. А он оказался предателем, привел по этому тоннелю в храм людей, которые убили всех его друзей.

– Не всех, – тихо сказал Морлок. – Мой предок выжил. Отец рассказывал мне эту легенду. Ночью из подвала пришла смерть…

– Да, – кивнул шахтер. – Тогда мы поняли, что, не будучи людьми, нам лучше не вмешиваться в дела людей. Мы ушли. Много времени минуло с тех пор, но вдруг по нашей Новой Земле вновь прошли люди. И мы снова доверились им. Человек сказал нам, что вы удерживаете в плену его дочерей, попросил вернуть их. Мы выполнили его просьбу, получили свою награду, но, получается, опять сделали лишь хуже.

Толя устал держать пистолет в вытянутой руке и убрал его в карман джинсов. Вотзехелл и Соломон, спустя секунду, последовали его примеру. Грибы, уже давно усвоившие, что опасности от шахтеров ждать не стоит, топтались на месте в ожидании решительных действий против хоть каких-нибудь козлов.

– Ну, и чего же вы хотите? – спросил Сол. – Извиниться?

– Извиняются лишь люди, – заметил шахтер. – Наше племя признает лишь действие. Мы готовы искупить свою вину перед вами и уйти навеки, заречься от общения с людьми в дальнейшем.

– Вы можете доставить нас в крепость дона? – спросил Толя.

– Нет. Она стоит на каменном основании, мы не можем проходить сквозь камень.

– Ну, тогда на фиг вы нужны? – презрительно сплюнул Вотзехелл.

Шахтеры переглянулись.

– Вы ищете вход в тоннель, – сказал один, тот, что стоял поодаль. – Мы можем отнести вас туда, где он кончается. К самому входу в крепость Гана. Вы успеете. Вход со стороны храма завален, так что вам все равно не проникнуть туда.

Толя с Соломоном переглянулись.

– Вот это было бы неплохо, – признал Сол.

– Ага, а можете еще грузовик нам перевернуть? – спросил Кармэн.

Главный шахтер махнул рукой. Двое остальных подошли к падшему грузовику, взялись с разных концов и без малейшего усилия швырнули его в нормальное положение.

Кармэн забрался в кабину и обнаружил, что от падения в грузовике что-то сломалось. Он не желал заводиться.

– Поковыряюсь заодно, – сказал механик.

Вотзефака, к тому времени совершенно вырубившегося, совместными усилиями затащили в фуру и посадили за руль стоящего там «Уазика», который чудом не пострадал и никого не придавил при падении.

– Может, лучше положим его на заднее сиденье? – спросил Толя, с сомнением глядя на поникшего товарища.

– А он это заслужил? – Соломон был настроен решительно. – Хватит гуманизма! Берем оружие и пошли на транспортировку!

Конечно, все оружие из Бабуней вынести не удалось – сказалась спешка. Но по автомату на каждого вполне было. Гранат же не взяли совсем. Вотзехелл не расставался со своим любимым дробовиком, и только по настоянию Соломона взял еще и автомат.

– Ну что, поехали? – Соломон обратился к шахтерам.

Те подошли и критически их осмотрели.

– В два захода, – сказали они. – Каждый из нас возьмет двоих, потом вернемся за остальными.

– У нас еще грибы! – Толя показал на Кивороба с его солдатами.

Шахтеры посмотрели на них.

– Заверните. В куртки.

Абрам немедленно скинул свой пиджак и пригласил грибов вовнутрь. Те, помявшись, согласились. Следующим свою одежду предложил Синеман, а за ним Морлок скинул свой балахон. Все трое аккуратно завернули маленьких воинов в узелки.

– Кто идет первым? – безразличным голосом спросил шахтер.

Толя и Соломон вышли вперед, но Вотзехелл оттеснил их.

– Вы пойдете потом, – сказал он. – Если там засада, или типа того, то лучше будет, чтобы вы пришли вторыми. Будет нехорошо, если мы останемся без главных.

– Да брось ты, какие главные? – выступил Толя. – Ну, Сол еще ладно, но я-то? Чего вы меня постоянно в лидеры рядите?

– Лидер – не лидер, а доктор ты хороший, – сказал Годоворд. – Так что не торопись, помереть успеешь.

Решили так: первыми идут Вингер, Эвил, Абрам, Морлок, Вотзехелл и Годоворд. Они взяли шахтеров за руки, и моментально провалились сквозь землю.

– Обалдеть можно! – воскликнул Филин.

Не прошло и секунды, как три шахтера вновь выскочили на поверхность.

– Уже? – удивился Толя.

– Я ж говорил, они мгновенные! – подтвердил Филин.

– Ну, ладно, ребята, ни Пуха, ни других медведей! – воскликнул Кармэн.

Соломон с Толей взялись за руки одного шахтера, а Синеман с Филином получили по персональному. И тут же наступила тьма.

– Блин, такое чувство, что земли наглотался! – возопил Синеман.

Потом он прокашлялся и добавил:

– Ан нет, не наглотался!

Ребята огляделись. Они находились в довольно широком коридоре. Настолько широком, чтобы десять человек и трое шахтеров не чувствовали себя стесненными. Стены, потолок, пол – все было из невероятно утрамбованной земли. Слабый, дрожащий свет исходил из спички в пальцах Вотзехелла.

Толя повернулся к шахтерам.

– Спасибо, ребята, – сказал он.

Шахтеры молча кивнули и, отступив назад, растворились в стене.

Соломон не тратил время на прощание; он протолкался вперед и воскликнул:

– Тут дверь!

– Я бьюсь над этой загадкой уже секунду! – ответил Вотзехелл, поджигая другую спичку.

– Она заперта? – Соломон уже ощупывал тяжелую деревянную дверь, обитую железными полосами.

– Полагаю, да.

– Полагаешь? Ты что, не пытался ее открыть?

– Нет, чувак, не пытался!

– Почему?

– Ну как же? Она совершенно точно заперта! Ты посмотри, как все легко произошло: авария, шахтеры приводят нас прямо на готовое. Тут не может обойтись без облома! Я категорически утверждаю, что дверь заперта!

Соломон в замешательстве смотрел на Вотзехелла, черты лица которого при данном освещении стали отдавать чем-то демоническим.

– Ты издеваешься? – с надеждой спросил Соломон.

– Нет, это ты издеваешься! Когда бы я открывал ее? К тому времени, как я зажег спичку, как раз появились вы!

– Дебил, – проворчал Соломон и толкнул дверь. Она неожиданно легко распахнулась и, с грохотом ударившись об стену, попыталась вернуться обратно. Соломон остановил ее.

– Да, своим уровнем конспирации мы с ходу удивили половину крепости, – съязвил Вотзехелл.

– Слушай, ты чего сегодня такой остроумный? – раздраженно спросил Соломон.

– Сам не знаю. Может, уже войдем?

Только тут все сосредоточились на том, что происходило за дверью. Там было темно каменное помещение, заставленное ящиками. Света не было, но зато валялись несколько факелов. Вотзехелл первым вышел из тоннеля и, подобрав один из них, поджег его. Факел вспыхнул, радостно расплевываясь искрами.

– Это какой-то склад, – сказал Вотзехелл, осматриваясь.

– Может, оружейный? – предположил Сол.

– Не-а, не оружейный! – Синеман, вышедший последним, переглянулся с Филином. – Оружейный должен быть наверху, он хорошо охраняется.

Толя подошел к одному из ящиков и сорвал с него крышку. Там оказались старые, желтые от времени газеты. Любопытства ради, он пролистал одну из них. Газета, видимо, была желтой уже тогда, когда вышла из печати. Беременные кинозвезды, откровенные фотографии и сенсации, сенсации, сенсации… Глаз Анатолия задержался на двух рекламах. Одна гласила: «Сигареты „БЕЛОМОRE“! Почувствуй вкус дружбы народов!» Вторая же изображала мрачного парня с кислым лицом, двумя ведрами и в белом колпаке. Изо рта парня торчал окурок, а слоган под картинкой гласил: «Продукты компании „Угрюмый кефирник“. Угадайте, почему молоко убежало?»

– Чего там? – спросил Соломон.

– Газеты. Ерунда, – ответил Толя. – Как отсюда выйти?

– Тут дверь! – откликнулся Вотзехелл. И добавил с радостью идиота, чья мечта наконец сбылась:

– Она заперта!

Все подошли к этой двери. Соломон, не доверяя товарищу, попробовал потолкать дверь, но та не шелохнулась.