Поведение и поступки латентных каинитов часто являются преувеличенно чарующими, притворно и лживо верноподданническими. Может случиться и то, что они начинают прерывать собеседника почти ежеминутно, не резко, не грубо, а лишь лицемерными сверхпредупредительными предложениями, например такими: «Извините, пожалуйста, что я вмешиваюсь, но мне не хотелось бы забыть и о том, что…» – и так далее с аналогичными предложениями, которые они постоянно повторяют. И собеседник просто не в состоянии прекратить его речи.

Стыдливость, которая в высшей степени характерна для определенной группы каинитов. В действительности, они хотели бы выставлять себя напоказ, представляя себя в качестве чрезвычайно значительных лиц, изредка даже эксгибируя сексуально. Но вместо этого они ведут себя робко-стыдливо, как лесная лань, захваченная врасплох. Наличие маскировки стыдливостью у габитусных эксгибиционистов было подтверждено Й. Стэелиным [122] почти в 70 судебных случаях.

Особенный сорт академически образованных, скрывающих себя каинитов представляют так называемые каины-чернильницы. Это те критики и рецензенты, которые из-за защитного бруствера газетной либо журнальной редакции, буквально поливая их из чернильниц, очерняют художественные, научные или иные произведения своих коллег. Они поступают так, как будто в их лице представлены истинные литература, искусство и наука. Но в действительности чаще всего они являются лишь оказавшимися на ложном пути талантоидами, «мнимыми или испорченными гениями», которые сами едва ли в состоянии совершить что-либо мало-мальски серьезное, но как критики заняли они себе место под эгидой литературы, искусства и науки. Некоторые из них достигли таких высот в искусстве лицемерия, что бедный читатель едва ли в состоянии заметить их огромную подспудную зависть, так как в рецензиях и в критике они прячут своего Каина за невзрачными придаточными предложениями или в закодированной парадоксальности [123].

Можно было бы продемонстрировать еще много и других средств маскировки заурядного Каина, однако и сказанного должно хватить для того, чтобы можно было представить себе эту чрезвычайно искусную маскировку каинитов.

Одной из причин, по которой найти живущего среди нас скрытого каинита зачастую так тяжело, является то отрадное обстоятельство, что социализация в профессии грубоаффективного и властолюбивого каинитического образа мыслей является относительно одной из самых легких. Уже мои сравнительные исследования 36 однояйцевых, 36 однополых двуяйцевых и 25 разнополых двуяйцевых (в целом 97) пар близнецов, проведенные в 1939 году, четко показали, что, по сравнению с другими потребностями побуждений, построение социальных барьеров именно против жаждущей насилия ментальности Каина является более успешным.

То же самое было установлено и в отношении тех двух потребностей побуждений, находящихся в самой тесной кооперации с Каином и поддерживающих его деяния, а именно в отношении агрессии и в отношении одержимо стремящейся к деньгам и другим ценностям анальности. Каинитический образ мыслей, агрессия и анальность представляют, согласно этому исследованию близнецов, ту триаду факторов побуждений, в которой влияние окружающей среды – в противоположность влиянию наследственности – может быть наибольшим [124]. В качестве первого следствия этого благоприятного влияния окружающей среды мы понимаем прекрасно развитое искусство маскировки каинитов, а второго – социализацию или сублимация Каина профессии.

Сказанное представлено в примере 28.

Пример 28. Профессиональная социализация каинитического образа мыслей в эпилептиформной семье выбором профессии мясника и хирурга. В этой семье патологические, асоциальные и социальные судьбы каинитического образа мыслей можно проследить по четырем ее поколениям (см. генеалогическое древо № 3).

В первом поколении мы находим генуинного эпилептика (№ 4), ревнивого торгового агента, который трижды женился и умер в результате эпилептического припадка.

Во втором поколении следует обратить внимание на асоциальную, со склонностью к насилию судьбу сына этого эпилептика. Из ревности он откусил у своей невесты нос, а затем совершил самоубийство (№ 9). Его брат (№ 12) страдал от глаукомы, то есть от болезни, принадлежащей к пароксизмально-эпилептиформному наследуемому кругу (Штудер-Зальцман) [125]. И наконец, в третьем поколении появляется адекватный Каину выбор профессии: мясник и хирург.

Рисунок 3. Эпилепсию, насилие, самоубийство, глаукому, экзему, мясника и хирурга мы находим в каинитически предрасположенной семье (пример 28)

№ 18 был в высшей степени ревнивым мясником. Его 35-летний брат, № 19, это наш пациент, который, на тот момент был свободным хирургом. Отличался патологической ревностью, страдал ипохондрией, фобиями (в особенности перед и после проведения операций), а в дальнейшем – сексуальным неврозом с потерей трудоспособности. В процессе краткой психотерапии удалось выяснить, что потеря трудоспособности, выражающаяся в депрессии, была вызвана у него тем, что по финансовым причинам он был вынужден оставить большую хирургию в клинике, где в течение четырех лет он ежедневно проводил в качестве ассистента по нескольку хирургических операций в день, и открыть скромную гинекологическую практику, проводить хирургические операции в которой ему приходилось лишь в редких случаях. Мы посоветовали ему вернуться в большую хирургию, так как без этой социализации в «кровавой» деятельности он становился нетрудоспособным.

Еще в 1944 году мы высказали предположение о том, что занятие каинитов четырьмя праэлементами: землей, водой, огнем и воздухом – создает прекрасную возможность для социализации образа их мыслей [126].

Земля: В особенности ежедневная работа под землей, в шахте, является весьма привлекательной в выборе профессии каинитами. В профессиональной деятельности этих людей – которые изначально могли бы обратить на себя внимание своим стремлением к разрушению – осуществляется их стремление скрыться в земле, точнее под землей, и свое стремление к разрушению удовлетворять взрывоподобно – в буквальном смысле этого слова, но не на своих ближних, а на горных породах, работая, например, в качестве шахтера. Эта их суть была установлена Х. Дрейером в 1953 году на основании около тысячи тестовых профилей, полученных от 36 отличных, 51 средних и 13 плохих, то есть в целом от 100 горнорабочих в Рурской области [127].

Дрейер установил, что «отлично работающие шахтеры относятся к числу лиц с пароксизмально-эпилептиформным характером. Кажется, что желание зарыться в землю является у них бессознательным инстинктивным стремлением. В пользу этого утверждения говорит и то, что эти люди: 1) могут разряжать свои грубые аффекты в виде взрыва; 2) охотно скрываются под землею в шахтах».

Классическим подтверждением этому высказыванию является пример 29.

Пример 29. Выбор профессий и смерти в семье каменотеса. 42-летний, атлетически сложенный мужчина, бывший сначала студентом философского факультета и работающий в настоящее время каменотесом на строительстве дорог. Он просил меня помочь ему в выборе профессии и выборе супруги, так как до сих пор у него не получалось ни создать семью, ни определиться с выбором профессии. Он отличался исключительно нерешительным, робким, сдержанным, неуверенным и застенчивым характером, так разительно контрастирующим с его телосложением. Кроме того, очень комплексовал он и из-за того, что, как только подходил он к людям, тут же начиналось у него обильное выделение пота. Все эти обстоятельства отравляли ему жизнь, портили настроение и заставляли его терпеть неудачу за неудачей. Он вынужден был оставить учебу в университете. Лишь в 1947 году, проведя пять лет в плену, он возвратился в Германию. В своем Curriculum vitae[27]) он пишет о своей семье следующее (см. генеалогическое дерево 4):