Глава 9

Продираясь сквозь заросли ивняка, Ландэн искала переправу через реку Ошад. Под ногами было сыро и сапоги, соприкасаясь с землей, издавали чавкающие звуки. Границы эльфийского царства остались позади, и Ландэн старалась быть осторожной, находясь в чужих землях, чтоб не нарваться на чью-то шальную стрелу. — Ну, как-то же эта чернокожая Алювианн перебралась через реку? Надо было плавать учиться. — Сказанное было просто бурчанием под нос, волшебница прекрасно понимала, что, даже умея плавать, она не переплыла бы реку, которая отличалась от лесных речушек, узких и быстротечных. Берега Ошада расположились далеко друг от друга, и нужна была лодка. Продолжая идти почти по берегу Ландэн задумалась. Неожиданно река сделала резкий изгиб и просто закончилась. Странно конечно, но это было так. Волшебница немного постояла на берегу. — Пока мне везло. Может и дальше будет так? — Обернувшись, она увидела открытый холмик. — Стоит взглянуть оттуда, где-то должны быть эти треклятые горы. — Наметив свой путь, эльфийка пошла дальше. Пустые горы она действительно заметила, точнее самые вершины, густо покрытые зеленью. — И где же у них вход? Надеюсь, не придется кружить бесконечно, чтобы его найти. — Волшебница решила, что настало время вести себя погромче и привлечь к себе внимание, хоть и было страшно. Отряды разведчиков и охотников до сюда не доходили, и эльфы мало что знали о местности, в которую попала Ландэн. Эльфы жили только своим лесом, даже не всей его частью. Поделив на участки, и закрепив за старейшинами их, эльфы наблюдали и содержали в порядке свои зоны. Следили за животными, чтоб не было мора, разбирали завалы сушняка, иначе в особенно жаркие дни это грозило пожарами. Охотились, да собирали определенные растения, принося своим магам, а те в свою очередь переправляли их в другие районы леса, где данный вид не рос. Людей эльфы принимали, но с огромной неохотой. Все приходящие были из Кэриана. Люди, которые шли за помощью, в основном магов, за зельем от того же мора скотины или вывести сорняки въедливые, раны залечить, были привычны. Так было из столетья в столетье. Большего эльфам знать не надо было. — На поверхности кто-то должен находиться из темных эльфов, — думала Ландэн. — Они чем-то же питаются? Не червями же. Хотя, кто их знает. Для начала нужно отдохнуть, разведу костер, может, заметят. — Облюбовав хорошее местечко, девушка зажгла огонь и вытащила из мешка утку. Это единственное, что попалось ей на пути в течении дня. Как не старалась Ландэн идти тише, не издавая не звука, у нее не получалось, камыш и сырая земля никак не хотели уступать, создавая ненужный шелест и чавканье. О если бы она не спешила, конечно, теряя драгоценное время, она кралась бы так, что ни одна веточка не колыхнулась. Но время было не на ее стороне, хотелось быстрее добраться, и поначалу, пугаясь саму себя, и морщась при каждом громком шаге, Ландэн забыла об осторожности, распугивая все живое по пути. Были в наличии еще остатки зайца, но в такую жару мясо слишком быстро портилось и есть которое совсем не хотелось, поэтому Ландэн его выкинула. Попадались еще ужи, плавающие у берега. Змеи в рацион эльфийки не входили, и рисковать она не стала. В итоге набрела на дикую крякву, запоздало высиживающую яйца. Конечно, поступок совсем не красил Ландэн, но путешествие могло продлиться много дней и ей пришлось убить утку. Яйца она тоже забрала. Теперь, наскоро ощипав птицу, девушка насадила ее на заранее приготовленную ветку и сунула в огонь. Дымок от перегорающих остатков перьев заставил закашляться. Ландэн встала на ноги, с огромным удовольствием потянулась, вытащила плащ и кинула на землю. Удобно расположившись, она наблюдала за огнем. Языки пламени старательно пытались дотянуться до утки на импровизированном вертеле. Волшебницу совсем разморило, огонь поистине обладал гипнотическим действием. Взмахнув головой, Ландэн пыталась разогнать надвигающуюся дремоту. Она думала о Древе, поняв, как заскучала по нему. Думала о том, как не найдя ее дома все Древо вышло на ее поиски, думала, как Лаэрис сходит с ума потеряв ее. Она хотела, чтоб так было, чтоб наконец-то, пусть и, потеряв ее, он понял, как дорога она ему. И теперь, чтоб он убивался с горя. Эти мысли доставляли удовольствие, она жила сейчас ими, оторвавшись от реальности. — Я возвращаюсь, любимый, потерпи, скоро я буду дома, — вскочив на ноги и только прошептав это, она пришла в себя. Вспомнила о находящейся в лесу дроу, вспомнила ее речь, взгляд Лаэриса, перевернула очередной раз птицу, втянула ноздрями воздух, — м-нм, прекрасно, еще совсем немного, — и поневоле опять уселась на плащ. — Сейчас подкреплюсь и нужно идти. Хотя бы до темноты, а там уж отдохну. — Она сняла свое жаркое, и, пытаясь не обжечь пальцы, усиленно дуя на мясо, принялась за еду.