— Не знаю, — честно ответил Раджети и подсадил меня в седло. — Либо так, либо этого Кирино ты не убила, и он на тебя весьма зол.

Глаза сами полезли на лоб. Он же не мог покинуть того леса сам, а тело бородача совершенно точно превратилось в пепел! И я же пожелала, чтобы его не стало… Ох, да почему я была так уверена, что бояться мне нечего?! Опять расслабилась, вот дурёха! А делать теперь что? Он же со мной сделает что-нибудь такое, как с теми магами в лагере — сглотнула, представляя собственную голову, повешенную на растущий из земли шип, и сильнее прижалась к магистру Ардо.

— Либо они прислали колдунов, — продолжил рассуждать тот. — Не бери пока в голову.

О-ох, сказать-то легко. А сделать — как?

— Не думай о чёрной кошке, — улыбнулся чародей.

***

Меня мутило, но я старалась не подавать вида — Раджети гнал лошадь так, что через Серые Мхи мы буквально просвистели стрелой, оставив только клубы пыли за собой. К подобным скачкам мой организм был не готов, а ещё становилось обидно, что на деревушку я так и не посмотрела. Впрочем, для обиды был совсем неподходящий момент. Маг то и дело оглядывался назад, вздрагивал и шептал под нос молитву Хеффе — та, как покровительница тайных знаний, лучше всего могла защитить от тёмных существ.

Небо продолжало хмуриться, и вот-вот должно было пролиться стеной дождя, но всё чего-то ждало. Наверное, того момента, как мы решим остановиться на привал — именно тогда вода хлынула на нас нескончаемым потоком. Махнув рукой, магистр Ардо согласился, что ехать дальше в такой ливень бессмысленно, да и лучше защиты от демонов сейчас не найти.

— А почему? — уставилась я на чародея блестящими от любопытства глазами.

Ноги болели, живот продолжало крутить, но я старалась не унывать. Может, это всё из-за того, что седло для меня внове? Встряхнула головой, поправляя сползающий на нос капюшон, и принялась разминать бёдра и колени, пока маг выбирал подходящее место для ночёвки.

— Потому что они бояться движущейся воды, — сказал Раджети, как что-то само собой разумеющееся, и пожал плечами.

Интересно, почему в сказках такого не пишут? Вроде важное же знание, лучше быть в курсе, чего бояться демоны, даже если шанс столкнуться с ними крайне маловероятен.

На самом деле мне было очень страшно. Ардо пытался не показывать своего страха, как и я, но не думаю, что кого-то из нас это в действительности получалось. Было видно, как он дёргался, вслушивался в шум дождя, косился в мою сторону. Я же вздрагивала, куталась в плащ и всеми силами пыталась заболтать мага, чтобы отвлечь и его, и себя.

— А что мешаем им двигаться под землёй во время дождя? Они же могут быть нематериальными? — неосторожно ляпнула я и прикусила кончик языка.

Ардо поднял вверх указательный палец и раскрыл рот, чтобы ответить, да так и замер. Ни слова не говоря, он быстро развесил плотную вощёную ткань меж деревьев, укрывая от дождя небольшой кусочек земли под высокой елью, и принялся чертить на земле круг со знаками. Микель он каким-то чудом сумел втолковать, чтобы она не покидала очерченных пределов.

— Сегодня спим тут, — подытожил он, отряхивая руку об руку, и вздохнул: — Уж спасибо, теперь на одну фобию больше. Удружила так удружила!

Я опустила очи, но виноватой себя не чувствовала. Неужели сами маги или там колдуны — никто не догадался? А может, и догадались. Только вот не рассказали о таком из-за каких-то личных предубеждений. Или — меньше знаешь, крепче спишь? Кто этих магов разберёт, вечно у них какие-то тайны! Об этом не в одной книжке написано было.

— Совсем с такими «приключениями» параноиком станешь, вот ей-ей.

Для обустройства места Раджети магией больше не пользовался — расседлал Микель, разложил вещи, развёл небольшой костерок с помощью огнива и воду в котелок налил из бурдюка. Видя моё озадаченное лицо, он объяснил, что не хочет лишний раз нарушать потоки энергии и привлекать внимание нежелательных сейчас визитёров.

Чародей внимательно следил, чтобы я запоминала все его действия — как правильно выбрать место для ночлега, как снять седло и растереть лошадь, как накормить и напоить её, как найти сухие ветки и сложить из них костёр. А чтобы дополнительно согреться, магистр Ардо бросил во вскипающую в котелке воду горсть ньэннских трав, и в воздухе разлился удивительный запах заморского напитка — я знала, что он назывался «чай». Пробовать мне его не доводилось, но по рассказам матушки, которой эти травы привозил из плаваний отец, чем-то чай напоминал наши отвары — в него иногда добавляли сушёные ягоды, мяту или мелиссу.

Вместо полноценного ужина пришлось довольствоваться плитками орехов в меду, но мой желудок такому раскладу дел был даже рад. Не уверена, что сумела бы осилить что-то ещё, живот продолжало нещадно крутить.

— Какая-то ты у нас вся бледная. Иди-ка сюда, — протяжно вздохнул Раджети, подманил к себе и коснулся холодными шершавыми пальцами моего лба. — Тебя что-то беспокоит?

Я подобрала колени к груди и спрятала в них лицо. Вот как ему объяснить, что в голове который уже день сплошная каша? Кирино, Цикада, прошлое отца, сам магистр Ардо, непонятные сны… Ещё — невольно покраснела — кажется вот-вот наступят те дни, о которых мужчинам говорить неприлично. А если и пытаться собрать это всё и рассказать как на духу, то с чего начинать?

Вцепилась зубами в палец и всхлипнула. Жалеть себя, конечно, занятие бесполезное, но хотя бы чуть-чуть можно? Выплакаться бы, выплеснуть на кого-нибудь всю эту сумятицу, получить поддержку и утешение. Только вот имею ли я право делать это перед Раджети? Он и так старается помочь, чем может.

— Так, хватит закукливаться, — недовольно фыркнул маг и отвесил мне лёгкий подзатыльник, — чай не шелкопряд. Выползай и рассказывай, что не так.

Неуверенно взглянула на него. Магистр Ардо мгновенно ухватился за появившуюся возможность, щёлкнул по носу и вцепился пальцами в подбородок, чтобы не опускала лицо. Зелёные глаза смотрели даже не на меня, куда-то вглубь. Уж не в мои мысли?

— Ну? Не доставать же мне всё из твоей головы напрямую, в самом деле. Я же не давал тебе повода думать, что весь из себя такой страшный и ужасный, что меня надо сторониться и держать всё в себе? От этого, знаешь ли, пользы ни тебе, ни мне самому не будет. Та-а-ак что…

— Почему вы помогаете моему отцу? — выпалила я, пока хватало решимости.

— Это не моя тайна, Марисса, я не имею права… — он посмотрел на меня, осёкся и тяжело вздохнул. — Ладно. Пожалуй, некоторыми вещами поделиться с тобой можно. Нет, даже нужно.

Я уставилась на мага немигающим взглядом, отчего Раджети встрепенулся, дёрнул плечами и неловко улыбнулся. Почесал затылок, вновь протяжно вздохнул и чуть отстранился, протягивая мне кружку чая.

— Восемнадцать лет назад в дом одного пророка пришли колдуны. Они показали королевскую грамоту и попросили помощи в предсказании, а именно узнать, в чьих семьях через семь лет в определённый день и час родятся девочки с чёрными словно смоль волосами и глазами. Колдуны опасались, что одна из них станет в будущем матерью нового воплощения Восьмого, и всему миру тогда наступит конец. Как видишь, всё оказалось иначе… Думается мне, что они, наоборот, хотели дать жизнь Забытому и получить от него дар.

— Вы были тем пророком?

— Как тебе такое в голову пришло? — рассмеялся магистр Ардо. — Я был тем, кто помог твоему отцу скрыться, когда в его дом явились колдуны и сказали, что через семь лет у него появится дочь с великим даром. И её заберут, потому что огранить столь редкий алмаз никто, кроме этих колдунов, не сможет. Хорошо, что Грассэ обратился за советом ко мне, потому что узнать заранее, будет ли у ребёнка дар или нет — невозможно, а именно этим они и прикрывались. Грас понимал, что связываться с колдунами себе дороже, и по моей настоятельной просьбе уехал в глушь, где и родилась ты. Уж не знаю, как Цикада вышла на его след, но, как видишь, тебя всё же выкрали и попытались использовать в каком-то ритуале.

— Значит, моя магия всё-таки от Восьмого? — Я уставилась на метку полумесяца. Было бы замечательно, сумей я избавиться от неё, вот только неясно, как это сделать.