— Рысь, — ласково позвал он, и на глаза навернулись слёзы.

С трудом сглотнув горькую слюну, сжала кулаки и уставилась в землю, принявшись разглядывать сгладившиеся от времени и тысячи ног камни мостовой. Стало не по себе, потому что чёрные спирали вокруг мага так никуда и не делись. Разве ему не лучше? И что же будет дальше?

— Рыська, подползай ближе. Холодно же.

Так звал меня отец, и только он. Поначалу была для него замысловатой пантерой, но что это за зверь такой, я не знала, а картинкам в книгах доверять было нельзя. Вот и получилось как-то, что Рисса превратилась в Рыську. Наверное, потому что кусалась много и вечно прыгала на отца, устраивая засады на лестнице, а однажды умудрившись забраться на шкаф в кабинете.

Холодно? Мне — нет. Жарко, душно, невозможно вернуть дыхание в норму… а ему — холодно? Потому что он умирает?

— Прости, что накричал. — Ардо попытался пододвинуться сам, но сумел лишь бухнуться головой на мои колени. Повезло, что не на мостовую.

— Эй, ты здесь? — обеспокоенно спросил маг, и я не смогла сдержать слёзы. — Ну, ну… смотри, всё же уже хорошо, верно? Сейчас встану на ноги и ка-ак наваляю тем типам!.. Ну, не плачь.

— Ты умрёшь, — сдавленно прохрипела я, сама не ожидая, что скажу подобное.

Это был не вопрос — утверждение. Одного взгляда в угольно-чёрный взор Ардо хватало, чтобы понять — ему не дотянуть и до утра. Не знаю, что с ним происходило. Но явственно видела, как магия уходила из него по крупицам-каплям, и потому цвет летней травы из его глаз уходил тоже. Я наклонилась к нему, поцеловала солёный от пота лоб и поняла. Тщетны всякие попытки поделиться с чародеем теми крохами, что были у меня — нет смысла наполнять сосуд с дырой. Что же это за яд такой, разъедающий душу Владеющего, внутренний резерв? Кто на нас напал? И что важнее — на кого из нас? Была ли целью я, или Раджети? Или — всё-таки мы, вместе?

— Никому не называй своего имени, — строго произнёс Ардо и рывком сел, чуть не стукнувшись головой о мой подбородок.

Я попыталась остановить его, хотела выпалить что-то высокопарное, обещать умереть с ним рука об руку. Но не успела ровным счётом ни-че-го. Маг разрезал пространство — реальность, мироздание? — перед собой и из последних сил толкнул меня туда. Не знаю, что происходило дальше, всё перепуталось в мгновение ока. Чернота, холод, боль, обида, злость, бессилие… Я кубарем катилась куда-то. Кажется, вокруг был снег — много, очень много снега, вымораживающего тело до самой глубины, но — помогающего, лечащего. Лицо опухло от слёз, и не видя ничего перед собой, приходилось нырять в белый холод с головой, рискуя задохнуться. От внутреннего воя на одной ноте я оглохла уже через лучину — мне чудилось, что прошло именно столько времени. Быть может, выла в голос. А может, может…

Не помню. Острое ноющее чувство впивалось под сердце. Так не должно было быть. Так не должно было быть! Ничего не предвещало беды. Со мной был самый сильный, добрый, заботливый и мудрый Владеющий на свете. Как? Почему? За что?!

И поняла — просто так. Потому что. Нет никакой справедливости, есть неведомый враг, который теперь охотится и за мной, так? Иначе Ардо не приказывал бы не называть своего имени никому. Надо скрываться? Но как же я теперь, без моего чародея, с одним худо-бедно выученным заклинанием пламени?

Оказалось, вокруг буйствовал ветер — порывистый, безжалостный и до одури ледяной. Я прочувствовала его во всей красе, когда пришла в себя и сумела подняться на ноги. Попытки понять, куда же попала, не увенчались особым успехом — только небольшая улочка, утопающая в сугробах и оканчивающаяся тупичком. Другая. Небо казалось пустым, звёзды еле-еле светили сквозь тёмно-серую пелену облаков, но света почему-то хватало.

С трудом разогнув закоченевшие пальцы, умылась снегом и, покусывая губы, побрела куда глаза глядели. Это точно другое место, другой город. Но зачем Раджети отправлять меня сюда?

Долго идти на одном лишь упорстве не вышло. Через какое-то время я перестала чувствовать ноги, что отчасти было к лучшему — не болели сбитые о булыжники мостовой пятки, — а с другой стороны, не получалось двигаться быстрее. Хотя очень хотелось, потому что морозец, пусть и лёгкий, колол через тонкую одежду будь здоров. А ещё я не могла не думать об Ардо — он же не мог так просто умереть? Не мог ведь, верно?

Сознание затуманивалось, глаза закрывались сами собой, но я шла. Не разбирая дороги, не запоминая улиц — всё смешалось в едва различимую картинку. Наверное, из-за то и дело наворачивающихся на глаза слёз, смахнуть которые окончательно никак не получалось. Растрёпанную косу я обвила вокруг шеи, использовав вместо шарфа, и стало теплее. Хотя в полноценном тепле, наверное, находились одни только ладони, спрятанные под мышками — туда ветер при всём желании ну никак не смог бы задувать.

А потом пришло осознание, что больше я не могу идти. Голова закружилась, земля вырвалась из-под ног, и на миг небо стало стремительно приближаться, грозясь захлестнуть и утащить в глубину своих пучин.