Вопреки ожиданию, она не покраснела, не смутилась и не перевела все в шутку.

— Я уже потеряла всякую надежду на это, — и она вздохнула так, как если бы произнесла перед этим: «Какая жалость, сегодня, кажется, опять пойдет дождь».

— Что же, выходит, я потерял столько времени, находясь в неведении? — тихо спросил он.

— Выходит.

Через несколько дней он подобрал Джесс на железнодорожной платформе близ Джонсборо, где она ждала его. Гостиница в Джонсборо, конечно, не была дворцом, но она превзошла ожидания Билли — он боялся, что она окажется чем-то средним между постоялым двором и меблированными комнатами в доме свиданий.

Льняные простыни, зеркала, мебель из ореха, новые ковровые дорожки, душ — весь набор приятно обрадовал его. Джесс вела себя очень естественно, словно она уже по крайней мере с десяток раз ложилась с ним в одну постель. Билли самому было трудно дать себе отчет в том, нравится ли ему такая простота в ее поведении, или нет. «После того, что я увидел, узнал, перечувствовал за все предыдущие годы, приключение с ней и не могло закончиться по-иному, и она сама не могла оказаться другой», — ирония была почти печальной. «Надо признаться, что мне все-таки немного не повезло в том, что я не оказался у нее первым. Честное слово, я этого заслуживал. Нет, пожалуй, мы этого заслуживали».

Когда они выходили из отеля на задний двор, Джессика взяла его за рукав.

— Эй, — спросила она, — ты почему такой грустный?

— Ничего подобного, — он улыбнулся обычной вежливой улыбкой — слишком обычной и удручающе вежливой для такой ситуации. — Ничего подобного, я в полном порядке. — Он накрыл своей ладонью ее ладонь, которую она держала на сгибе его локтя. — У нас все хорошо, просто день догорает.

Листья ясеней и платанов светились печальным светом на фоне пронзительно-синего неба.

Он открыл перед Джесс дверцу, помог ей сесть.

— Уезжая из Джонсборо, мы словно уезжаем из другого мира, — сказал Билли, когда они уже проехали железнодорожный вокзал.

— Удивительно, но я подумала о том же сейчас. У нас дома мы остаемся взрослыми детьми, даже несмотря на то, что у нас есть какое-то прошлое и существует много обязанностей. А здесь мы вроде бы ничем никому не обязаны и от всего свободны, но спокойней на душе не становится, не так ли?

— Наверное, так, — ответил он, немного подумав. — Но у нас все хорошо.

Он обнял ее за плечи свободной рукой, ощутив, насколько же эти плечи слабы и податливы. На какое — то время на него накатила волна щемящей жалости — больше к Джесс и немного к себе. «Все дело, наверное, в этих безлюдных полях и в этом потухающем небе».

Билли подвез ее к самому дому Фонтейнов. Она должна была сказать матери, что Уильям Коули подобрал ее за околицей, когда она возвращалась со станции узкоколейки.