Глава 30

Шелль не волновало, что солнце сожжет ее до хрустящей корочки. Она отказывалась покинуть Гуннара, пока он был еще уязвим.

— Шелль, не глупи. Он не хотел бы, чтобы ты подвергала себя опасности.

Девушка повернула голову в сторону Ронана, но не обратила на него внимания. Пара Михаила, Клэр, была невосприимчива к солнечному свету. Почему у нее не может быть этой суперсилы? Вместо этого, сама мысль о дневном свете заставила ее кровь закипеть в жилах. Кстати, говоря о несправедливости.

— Я никуда не собираюсь, Гуннар, — не важно, понимал он ее или нет. — Я собираюсь переждать это с тобой.

Он издал скорбный вой. Шелль могла только представить, как ему больно. Переход был жестоким. Его кости ломались и переделывались, тело уродовалось ужасными, неестественными способами, которые заставили ее желудок переворачиваться. Боги, если бы она могла вынести эту боль за него, она бы это сделала.

Вокруг них члены стаи Гуннара валялись на Земле на разных стадиях перехода. Она подозревала, что Гуннару потребовалось больше времени из-за силы его волка, а также из-за ран. Она сомневалась, что Альфа легко освободит их общее тело. Сколько еще ему придется это терпеть?

— Шелль? — Ронан опустился на колени позади нее и положил руку ей на плечо.

— Я не могу его бросить, — она прислонилась к плечу Ронана. — Ты бы хотел покинуть Найю?

Брат не ответил, потому что они оба знали, каков будет его ответ.

— Мы можем хотя бы переместить его? Провести вас внутрь здания, где есть хоть какое-то укрытие?

Вся восточная стена ресторана была взорвана. Это обеспечило бы им такое же укрытие от восхода солнца, как теплица.

— Посмотри на него, Ронан. Кто знает, что случится, если мы перенесем его? Все будет хорошо, — сказала она.

Ронан насмешливо фыркнул.

— Если он полностью не обратиться в течение следующих пяти минут, никто из нас не будет в порядке, Шелль.

Она поняла подтекст его слов. Ронан не уходил от Шелль так же, как она не уходила от Гуннара. Как только солнце появится, Шелль и Ронан будут мертвы, а Гуннар без своей пары поддастся безумию. В принципе, они все в жопе.

— Шелль, он делал это без тебя. Тысячи раз. Я уверен, что даже раненый. Не давай ему поводов для еще одного беспокойства и отправляйся в безопасное место.

Ронан был прав. И все же она не могла заставить свое тело сдвинуться ни на дюйм.

— Шелль? — голос Джиллиан был слабым, когда она вышла из здания. Голышом и все же исцеляясь от многочисленных порезов и царапин, она выглядела немного хуже. — Он прав. Тебе нужно убираться отсюда. Гуннар задушит нас всех, если узнает, что мы позволили тебе остаться здесь.

— Я не могу его бросить, — слова были переполнены эмоциями, когда она произносила их.

— Ты должна, — сказала Джиллиан. — У нас все под контролем. Пусть стая позаботится о нем.

Она все еще не знала, насколько серьезно ранен Гуннар. Он сражался, боролся с Грегором. И хотя он вышел победителем, но получил серьезные повреждения. Что если стресс перехода повлиял на скорость, с которой он исцелялся?

— Давай, Шелль, — настаивал Ронан. — Нам нужно выбираться отсюда.

Небо осветилось на горизонте, полосы лаванды на фоне серого рассвета. Время было на исходе. Если они не уйдут сейчас, их поймают лучи без укрытия. Они будут обречены. И это будет вина Шелль.

— Ладно, — Боги, она не хотела уходить от него. С таким же успехом девушка могла оставить свою руку. Ногу. Гребаный позвоночник или печень. Теперь он был жизненно важной ее частью. Орган, который был ей нужен, чтобы выжить. Слезы навернулись на глаза и покатились по щекам. Если Гуннар не переживет раны, она никогда не оправится от горя.

Безумие было бы прогулкой в парке по сравнению с тем, как она будет страдать.

— Мне нужна минутка, — эта мысль поразила ее, она поднесла запястье ко рту и укусила. Кровь хлынула из проколов, и она стала сжимать руку в кулак, когда держала запястье надо ртом Гуннара.

— Что ты делаешь?

Шелль предпочла проигнорировать шокированный тон Джиллиан.

Если ее причудливая вампирская кровь собиралась сделать что-то положительное для нее, она молилась, чтобы это помогло Гуннару перейти и исцелиться без осложнений. Арен все еще числился пропавшим без вести.

Гуннар должен был быть на вершине. Он должен был быть сильным. И готовым защищаться, если понадобится. Если Шелль может дать ему какое-то преимущество, она чертовски хорошо справиться с этим.

Все еще в середине перехода, Гуннар кашлянул и едва не захлебнулся, когда кровь Шелль побежала по его горлу. Раны на ее запястье закрылись, и она снова раскрыла их, на этот раз, укусив глубже. Когда раны снова затянулись, девушка провела ладонью по его горлу, все еще толстому и жилистому, когда заставила его глотать.

— Ты сделала все, что могла, Шелль, — Ронан оттащил ее, несмотря на протесты. — Теперь, давай отправимся в безопасное место и уберем у него то, о чем нужно беспокоиться.

Слезы катились по щекам Шелль. Она посмотрела на Джиллиан, которая ободряюще улыбнулась.

— С ним все будет в порядке. Но только если ты уберешься отсюда к чертовой матери.

Она сглотнула ком, размером с бейсбольный мяч, в горле и кивнула.

— Моя машина припаркована в полумиле отсюда, — она позволила Ронану помочь ей подняться на ноги и кинула Джиллиан ключ. Бросив последний взгляд на Гуннара, Шелль повернулась и последовала за Ронаном в безопасное место. Они будут мчаться, соревнуясь с рассветом. Хорошо, что машина ее брата могла сожрать тротуар.

Потребовалось больше силы воли, чем думала Шелль, чтобы покинуть Гуннара. И если повезет, она скоро увидит его снова.

Мозг Гуннара гудел, и кровь неслась по венам. В глубине души волчий взрыв энергии совпал с его, заставляя дрожать конечности. Даже для его уже обостренных чувств окружающие виды, звуки и даже текстура травы на обнаженном теле казались усиленными. Он никогда не чувствовал себя так после перехода. Даже в течение одного месяца в году, когда было две полных луны, Гуннар не чувствовал такого прилива силы.

«Шелль».

— Где она? — потребовал он с криком. Джиллиан подпрыгнула и опустила взгляд на землю, когда Гуннар заставил себя встать. — Шелль! — его голос гремел вокруг них. — Что с ней?

Его память была затуманена прозрачным облаком. Последнее, что он помнил, его пара была рядом с ним, ее запястье прижималось к его рту. Голоса призывали ее уйти. Уйти как можно дальше от восхода солнца, пока оно не превратило ее в пепел. В горле Гуннара закипела паника, и он сделал спотыкающийся шаг, бросившись к Джиллиан.

— Где она? — взревел он.

— Ушла, — Джиллиан опустила взгляд, ее поза была максимально расслабленной перед разъяренным Альфой. — Она не хотела уходить. Отказывалась покидать тебя. Но потом я с ее братом убедили ее…

У Гуннара скрежетал зубами.

— После чего?

— После того, как она скормила тебе свою кровь.

«Охренеть». Неудивительно, что он словил жесткий кайф. Кровь вампира текла по его телу. И не просто любого вампира. Того, кто был создан в том же духе, что и божество. Его пара, его богиня, дала ему свою кровь.

— Почему? — у Гуннара в голове стучали молотки, и он сжал ее в ладонях. Боги. Насколько плохо он себя чувствовал?

— Ты был тяжело ранен, — ответила Джиллиан. — Твой переход был… тяжелым.

Ни хрена. Гуннару показалось, что он только что выбрался из задницы слона. Переход был неудобным в хороший день. Раненый, расстроенный, разъяренный, боящийся за свою пару и измученный? Это был гребаный кошмар.

Если он не мог быть уверен в безопасности Шелль, с учетом того, что была рядом с ним, по крайней мере, его пара была со своим братом, с кем-то, кто воспринимал ее безопасность почти так же серьезно, как Гуннар. Но ему нужно было увидеть ее самому. Знать без сомнения, что с ней все в порядке. Пока он этого не сделает, он ни хрена не будет адекватен, тем более со стаей.

— Арен? — последний раз, когда он видел трусливого ублюдка, его хвост стоял трубой, когда тот отступал на север.

Джиллиан покачала головой.

— Свен взял еще троих и попытался выследить его, но они потеряли след. Однако все остальные на месте.

И те оставшиеся члены охотничьего отряда Арена будут привлечены к ответственности за свои действия.