Скажем, для часто используемых понятий, мы специально используем неправильные короткие имена вместо правильных длинных. Мы будем говорить «корова» вместо длиннющего названия по Линнею. Или, например, в названия понятий можно сразу вводить слова, характеризующие параметры и их значения из системы распознавания образов. Например, «зеленая змея»: параметр – цвет, значение – зеленый.  Или, «зубастая рыба»: параметр – наличие зубов, значение – да. Это позволяет сразу же в названии дать алгоритм распознавания объекта хотя бы частично. Если вам интересно, вы сами можете выбрать какой-нибудь язык и изучать, каким образом он реализует классификационную модель и её использование.

Дорожная Пыль прикрыл глаза:

- Всё это сложно для меня. И многое здесь ещё надо осмыслить. Говорят, что язык моделирует мир. Весь мир, понимаете? Как же это получается..., сразу трудно понять.

- Я вам по простому могу сказать, - похлопал его по плечу Басмач. - Есть в кибернетике самое общее определение системы как отношения между входными воздействиями и выходными значениями. Так вот, классификационная модель (а с ней и язык) как раз и описывают эти отношения. Язык и классификационная модель являются способом моделирования систем, окружающих нас, и в этом смысле в итоге они создают модель мира.

- Мне трудно свести воедино всё, что вы сказали. Может быть, вы приведёте какой-нибудь пример?

- Это огромная работа, не для беседы на лавочке, - задумчиво произнёс Басмач. - Хотя, знаете, существуют очень специальные языки для отдельных областей. Часто бывает так, что, допустим, система распознавания настолько специфическая, что  выводит систему классификации и соответствующий ей язык из естественно-языковой области в специально-научную. Я приведу вам пример из области библиографии. Он хорош тем, что здесь создаётся модель лишь для одного отношения - «чтения».

     Итак, существует множество людей и множество книг. Люди читают книги и тем самым формируют отношение «чтения». Конечно, нет ни одного человека, который бы владел знанием обо всём этом отношении, но есть люди, библиографы, которые неплохо его себе представляют. С языком всегда так: нет одного человека, формирующего модель. Я до этого сильно лукавил, когда говорил вам об одном наблюдателе. Ладно, пойдём дальше. Основная задача библиографа - на основе этого знания создать систему предсказания, какие книги предложить человеку, когда он придёт в библиотеку или в книжный магазин. Понятно, что человек, как правило, не будет читать уже прочитанную книгу. Поэтому наши предсказания должны относиться к ещё не реализовавшемуся чтению. В рамках реляционной модели это сделать принципиально невозможно.

     Итак, мы на основе имеющегося отношения строим структуры понятий на множестве читателей и множестве книг и выделяем виды. Теперь нам надо построить системы распознавания видов для людей и для книг. Как нам найти на людях отпечатки того, что они читают? Никак, хотя я думаю, что опытный библиотекарь уже по одному внешнему виду, поведению и речи имеет представление, что может читать данный читатель. Здесь нам, однако,  везёт. Люди сами себя отлично классифицируют в качестве вида читателя. Например,  я внутри себя говорю: «Сегодня хорошее настроение. Давно я анекдоты не читал. Сегодня я читатель-юморист». Завтра этот читатель уже может быть врачом-дантистом или математиком-топологом. Короче говоря, читатель сам себя идентифицирует и сообщает о результатах этой идентификации библиографу, когда отвечает на вопрос: «Что вас интересует?»

     Теперь нам надо построить систему распознавания книг. Сначала необходимо найти параметры и их значения для распознавания. Это система ключевых слов, использующихся в книге. Мы по определенной методике находим эти слова, что позволяет нам определить, какие читатели будут читать данную книгу. Всё. Классификационная модель построена. Мы можем сгруппировать книги на полках в соответствии с их вхождением в те или иные понятия. Само это вхождение мы определяем по ключевым словам. Здорово? Да, но не очень. Ведь в соответствии с пожеланиями читателя нам надо пускать его в хранилище книг к тем разделам, которые мы сформировали. Поэтому мы сделаем хитрее.

     Мы заменим понятия, реализованные в виде книг, сгруппированных на полках, на имена этих понятий, специальным образом построенные. Мы построим эти имена так, чтобы они в точности отражали систему понятий книг, вытекающую из отношения чтения: большое количество читателей имеет мало общих книг, и наоборот. Также и с именами: книги общего содержания, имеющие много читателей, получат имена, состоящие из малого количества слов, а книги специального содержания, имеющие ограниченное число читателей, получат имена, состоящие из большого числа слов. В качестве слов мы будем использовать обычные десятичные цифры, разделенные точкой. Что у нас получится? Универсальная десятичная классификация или коды УДК!

     Теперь мы может отделиться от надоевшего реального мира и повысить эффективность. Мы создадим каталог – прототип языковой модели, но только для книг и только для одного отношения. Мы туда запустим людей с их самоидентификацией, и пусть парятся там хоть до вечера.

- Скажите, Басмач, а какие же предложения получаются в вашем языке, если это, конечно, язык?- удивлённо заметил Дорожная Пыль.

- Очень даже нормальный язык. И предложения здесь нормальные, просто они скрыты. Точнее, здесь из-за специфики  всегда одно типовое предложение. В качестве подлежащего выступает имя самоидентификации читателя. Оно у него в голове и не произносится, поскольку он сам потребитель этого предложения. В качестве глагола всегда выступает один и тот же глагол «читать», поэтому он тоже не произносится. А в качестве дополнения выступает код УДК или его словесная расшифровка. Возражения есть?

- Хитро вы это всё вывернули! Надо бы поразмыслить. Ещё какие-нибудь примеры рассмотреть. Что скажете?

- Да рассматривайте ради бога! Вот хотя бы вам задание: возьмите химические элементы и отношение «вступать в реакцию», и пройдите путь до языка - до металлов, щелочных металлов, редкоземельных и так далее. Постройте систему распознавания, побудьте в шкуре Менделеева. Договорились? А в следующий раз я жду от вас открытия… э-э-э периодического закона, а не водки, конечно.

- Хорошо, - почесал темечко Дорожная Пыль, - постараюсь сорвать нобелевский куш. Меня, честно говоря, по-прежнему беспокоит одна вещь, связанная с языком. Из опыта общения с другими магами у меня сложилось впечатление, что языковой способ мышления оценивается как какое-то проклятие, которое обворовывает нас. Но из сегодняшней беседы я не могу сделать такого вывода. Наоборот, языковая модель представляется мне  даром. Могущественным даром.

   В это время из церкви потянулся народ. Видимо, утренняя служба закончилась.

- Вы не могли бы подождать меня недолго: я должен кое-что передать священнику?   Вернусь быстро и обязательно отвечу на все ваши вопросы.

С этими словами Басмач встал и быстрым шагом направился в храм.

Пояснения по этой главе содержатся в  blum.spb.su/index.php/en/t-rom

25. Воровское расслоение

                                                  Разделяй и властвуй.