- Умно говоришь, -  согласилась Баба Глаша. - Так что ум - это не просто голова хорошая, а и знания, к голове прикреплённые.

- Всё правильно вы говорите. Только как вы умные книги определяете?

- Как!? – удивилась баба Глаша. - Сам уж догадался бы.

- В умной книге, дорогой, умные вещи сказаны, – опять вмешался китаец. - Как что устроено, как что понимать. Э-э-э, возьмите, например, книгу афоризмов.  Что такое хороший афоризм?  Он обычно подмечает какую-то важную, может быть, парадоксальную сторону процесса. Мы и удивляемся: «Здорово! Точно подмечено! Как верно сказано!». Потому что мы сознаём, что это верное замечание, важный фактор. Поэтому на хорошие афоризмы отклики всегда короткие.  Подмечать важные факторы – признак ума, потому и книга хороших афоризмов – это умная книга.

- Умный человек, Макарыч, это дальновидный человек, потому как хорошее понимание позволяет ему далеко предсказывать. Можно и проще сказать: это просто предусмотрительный человек.

- Думаю, то, что вы сказали, и к мудрым людям относится тоже.  Добрый ум, ум, в котором есть сердце,  и есть  мудрость.  Мудрость – это ум, направленный на добро. Ещё можно и интуицию добавить, например.

- Ох, Макарыч! Всё-то ты перепутал, - укоризненно посмотрела на него баба Глаша, - ум и мудрость – два разных способа принимать решения. Так-то…  Как считаешь? - обратилась она к китайцу.

- Верно, красавица. Всё так. Это разные способы работы сознания: с помощью ума и с помощью мудрости.

- Вот вы и попались, дорогие мои, - обрадовался Дорожная Пыль. - Вот смотрите. Чтобы принимать решения, нужно уметь предсказывать. Так? Чтобы предсказывать, нужна модель. Так? Чтобы иметь хорошую модель, надо быть умным. Так? И места для вашей мудрости здесь нет.

- Вот что я вам скажу, молодой человек, - после некоторой паузы отозвался китаец. - Есть в математике такое направление, теорией категорий называется. В какой-то момент математики заметили, что те теории, которые они развивают, имеют сходные  куски. Но не по природе изучаемых элементов, как, например, геометрические или алгебраические элементы, матрицы, векторы и прочее, а по структуре и взаимоотношениям между элементами.  Другими словами, некоторые части математических теорий сходны между собой или (на языке математиков) имеют место морфизмы между теориями. А морфизмами математики называют разные виды сходства. Так вот, оказывается, можно изучать теорию как обычно, доказывая теоремы, а можно просто начать изучать ее морфизмы с другими теориями и, используя их,  как бы перетаскивать полученные результаты из одной теории в другую без нудного доказательства теорем.

     Ум – это умение развивать конкретную теорию, доказывая теоремы, что  предполагает хорошее знание  теории, предсказание ее результатов. А мудрость – это способность получать результаты теории через ее морфизмы с другими теориями.  Здесь нужно иметь представление о всей математике или о значительной её части. Понятно?

- Я ни черта не понял... Правда!

- Меня послушай,  - вмешалась баба Глаша. - Вот, если ты человека хочешь хорошо узнать, ты что будешь делать?

- Ну, буду наблюдать за ним.

- Правильно. Пуд соли будешь есть вместе с ним. А можно и иначе поступить. Можно опросить всех людей, которые его знают.  Собрать все эти знания и потом вместе соединить.

- Согласен,  можно и так сделать. Так это и будет мудрость?

- Нет, это не мудрость, это принцип,  другой подход. Это я для головы твоей подмогу даю. Когда мудрый человек ищет решение, он ищет сходное между тем, о чём он думает и другими, совсем другими ситуациями. Понимаешь?

- Я бы так сказал, - вмешался китаец, - мудрец ищет общность в различных структурах ситуаций в своей голове.  Его решение - не просто отражение и понимание процесса. Не просто правильный прогноз, а это понимание устройства жизни в разных её проявлениях, схожесть и различие этих проявлений. Его решение – это принцип, а не просто предсказание. Поэтому иногда даже кажется, что мудрый человек недостаточно сведущ в ситуации, и тем не менее его совет оказывается абсолютно верным: он опирается не на детальное знание процесса, а на анализ подобия таких процессов в мире. Поэтому нам кажется, что мудрый человек не обязательно очень хорошо информирован. Такой, знаете ли, сельский дедок. Отчасти иногда это бывает верным. Просто его сознание работает иначе.

- О! – прервала его баба Глаша. - Я про это анекдот вспомнила.  Вот послушай. Когда стали делать первые реактивные самолеты, столкнулись с проблемой флаттера: при достижении определенной скорости самолет начинало трясти, и у него отваливались крылья. Сколько ни изучали это дело, ничего не выходило. И вот собрались на мозговой штурм лучшие специалисты, самые умные конструктора. Думали, думали – ничего придумать не могут. Вдруг один говорит: «Есть у меня один знакомый еврей. У него богатый жизненный опыт. Может быть, к нему обратимся?»  «А что, он специалист по самолетам?» – спрашивают конструктора. «Нет, он просто мудрый человек». Всё равно других идей не было, пригласили его. Всё рассказали и ждут. Подумал еврей  и говорит: «Просверлите дырочки по линии отрыва крыльев».  Все в шоке: там и так ломается, а он ещё и дырки предлагает сверлить. Но на безрыбье, как говорится,.. Просверлили дырки. Стали испытывать – не ломается. Бросились к нему: как, что, каким образом, в чём идея!? А он им отвечает, что просто жизненный опыт у него, понимаешь. «Помните, - говорит, - выпускали первую туалетную бумагу. Так она никогда по дырочкам не рвалась, всё время в другом месте». Вот так-то, Макарыч.

- Ладно, - рассмеялся Дорожная Пыль. - Но по-вашему получается, что для мудрости ум не нужен.

- Ну, ты даёшь, касатик! Ведь, чтобы сравнивать на похожесть, должно же в голове быть, что сравнивать. Для этого  много набрать за жизнь надо. Потому мудрые люди только в зрелом возрасте появляются, а умными и молодые могут быть.

- Но ведь не все пожилые люди мудрые? Правда?

- Очень даже не все. Да и меньше их становится. Даже в мире магов их немного, - и она показала взглядом на продавца. Китаец засмущался.

- Вряд ли меня можно мудрым назвать. Мудрый человек от каждой прожитой ситуации получает не просто информацию, а образование. То, что у него остаётся в голове, это не просто информация, хранящаяся в памяти, а определенная структура, порой весьма сложная. Ведь поиск сходства возможен только между структурами, а не просто информацией.  Мудрый человек  переполнен структурами, моделями, а не событиями. Мне кажется, это природное свойство сознания: перерабатывать информацию в образование, в структуры. Не каждому оно дано.

- Но ведь можно человека научить, давая ему, например, превосходное образование, то есть, я хочу сказать, примеры формирования таких структур.

- Я точно не знаю, - ещё больше смутился китаец. - Я так думаю, что здесь с двух сторон необходимо движение навстречу. С одной стороны у человека должна быть склонность к структурированию информации. С другой  желательно, чтобы при обучении ему давали примеры такой структуризации. Но для этого нужны школы в самом высоком смысле этого слова: школы, как выставленный уровень посредственности, где нельзя хуже этого уровня написать статью, выступить на семинаре, прочитать лекцию. Школы выстраиваются десятилетиями: одни влезают на плечи других, пока, наконец, не накапливается определённый уровень. Ценность школы необычайно высока, и их число в мире можно пересчитать по пальцам. Создать школу очень трудно, а разрушить её – пару пустяков. Достаточно поставить во главе школы начальника, а образование превратить в переходы на всякие прогрессивные системы: болонские, вавилонские или какие-нибудь ЕГЭ. А если школы нет, то и образования нет, независимо от системы.  К тому же, образование сейчас заменила информированность,  некое интернетовское всезнайство.  А копнёшь - нет за ним никаких основ,  тем более структур. Вот и получается, что даже те единицы, которые склоны к постепенному формированию мудрости, разрушаются из-за замены образования на это пустозвонство. Скоро у вас мудрых людей совсем не останется, а так, шушера всякая. Сравните себя хотя бы с  древней Грецией. Вы - и микроскопическая Греция.  Ну, и как!? Даже смешно сравнивать: как люди и свиньи.