Мне нужно было успокоиться. Я чувствовал, что проигрывал битву с самим собой. В моем теле разыгралась битва, и только Гвен могла спасти меня из этого шторма. Итак, несмотря на то, что мне хотелось услышать ее объяснение, мне также до чертиков хотелось, чтобы она заглушила это неприятное чувство, которое словно звоночек, звучало у меня в ушах, успокоила пульс и сердечный ритм.

Моя кровеносная система работала на предельной скорости, пока такси мчалось по дороге.

Когда я посмотрел в окно, то город почернел, а по стеклу стекали дождевые капли. Не было видно ни одного работающего фонаря, и мрак мурашками прополз по моему позвоночнику. Пока мы ехали в тишине, послышался мощный гром.

Машина внезапно остановилась и звуки, которые наполняли мое сознание, стали просто невыносимыми. Я закрыл уши руками, и в этот момент мои ключицы сдавило от боли. Я чувствовал, будто умираю, словно никто не мог спасти меня из тех страданий, в которых я жил.

Я взбежал по ступеням и забарабанил в дверь.

Как только Гвен открыла ее, воцарилась тишина. Прошла боль, которая сдавливала мои ключицы и грозила поставить меня на колени.

Ее глаза округлились, когда она увидела меня, но я не мог пошевелиться. Не мог говорить. Я радовался окружавшей меня тишине.

Уперся руками о дверной косяк с обеих сторон двери и повесил голову от облегчения.

Тошнота, которую я ощущал с вечера вечеринки, прошла.

‒ Атлас, что ты здесь делаешь? ‒ пребывая в шоке, спросила она.

‒ Мне нужно было с тобой увидеться. Выслушать твое объяснение.

Она полностью открыла дверь и позволила войти. Я переступил порог, струсив с волос влагу, и почувствовал, что жизнь начала собираться в одно целое.

Чем дольше я пребывал в крохотной квартире Гвен, тем больше мне казалось, будто я был дома.

Закрыв дверь, Гвен повернулась ко мне лицом и жестом пригласила сесть.

Я сидел и ждал, когда она заговорит. Гвен неспешно двигалась, и каждое ее движение было хорошо обдумано. Наконец она присела на диван рядом со мной и повернулась ко мне лицом.

В спортивных штанах и старой футболке она выглядела не лучше, чем я. Ее глаза опухли, без сомнений: она много плакала.

Не зависимо от того, что она скажет, мне нужно было принять решение. Это будет или последний раз, когда мы с ней видимся, или начало нашей совместной жизни.

Больше на мои плечи не давил вес всего мира; он переместился на плечи Гвен. Мой мир также лежал на ее плечах, и только она могла предрешить мое будущее.

Поэтому я ждал, пока она убирала локон волос с лица. Затем ждал, пока она переплела пальцы и положила руки на колени.

Я не мог вспомнить, дышал ли или задержал дыхание, но даже и не собирался проверять это.

‒ Атлас, прежде всего я хочу сказать, что мне очень жаль, ‒ начала она.

‒ Брось. Расскажи то, что я должен знать. Почему ты это сделала?

‒ Я была сломлена и одинока. Фокс предложил мне работу. Он многое не поведал мне о работе, когда я приступила к выполнению своих обязательств, но уверил, что я подходила идеально.

Она ерзала на месте, пытаясь сесть поближе ко мне. Я смотрел в ее запавшие глаза.

‒ Продолжай, ‒ сказал я, и мой голос даже не дрогнул.

‒ Так вот, он купил мне новое платье, отправил сделать прическу и сказал, что мне следует поехать на гала-концерт, чтобы встретиться с тобой. Сказал, что я буду работать на тебя. ‒ Ее взгляд опустился на ее руки. ‒ Я действительно не понимала, что происходило, пока он не появился на корпоративном ужине в ресторане. Когда я спросила его о том, что происходит, он продолжал лгать, говоря, что все хорошо и что мне нужно держаться от всего подальше. ‒ Ее взгляд блуждал по комнате, пока она говорила.

Минуту я слушал ее, а потом почувствовал, будто что-то было неправильно. Если она понимала, что что-то назревало, почему ничего мне не сказала? Почему, черт, она держала язык за зубами?

‒ Ты врешь, ‒ сказал я, моргнув. Я говорил спокойным тоном, пытаясь не позволить злости проявить себя в лучшем виде. Как только я уличил ее во лжи, в ее глазах промелькнуло признание.

‒ Извини, Атлас, ‒ сказала она на выдохе.

‒ Чего, черт, такого важного ты не говоришь мне?

‒ Не имеет значения, что важно. Главное, что ты воспринимаешь как важное, ‒ ответила она, вставая с дивана.

‒ Черт, что это значит?

Мое терпение было на исходе. Почему я не получил ответы? Теперь я еще больше запутался, чем когда только стучал в ее двери.

‒ Атлас, только тебе под силу контролировать исход данной ситуации. ‒ Она скрестила руки на груди, когда направилась в мою сторону.

‒ Что ты имеешь в виду? Мне кажется, я вообще ничего не контролирую. ‒ Я умолял о понимании. Она подошла ко мне ближе, и я схватил ее за плечи. Я не мог отпустить ее, просто крепко обхватил руками за талию и зарылся лицом ей в шею.

‒ Атлас, у тебя есть все нужные ответы. Тебе нужно встретиться лицом к лицу с Фоксом, ‒ сказала она.

Мои руки на ее теле дрожали, и я больше не боялся неизвестности, я боялся встретиться нос к носу с Фоксом ‒ дьяволом во плоти, человеком, у которого на руках были все карты. Мужчиной, который все контролировал. Без сомнений, это он избавился от Девлина; он долгие годы работал над этим и был серым кардиналом всего этого.

Он хотел уничтожить меня, а вот точной причины я не знал.