ГЛАВА 20

Айлет стала ощущать тьму. Не такую, как во сне или ночью. Это была знакомая тьма за ее веками. Она проснулась или почти проснулась, и ее сознание медленно возвращалось туда, где находилось ее смертное тело.

Она попыталась открыть глаза. Но не смогла. Веки были слишком тяжелыми, не слушались. И затылок болел. Она не позволила этому встревожить ее. Пока что. Айлет глубоко вдохнула, медленно выдохнула и снова попыталась открыть глаза. Опять не вышло, так что она попыталась поднять ладонь и потереть лицо.

Но она не ощущала руки. Она… ничего не ощущала.

— Ларанта? — позвала она в голове. Ответа не было. Она поискала на глубине, но там было мутно. Она снова попробовала пошевелиться, но конечности не слушались. Хоть Айлет ощущала тяжесть смертного тела, дух носил его как тяжелое свинцовое одеяние.

Ее отравили.

Кто-то дал ей парализующий яд, тот самый, которым она охотилась бы на захваченного Дикарем. Она была парализована и беспомощна.

Хоть паралич не давал телу двигаться, а глазам — открыться, другие ощущения возвращались. Она слышала знакомый стук, звук дождя на крыше. Она была хотя бы в доме. Айлет сосредоточилась как можно лучше, подумала, что лежала на твердой неудобной поверхности. Не кровать, а стол, наверное. И пахло неприятно. Гнилью.

— Нужно ее убить.

Сердце Айлет вздрогнуло от голоса — пронзительного мужского голоса, который прервался на кашель, не закончив говорить. Кашель длился какое-то время, почти заглушил звуки дождя. Когда кашель унялся, голос снова заговорил:

— Не вижу причины сохранять ей жизнь. Мы сможем собрать ее кровь.

— Мы не сможем сохранить ее свежей, — ответил шепот. — Кровь должна быть свежей. У нас нет сосудов из облидита. Они все в Кро Уэлх, если те проклятые венаторы их еще не уничтожили. Нет… она может быть нашим последним шансом. Нельзя так рисковать.

— Но и живой ее оставлять рискованно, — ответил мужчина. Послышались нетерпеливые глухие шаги. — Она может принести нам и конец, и спасение. И… Оромор ее хочет. Нельзя отдать ее.

— Зарк, Зарк, — шепчущий голос был полон мучительного терпения. — Ты всегда был недальновидным. Убиваешь, а потом думаешь. И вот, куда это тебя привело.

— Не лучше тебя, Зилла, — ответил с мрачным смехом мужской голос. — Мы во многом схожи. И без меня Оромор давно проглотил бы тебя.

Их голоса звучали, произнося горькие слова. Сердце Айлет гремело в ушах, и она их едва слышала. Имена, которые она услышала, кружились в притупленной ядом голове. Зарк. Зилла.

Она увидела список в книге Холлис:

Зарк Дутред — Ведьмак бури

Зилла Дутред — Ведьма ветра

Двойняшки. Самые страшные алые дьяволы, которые выжили в чистке Перриньона после войн и смогли сбежать за Великий барьер.

Видимо, она столкнулась с Ведьмой ветра, пытаясь сбежать от лоз. А в комнате с ней был ее брат, Ведьмак бури. Они бились бок о бок на стороне Жуткой Одиль, как когда-то бились за Орден святого Эвандера. Давным-давно, пока не обратились к ереси.

Айлет подумала об испорченном наростами лице. Ведьма ветра могла быть раньше сильной, но в Ведьмином лесу ее физическое тело значительно пострадало. И хотя дух Зиллы Дутред когда-то дико прыгал от одного носителя к другому, теперь таких шансов не было. Зарк, видимо, был не в лучшем состоянии, так что, если ей удастся встать, у Айлет был шанс против них.

Но парализующий яд не отпускал ее. Зилла нашла один из дротиков Айлет? След из дротиков привел ведьму к ней, скованной лозами? Как бывшая венатрикс, Ведьма ветра точно знала, как и когда использовать те яды.

Они могли ее убить. Они могли порезать ее на кусочки, и она ощущала бы каждый миг, но никак не смогла бы остановить их.

— Ларанта! — закричала она снова. Но ее тень-волк тоже попала под влияние паралича.

— Твоя буря ослабевает, — голос Зиллы пробил ужас Айлет.

— Я не могу поддерживать ее вечно, — ответил ее брат, выдавливая слова, словно подавлял кашель. — Пока что хватит. И я подниму хороший туман. Оромор не пробьется еще несколько часов. Не сможет ее спасти, если мы будем действовать быстро.

— У нас есть время, пока не кончится дождь и не рассеется туман, чтобы принять решение, — отметила Ведьма ветра. — Оставлять ее живой или забрать кровь тут и сейчас? Поверить, что Илейр преуспела в своем задании и вернется к нам?

— Если твое послание дошло, то остальные скоро прибудут, — сказал Ведьмак бури. — Нам нужно дать им проголосовать, так и решим.

Остальные? Горло Айлет сжалось. Что за остальные?

Алые дьяволы. Семь дьяволов Жуткой Одиль соберутся решить ее судьбу.

* * *

Террин поднял ладонь, готовый потратить один из двух оставшихся залпов. В последний миг он сжал кулак, сдержавшись. Что толку, если он пробьет путь, ведущих глубже в Ведьмин лес? Нет, ему нужно было решить, идти вперед или назад.

Но во тьме, среди деревьев и лоз и собирающегося обливиса в горле с каждым вдохом, он вдруг засомневался, в какой стороне что было. Все выглядело одинаково, и метки, по которым он мог определить свое положение, пропали, когда лес сдвинулся вокруг него.

Паника пульсировала в венах. И в ответ на панику чаропесни на его тени дрожали. Он должен был держать себя в руках, подавлять все лишние эмоции. Если он не мог совладать со своими эмоциями, как мог совладать с чужим духом в себе? Так что Фендрель научил его, когда он был намного меньше, только получил тень и пытался найти контроль, чтобы выжить. Венатор должен был в первую очередь управлять собой.

Террин глубоко дышал, подавляя страх, топча его. Он ощущал, как страх покрывался камнем в его душе, как его тень. Он остался, кипел силой, хотел вырваться. Но пока что и тень, и его предательские чувства были сдержаны.

— Всегда помни, — говорил часто Фендрель, чтобы Террин выучил урок, — куда бы ты ни пошел, каких бы врагов ни встретил, нет врага хуже, чем тот, кого ты носишь в себе. И только ты можешь подавлять его. Не доверяй ему. Не давай ему силы. Ты должен все время быть сильнее него.

Террин опустил руку, второй залп оставался в ладони. Он управлял этим моментом. Он примет решение, основываясь на логике, а не ужасе.

Он не даст своей тени ни мгновения власти.

Террин разглядывал лес, периодически активируя теневое зрение, медленно разбираясь, где находился. В странном полусвете, в дымке яда и гнили, он не мог отличить восток от запада. Но, глядя на свои ноги, он все еще видел немного своих следов на влажной почве. Он много топтался в этом маленьком круге, запутал следы, но догадался, куда нужно выстрелить залпом, чтобы пройти к Великому барьеру.

Деревья подступали, корни двигались под почвой. Ветки давили на него, впивались, как пальцы, в ткань его плаща.

Террин поднял одну руку, другую. Первую он направил перед собой, туда, где ждал Великий барьер. Другую — на глубину леса, куда забрали венатрикс. Он мог выбрать лишь одну сторону. Сила поднималась в нем, и скоро ему придется выпустить раскаленный свет, пока он не растопил его кости.

Он должен был решить. Сейчас. Пойти за венатрикс или отступить и попытаться спасти себя. Лозы щекотали его пальцы, листья лизали, как голодные языки.

А потом земля под ним вдохнула. Террин почти поверил, что услышал выдох. Лес двигался, но не перед ним или за ним, а в стороне — на юге, если он не ошибался. Деревья тянули корни и лозы, раздвинулись и открыли путь. Даже почва стала тверже, уже не была грязью, по которой Террин шел все это время.

Это была ловушка. Иначе и быть не могло. Но…

Дыхание Террина дрогнуло. Он сменил теневое зрение на обычное, глядя во мрак. В центре тропы лежал след из дротиков — дротиков с ядом. Как приманка.

И она могла легко привести к венатрикс. Или ее телу.

Он вытянул правую руку, поддерживал ее левой ладонью, как делал, чтобы не дрогнула скорпиона, когда она была заряжена. Хоть все инстинкты самосохранения говорили ему отпустить силу, выжечь путь к Барьеру, он не смог бы жить, если бы не проверил этот след. Если он найдет доказательство смерти венатрикс, этого хватит.

И, может… он скривился. Может, он найдет ее живой.