- Да пошел ты, - огрызнулся Ванька. - Сейчас букашек своих и будешь есть.

   - Ладно, брейк, - вмешался я. - Вы мне лучше вот что скажите - почему дороги-то везде пустые? Я вот помню, сколько мы с вами фильмов про мертвяков пересмотрели, везде хаос, паника, забитые под завязку шоссе.

   - Так это ж ты про Америку свою любимую все говоришь, - рад был сменить тему Ванька, раскладывая бледные сосиски на решетке для барбекю. - Семен, чего булки разложил, костром займись, опять я один, как мать Тереза.

   - А, да, - рассеянно ответил Семен, секунду назад самозабвенно изучавший горизонт, а потом, поднявшись, добавил. - Какая еще мать Тереза, болван?

   - Семен, дружище, - Леха похлопал его по плечу. - Хорош переживать, сейчас поужинаем нормально и рванем дальше, завтра, может, уже получится доехать. Главное, чтоб с нами форс-мажора не приключилось.

   - Только теперь я поведу, - предложил я.

   - Да, я посплю, пожалуй, - поморщился Ванька. - Башка болит что-то. Только ты аккуратно, машину не попорть. Одну уже у меня забрали, также 'спасибо' сказать ей не успел - папкин ведь подарок-то, не просто шихта на колесах...

   - Ванек, иногда это самое 'спасибо' говорить и не надо, оно и так понятно. А насчет пустой трассы, - вернулся к теме Леха, намазывая масло на хлеб. - Так а кто по ней поедет? Куда ехать-то? Огороды далеко не у всех есть, да и день праздничный был, народ гулял, веселился, выпивал, все в городе торчали, кто на параде, кто у зомбоящика. А тут - такая напасть. Никто и не успел особо вырваться. Хотя, думаю, кое-кто успешно удрал. Те, у кого власть, деньги, личные вертолеты да самолеты.

   - Бросили страну, - согласился Ванька. - Наверное, поэтому так сразу все и развалилось. Как увидели, какими темпами чума эта разбегается, так и махнули на все рукой и свою задницу начали спасать. А в Штатах вот на дорогах наверняка аврал, там даже у домашних питомцев по две машины.

   Я закурил, хотя планировал это сделать после еды. Мерзкая привычка, пора уже с ней расстаться. Давно уже собираюсь, да как только до дела доходит, сразу еще больше курить начинаю. Заграничные друзья и знакомые часто пилили меня за это, хотя, по моим личным наблюдениям, курят в Польше точно не меньше, чем в России, и это при массированной пропаганде из телевизора - мол, надо быть спортивным, современным, что это за привычки из прошлого века. Может, хоть сейчас брошу? Да где там, сигареты теперь везде и бесплатно, кури не хочу, да и срок годности у них огого.

   На самом деле я сильно нервничал. Нервничал, потому что до последнего сомневался в своем решении, но вот звесь и сейчас, наконец, принял его твердо и окончательно. Осталось самое трудное. Нужно было сообщить друзьям о том, что не давало мне покоя с самого начала конца.

   - Слушайте, - начал я, тут же прикуривая еще одну сигарету. - Я все понимаю, Семену действительно надо попасть в Дюссельдорф. Навигатор у вас есть, по-русски все, разберетесь...

   - Димон, че это ты? - удивленно перебил меня Леха. - Все нормально?

   - Да, да, нормально, - нервно отмахнулся я. - Просто в Белостоке, сразу после Белоруссии, мы с вами разбежимся в разные стороны.

   - Но зачем? - Семен пребывал в крайнем недоумении - так и замер в полусогнутой позиции, с зажигалкой, почти поднесенной к бумаге, которой мы разжигали костер.

   - Я хочу поехать в Гдыню, к себе. Там хоть какой-никакой дом у меня. И там есть кое-какие вещи, семейные, понимаете? Хочу вернуть их, они нужны мне. Докинете меня до Белостока, там машину какую-нибудь соображу и поеду. Потом, глядишь, обратно воссоединимся. Я не задержусь там надолго.

   - Переобулся, значит. И ты только сейчас нас посвятил в свои планы?! - Ванька здорово набычился, похоже, сейчас кинется на меня с кулаками - он это может, даром что дохлятина костлявая. - Почему так долго темнил?!

   - Да не был я уверен, хватит мне смелости оторваться от вас или нет! - воскликнул я и даже всплеснул руками, показывая, как тяжело мне говорить все это. - Не знал, как поступить, а вот сейчас знаю! Ну как вам еще объяснить?

   - И сколько ты будешь там торчать?

   - Не знаю, Ванек. Если ничто не задержит - то практически нисколько, могу ехать в ночь, по вашему следу. Или могу дождаться, пока вы домой повернете, и присоединиться.

   - А кто тебе сказал, что мы обратно поедем? - вопросил Ванька. - Я вот хочу на юг куда-нибудь, к морю, чего мне тут торчать, в средней полосе, я уже по горло сыт этими местами.

  - Димыч, один не поедешь, - веско и негромко произнес Леха, внезапно понимающе посмотрев на меня. - Я с тобой, Ванька с Семеном пусть в Германию катят.

   Возражать Лехе не имело смысла, с ним спорить - как с поленом или бетонной стеной, аргументов он не слышит. У меня будто гора с плеч свалилась. На самом деле мысль о том, что придется одному колесить по обезлюдевшей Польше, которая русскому человку и в обычном-то состоянии совсем не дружелюбна, меня совсем не радовала, но при этом от своего дурного плана я отказаться тоже не мог. На автопилоте я сразу же согласился.

   - Спасибо, Леха, только...

   - Только у нас такое условие, - перебил меня друг. - Мы добираемся до твоего дома, ты берешь, что тебе нужно, а потом едем к Ваньке с Семеном, без проволочек и лишней возни. Как тебе?

   - Слушай, дружище...

   - Димыч, ты по делу отвечай, - обозлился Леха. - Будешь мямлить - дам по репе, и вообще никуда не поедешь. Одного тебя никто никуда не пустит. Ты же меня на огороде тогда не кинул, верно? Я раскис, и если бы не эта оплеуха - кто знает. Так что возвращаю долг, от чистого сердца, по-братски.

   - Хорошо, хорошо, договорились, - я поднял руки в знак примирения. - Только как мы Семена с Ванькой найдем? Можно им, конечно, польские сим-карты поставить в телефоны, да ведь сеть наверняка со дня день накроется. Вон, пол-Интернета уже как не бывало.

   - Мы подождем вас в общежитии, - хмуро сказал Семен, изучая меня пытливым взглядом. - Димыч, ну какого черта ты тянул так долго? Это ведь, как минимум, некрасиво.

   - Еще раз говорю, - начал злиться я. - Я сам долго не мог решить, хочу ли поехать туда! Ну что вы тоже как дети! Я ж у вас ни оружия не прошу, ни транспорта, потому вам это все нужнее будет.

   - Ты прямо этот, Робин Гуд, - Ванька выразительно покрутил пальцем у виска. - Один 'калаш' с Лехой себе заберете, второй мы с Семеном. И еще, мы вас будем ждать не больше трех дней. Если не подъедете, а у нас появится перспектива уехать в лучшее место, оставим вам сообщение. Краской на стене намалюем или еще как-нибудь, придумаем, в общем. Сделаем так, чтобы вы точно мимо не прошли.

   - Годится, - кивнул я после секундной паузы. - А теперь давай мне ключ, а сам баюшки. До границы я поведу.

   Остаток ужина прошел в насупленном молчании, и мы, быстро покончив с едой, вернулись в спасительное тепло машины как раз под первыми холодными каплями.

  Друзья мои все одно надулись, и погода как нельзя лучше подходила нашему безрадостному настрою. Небо налилось густой чернотой, которую время от времени прорезала ослепительная молния. Выглядело жутко, и подспудно хотелось покинуть это место как можно скорее. Это желание приобрело особенную силу, когда очередное перламутровое копье ударило прямо в старое высохшее дерево, одиноко возвышающееся в поле в сотне метров от нас. Тут же занялся огонь, а сверкнувший как на рентгене ствол точно раскроили надвое невидимым острым клинком.

   Я где-то слышал или читал, что белый цвет молнии свидетельствует о том, что она будет 'целить' в деревья и, как следствие, может запросто вызвать пожар. Хорошо, что удар пришелся не в лес, нам еще лесных пожаров не хватало, а одиноко стоящее дерево, да еще под таким дождем, не должно спалить все вокруг. Очень на это надеюсь.

   К сожалению, водил я не так уверенно, как Ванька, который, хоть и постоянно рисковал и отчаянно превышал скорость, но ни разу в жизни в дорожно-транспортных происшествиях замечен не был. Да и дорога пошла все больше узкая, с резкими и затяжными изгибами поворотов, так что в среднем я двигался со скоростью около ста километров в час. И то мне порой казалось, что я еду слишком быстро, что вот-вот можно потерять контроль на ставшей скользкой трассе. Да и пикап казался по меньшей мере восемнадцатиметровой фурой, никак не мог до конца привыкнуть к такой мощи.