Томаш попытался выстрелить им в спину, но слышал лишь щелчок пустого магазина. Трое зараженных снова соединились и убежали в том же направлении, откуда и явились - через низкий забор на чей-то участок.

   Тем временем Адриану никак не удавалось разорвать дистанцию. Он бежал и бежал, напрягая все силы, но зомби держались почти что вплотную. Томашу даже показалось, что они догоняют. Вода была уже близко. Что, неужели конец? Море ледяное, да и с автоматом и в такой одежде много не наплаваешь, придется бросать. А вдруг зомби тоже умеют плавать? Этим холод точно ни по чем, утопят, как нехрен делать.

  Охваченный паникой и не понимающий, как помочь, Томаш тоже побежал на волнорез, по следу Адриана, хотя догнать его и зомби было уже решительно невозможно, а стрелять из автомата отсюда - рисковать зацепить напарника.

   До Томаша донесся приближающийся гул мотора. Отец! Удача в эту ночь точна была на стороне людей. Адриан понял, что ему придется прыгать в воду, но он уже видел бледное пятно моторной лодки, а ее экипаж видел его. Рука нащупала в кармане гранату, чека с едва слышным звяканьем брякнулась на бетон, а следом за ней упала и сама граната. Осталось три шага, два, один. Адриан с силой оттолкнулся от края волнореза и коснулся ледяной воды как раз в тот момент, когда раздался взрыв.

   Зомби дико заверещали, исторгая из себя крики боли и ненависти. Взрывная волна разметала их в разные стороны, многие повалились в воду и тут же пошли ко дну - нет, все-таки плавать они пока не умеют, от рефлексов осталось только бестолковое барахтанье на месте с последующим погружением.

   На волнорезе удержалось шестеро, еще двое лежали, нашпигованные осколками, не подавая признаков жизни. Томаш спешно сменил магазин ТТ, остановился и приготовился стрелять. Но зомби не торопились идти на него. Они не двигались с места, изучая мутными взглядами одинокого человека, наставившего на них маленький черный пистолет. Из такой штуки по ним уже били, они видели, как падали их сородичи и больше не поднимались, и им совсем не хотелось столь незавидной участи для себя.

   - Вот так-то, - удовлетворенно заявил Томаш. - Там и стойте.

   Он начал медленно пятиться, а затем перешел на бег. Зомби не преследовали его, они так и переминались с ноги на ногу, хрипя и порыкивая. Лодка причаливала к берегу, Томаш увидел отца, приветственно машущего ему рукой.

   Через несколько минут они уже ехали на шикарном мерседесе в сторону Гданьска, а следом вел машину отец Адриана - сам Адриан отогревался на заднем сиденье, кутаясь в покрывало и попивая водку из блестящей фляжки. К ним присоединились еще двое моряков, тоже возвращающихся в Торунь.

   - Ты где такую машину-то взял, сын? - удивлялся Гжегож. - А автоматы, пистолеты? Ты что, воинскую часть ограбил?

   - Нет больше никаких военных, - отвечал Томаш. - Даже полиции нет. А машин теперь полным-полно, бери любую, какую пожелаешь.

   - Что же в мире-то творится, - вздохнул отец.

   - Просто нам с соседями не повезло.

   - Да они первые и пострадали, чего уж теперь... Ну-ка, возьму автомат, я хоть в армии служил, знаю, как пользоваться. Не то, что вы с Адрианом, солдаты удачи, - засмеялся Гжегож. - Хотя ход с гранатой был неплох, признаю. Но мы здорово перетрухали, думали, что он может и не выплыть.

   В Гдыне идущий сзади сузуки дважды моргнул фарами, прощаясь, и свернул на объездную - так до Торуни будет быстрее, да и безопаснее, чем по городу. Оставалось только надеяться, что слухи об огромной пробке на шоссе на самом деле слухи. А даже если и нет, их теперь четверо, разберутся.

   Спустившаяся минувшей ночью на город тьма дезориентировала зомби - они привыкли к свету неоновых вывесок и уличных фонарей и теперь слетались, как бабочки, на любой освещенный объект. Таких оставалось немного - заправочные станции, некоторые магазины...

  Иногда зомби подходили к краю тротуаров, завидев машину Томаша, и разочарованно провожали мерседес глазами, сожалея, что внезапно появившийся свет так же внезапно уходит. И чего он их так манит?

   У дома тоже все было спокойно. Томаш все так же содрогался об одной мысли о соседе, но тот пока не попадался на глаза. Возможно, уже умер от чьей-то пули или даже от рук сородичей, а может, примкнул к какой-нибудь стае зомби и теперь роется в мусорных ящиках в поисках еды и осушает лужи. Во всяком случае, в подъезде его тоже не оказалось. Единственной проблемой была лишь вонь от трупа Ядвиги, от которой уже не спасало ничто.

  Томаш предлагал отцу прикрыть чем-нибудь нос, но тот не внял предостережениям. Они ногами впихнули тело в квартиру и захлопнули дверь. Смрад все равно будет подниматься, но, может, не так интенсивно. В родное жилище, оставшееся без электричества, отец с сыном вошли с позеленевшими лицами, отчаянно подавляя рвотные позывы.

   - Гжещу, живой, здоровый, - ударилась в слезы Барбара, бросаясь обнимать сразу и сына, и мужа.

   Наталья смущенно улыбалась, стоя за ее спиной, вся заспанная, растрепанная и чертовски милая в этой своей розовой пижаме и при свете многочисленных свечей, которые Барбара успела расставить по всей квартире. Томаш взглянул на нее и понял, что чертовски соскучился. А еще он понял, что у их отношений, похоже, состоялось второе рождение.

   22. Старый Мертвый Свет

   - Ты хоть зад-то подтереть успел? - Лехе наскучило, опять принялся подтрунивать. - Эй, Ванек, что-то ты бледного словил, совсем неважно выглядил.

   - За мой зад не волнуйся, бестолочь. Я о гигиене первым делом подумал. А потом послышалось мне, что там, дальше, кто-то или что-то есть. Темень кругом, я ж не знал, что лесок-то так себе, жиденький, и выпал на поляну. Ну и попал какой-то слет любителей внедорожников, похоже - куча всяких 'проходимцев' с лебеками, 'кенгурятниками', шноркелями... И наши, и импортные. Увидел водителей и штурманов и понял, что поздно пить боржоми.

  Только они какие-то странные были, не как всегда. Стоят, головы опущены, как будто их кто-то на гвоздь за воротник подвесил, и качаются чуть заметно. А еще воздух стал плотный, колючий какой-то, как будто по нему слабенький ток пустили, неприятно вдыхать такой. Ну, я насмотрелся на это все и хотел к вам вернуться, но поторопился и наступил на ветку какую-то, а она как хрустнет. Вот и заметили меня, сразу очухались и вперед, в штыковую.

   - Да уж, хорошее было приключение, - покачал головой я. - Сперва две смены за баранкой отпахал, потом чуть дважды в туалет не сходил, до и после встречи с зомби.

   - Да пошли вы, - беззлобно отбивался Ванька. - Семен, вон, вообще дрыхнет, Ромео. Ему, похоже, до своего друга дела никакого нет. Я еле ноги унес, а этому - все ни по чем. Эгоист.

   И правда, Семен незаметно отключился почти сразу после того, как мы оторвались от зомби. За ним вообще частенько такое наблюдалось - в разгар бурной вечеринки кто-нибудь рано или поздно неизменно замечал, что в компании не хватает одного человека, а потом обнаруживал, что Семен уже мирно посапывает в кресле или на диване. На вопросы о том, когда он ушел и почему никто этого не заметил, как правило, все затруднялись ответить. Сам Семен наутро просто пожимал плечами и признавался, что много выпил, захотел спать и лег, куда пришлось, ни от кого специально не скрываясь.

  Вот и сейчас он в очередной раз показал, что даже в такой ситуации находится на своей волне. Что за человек такой, мог бы запросто стать звездой какой-нибудь телепередачи или вести тренинги на тему жизни без тревог и хлопот, но нет, предпочитает монотонную, но стабильную работу на госпредприятии, у станка.

   Мои размышления о многогранной личности Семена резко прекратились, когда я бросил взгляд в зеркало заднего вида, чего не делал давно, поскольку необходимости осторожничать в маневрах уже нет. Посмотрел и обомлел - на шоссе со стороны Смоленска выехал военный грузовик, а следом за ним два автобуса. Они оказались аккурат за нашими спинами, слепя дальним светом.