- Димыч, ну-ка поднажми, - встрепенулся Леха, тоже растревоженный огнями. - Один раз нам с военными уже фартануло, другой раз заберут машинку, и дело с концом.

   - Да они ж сами из Смоленска явно едут, - возразил Ванька. - Если б им нужна была машина, там бы и раздобыли.

   - Нет, давай все же оторвемся, - настаивал Леха. - Газу, газу!

   Я послушался и поехал быстрее, хоть дорога здесь была очень далека от идеальной. Форд хорошо вел себя на российском шоссе, но как только военная колонна скрылась из вида я снизил скорость до привычной. Стоило мне оторваться от тех, кто, возможно, вовсе и не собирался за нами гнаться, как Леха успокоился, пусть ненадолго. Правда, вскоре переполошились уже мы все, и только Семен продолжал невозмутимо сопеть, упершись лбом в холодное стекло.

   На широкой обочине вдоль шоссе стояло еще два военных грузовика, и при виде нас из кузова одного из них выскочили несколько солдат с автоматами и встали цепочкой вдоль дороги. Какой-то пузатый тип в фуражке жестом велел прижаться к обочине, прикрывая лицо рукой от света мощных фар рейнджера. Избежать остановки у нас бы никак не вышло - объехать негде, а попытайся мы прорваться, машину превратят в решето. Даже развернуться нельзя, ибо по следу шли точно такие же военные, и от нас их отделяло не больше десяти километров, а свернуть на обратном пути и укрыться было практически невозможно. Разве что удирать по полю и потом через лес, наудачу.

   Остановивший нас военный подошел к машине, я опустил стекло. В одной руке у него был фонарик, а в другой пистолет. Он бесцеремонно посветил мне прямо в лицо. Я отпрянул, а он ехидно вопросил:

   - Приятно, когда в морду светят? Да ладно, ребята, я это по долгу службы, но вообще-то дальний свет надо выключать, когда впереди кто-то есть. Меня зовут лейтенант Фахрутдинов. Откуда и куда едете?

   - Из Ижевска. В Германию.

   Лейтенант присвистнул, а потом крикнул своим:

   - Представляете, хлопцы-то в Германию намылились!

   Кто-то из солдат наигранно загоготал, кто-то просто усмехнулся, но большинство продолжало смотреть на нас с самым искренним усталым безразличием.

   - И чего там делать будете?

   - У моего друга, вон он, дрыхнет, - я показал большим пальцем на соседнее сиденье сиденье, - там девушка сейчас, едем ее спасать от монстров буржуазного мира. Нас уже останавливали военные, и то же самое спрашивали. Нет дома больше у нас, товарищ лейтенант, вот и мотаемся.

   - Так вы серьезно из Ижевска? - нахмурился Фахрутдинов. - Я бы это проверил через базы, если б Интернет работал. А так, придется принять ваши слова на веру. Номер-то у вас не удмуртский.

   - По пути поменяли машину, не буду врать. Взяли бесхоз, никого не трогали. А что, Сеть не работает?

   - Нет. Сотовая связь тоже вот-вот накроется, наверное, - вздохнул офицер. - Ладно, давайте к делу. Шмонать вас не намерен, равно как и задерживать, но предложить обязан.

   - Что ж, предлагайте, - улыбнулся я, с облегчением поняв, что угрозы от военных нет.

   - В общем, под Могилевом открыт центр для беженцев, охраняемый армиями России и Белоруссии. Точнее, тем, что от них осталось. Вот мы сейчас разослали наших в Смоленск да в соседние поселения, поискать выживших, по радио сигнал пустили. Вы что, не слышали?

   - Нет... Последние несколько часов только свою музыку слушали, с магнитолы. Вот идиоты.

   - То-то же, - назидательно подтвердил Фахрутдинов, изучая нас хитрыми и одновременно добрыми глазами. - Так что, поедете? Только машинку с оружием сдать придется, там это все вам не пригодится. Взамен - кров, еда, девчонок много, кстати, напуганных, беззащитных. Ну и безопасность, понятное дело.

   - Девчонки - это здорово, конечно. Но нет, спасибо, нам серьезно надо в Германию. Скажите, кстати, что там на польской границе?

   - Насколько я слышал - народ как раз в Польшу еще три дня назад ломился, да только Польша сама того, не жилец. Так что оперативной информацией не располагаю. Может, там пробка десятикилометровая, а может, вообще никого. Это направление у нас никогда интереса не вызывало, так что - порадовать, в общем-то, нечем.

   - Понял Вас. Но как-нибудь прорвемся. Спасибо, товарищ лейтенант, всего Вам доброго, - я уже хотел попрощаться, как вдруг мой взгляд упал на датчик топлива. - Ой, а знаете, Вы не могли бы нам помочь кое-чем другим? У нас осталась только четверть бака. Еще немного есть в канистрах, но кто знает, когда получится что-то слить, и не встанем ли мы посреди шоссе.

   - Хм, ну, этим поможем, дадим то, что есть с собой в канистрах. Что-то около сорока литров. Сгодится?

   - Более чем! - обрадовался я. - У нас как раз 'дизелек'. Только отплатить нам нечем.

  - Сочтемся, - ухмыльнулся Фахрутдинов. - Люблю наглых.

   Лейтенант подозвал двух бойцов, и те без лишних вопросов принесли четыре канистры и даже сами залили солярку в бак. Мы начали рассыпаться в благодарностях, но лейтенант прервал нас.

   - Бросьте, молодежь, - с неким сожалением промолвил он, глядя куда-то вниз. - Если надумаете - приезжайте, ждем вас в любой момент, сильного пола у нас дефицит. Найдете, не потеряетесь, мы находимся немного южнее Могилева, неподалеку от Дашковки. Радио включите только, и все, сориентируетесь - у нас там записанное сообщение уже второй день транслируется.

   - Будем иметь в виду, - я кивнул и включил первую передачу. - Вы нас здорово выручили, удачи Вам!

   - И я желаю удачи, - кивнул лейтенант. - Она вам здорово пригодится.

   Стоило въехать на территорию Белоруссии, как машина перестала постоянно подскакивать на кочках и выбоинах, и управлять ей стало куда удобнее, да и разогнаться можно было посильнее. Дороги в братской республике были не чета нашим, российским. Качество шоссе ничуть не уступало Европе.

   - Ну, все, матушка-Русь позади, - потянулся Ванька. - Теперь и поспать можно.

   - Давай-ка поспи, ага, а мы еще порулим, - согласился Леха. - Не бойся, Димыч, я с тобой досижу. Семен-то хорош, гонит нас вперед без остановки, а сам - без задних ног.

   - Да ладно, пущай отдыхает, это он так стресс переносит, - ухмыльнулся я. - Зато как проснется - удивится, как все вокруг переменилось.

   Сперва я думал ехать на Брест, но потом, посмотрев на карту в навигаторе, в очередной раз убедился в своих убогих познаниях в географии. По всему выходило, что в нынешней ситуации разумнее было ехать чуть севернее, по прямой, на Бобровники, и надеяться, что пропускной пункт там не такой загруженный, как в городе-герое.

   - Если здесь такая же ситуация с дорогами, как в России, тогда согласен, - одобрил мой план Леха, посмотрев на карту. - Но вот если затор какой-нибудь будет... А, чего там, выкрутимся как-нибудь, такого не предугадаешь - сколько раз по пути уже убедились.

   - И не говори. Сколько времени, кстати?

   - Полвторого.

   Мы были в пути уже почти двадцать часов. Я был только рад этому, вождение и быстрая смена обстановки отвлекали от нежелательных мыслей. Да и до чего же приятно было лететь по пустым дорогам! Так можно и весь свет за две недели объехать!

   Один раз мы обогнали попутный транспорт - две старенькие тойоты, под завязку нагруженных едой и другими вещами, к багажнику на крыше одной из них был примотан даже велосипед. Поморгали водителям фарами, те тоже ответили приветствием. Был иногда и встречный транспорт, больше одинокие легковушки или джипы, а раз даже встретился большой автобус. Пассажиры прижали лица к стеклу, разглядывая нас и наши странные номера, а потом умчались в неведомую даль.

   - Тут еще катаются, - комментировал Леха. - А у нас уже на третий день все кончилось.

   - Да в Россию расстояния между городами намного больше, а из деревни в деревню какой смысл особо ездить? Может, и уезжает кто, конечно, просто мы не видели.

   - Ну, а что стало с такими же, как мы, любителями огородного отдыха? - не унимался друг.