— Тогда ты должен объяснить почему.

Он врубил заднюю скорость.

— Ничего я не должен.

— Еще как должен!

В моем голосе явно звучала липовая бравада. Почему-то мальчик в армейской куртке страшно меня напугал. Может быть, потому что выглядел он жутковато, да еще и ходил по лесу с ножом. Но сам он был довольно юным и не особенно большим.

Развернувшись, Кэмерон утопил педаль газа в пол и поехал вниз с горы.

— Чтоб вы обе знали, — проговорил он, когда машина задела боком кусты, — мне разрешили вас связать, если вы добавите мне проблем.

— Врешь! — ахнула Бруклин.

Кэмерон усмехнулся:

— А ты у предков своих спроси.

Стиснув зубы, подруга сложила на груди руки. Глюк молча смотрел в окно и явно злился, вот только я не знала почему: из-за напоминания о бойскаутах или из-за того, что Кэмерону разрешили связать Бруклин.

***

Когда пикап остановился за магазином, я все-таки решила поинтересоваться:

— Что не так было с тем мальчиком?

Разминая шею, Кэмерон наклонил голову сначала в одну, потом в другую сторону.

— Меня беспокоил вовсе не он. Когда ты сможешь достать мне список?

— Могу начать хоть сейчас, но, ей-богу, я видела далеко не всех. Да и вряд ли вспомню всех тех, кого видела.

— Для начала сойдет.

— Для какого начала? — вставила Бруклин.

— Надо с ними поговорить. Узнать, не пропал ли кто с вечеринки. Или, может быть, кто-то вел себя странно.

— Как Лор? — уточнила подруга, и я ткнула ее локтем в бок.

Уголок губ Ласка приподнялся.

— Вроде того.

Бабушку с дедушкой не порадовало, что мы ушли из церкви, не сказав им куда, но я тоже, мягко говоря, была ими недовольна, поэтому решила, что мы квиты.

Было любопытно, как прошла встреча, хотят ли меня до сих пор куда-то отослать, или члены Ордена все-таки сумели переубедить моих родных. После легкого допроса нам все же разрешили подняться наверх, где мы и должны были оставаться под страхом оказаться связанными по рукам и ногам.

***

— Тебе нужно отдохнуть.

Я всмотрелась в темноту у окна, где Кэмерон установил пост наблюдения, прислонившись спиной к стене.

— Кэмерон, это уже просто смешно. Тебе тоже нужно отдохнуть. Какая от тебя будет польза, если ты будешь засыпать на каждом шагу?

В тусклом лунном свете лица его я не видела, но была уверена, что оно мрачное.

— Это моя работа, Лор. И со мной все будет в порядке. А вот с тобой…

— И что, блин, это значит?

— Ты видела, во что превращаются твои волосы, когда ты не высыпаешься?

Он знал, что рыжие кудри постоянно доставляют мне неприятности. Я бросила в Кэмерона подушку. Он ее поймал и засунул себе под голову.

— Спасибо.

Судя по голосу, Ласк был ужасно доволен, что я лишилась самой ценной для себя вещи. Точнее одной из двадцати самых ценных вещей.

— С ним все путем? — спросила я, и Кэмерону не нужно было уточнять, о ком я спрашиваю.

— Сам бы хотел знать.

Я приподнялась на локтях.

— Я думала, вы оба… ну… вроде как чувствуете друг друга.

— Так и есть. Видимо, сейчас он слишком далеко. Уже давненько я не ощущаю его присутствия.

— Думаешь, что-то произошло? — разволновалась я.

Он покачал головой, но этот жест не означал «нет». Это значило, что Кэмерон не знает ответа на мой вопрос.

— Ты в курсе, что происходит?

— Мне известно ровно столько же, сколько и тебе.

Я улеглась на бугристую, гораздо менее ценную подушку.

— Ну уж нетушки. Если я в чем и уверена, так это в том, что ты знаешь намного больше, чем я.

Ласк уставился на меня. Пусть я этого не видела, зато прекрасно ощущала его взгляд.

— Каково это? — с искренним любопытством спросил он.

— Что именно? Иметь друзей?

Он улыбнулся:

— Жить с демоном внутри.

— А-а. — Ну конечно, ему хотелось узнать о Малак-Туке, моем внутреннем демоне. Каково с таким жить? Хороший вопрос, однако. — Ну, кажется, однажды я его чувствовала. Точнее знала, что он есть. Но потом, наверное, забыла об этом. Сейчас трудно сказать, чувствую ли я его. Видимо, просто привыкла, что он внутри.

Жуткая мысль, но логика тут есть.

Будучи нефилимом, Кэмерон видит то, чего не видим мы. Например, полтергейстов и ауры людей. Меня это по-настоящему завораживает. Как-то он сказал, что у меня необычная аура. Что раньше он никогда такого не видел.

— Думаешь, у меня странная аура из-за демона?

— Нет. — Ласк наклонился вперед, поближе ко мне. — Такой она была у тебя и раньше.

— И ты это помнишь?

— Я помню, что увидел твою ауру, когда был совсем маленьким. Вообще-то, это одно из первых моих воспоминаний. — Кэмерон склонил голову набок. — О девочке, окруженной огнем.

Классное описание. Джаред говорил мне, что моя аура похожа на огонь. Удивительно!

— А когда исчезли мои родители и появился демон, моя аура изменилась?

Ласк опустил голову, словно сожалел о том, что собирается сказать:

— Ненадолго. Стала темнее. Но потом огонь снова взял верх.

— Жаль, что я всего этого не вижу.

Кэмерон глянул на спящую Бруклин. У нее тоже странная аура — с трещиной, поврежденная с тех пор, как Брук была одержима. Только в нее вселился не демон, а злой дух. Насколько я понимаю, одержимые духами люди выживают, а вот одержимые демонами — почти никогда. Понятия не имею, почему я до сих пор жива. Дедушка вместе с членами Ордена изгнал дух из Бруклин, в результате чего она чуть не умерла. Впрочем, скорее всего она бы не выжила, если бы родители не привезли ее в Райли-Свитч, когда она училась в третьем классе, и не обратились за помощью к Ордену. Видимо, если бы в мои шесть лет из меня попытались изгнать демона, я бы точно распрощалась с жизнью. И именно этого боялись мои родные.

И все-таки мне бы очень хотелось увидеть необычную ауру Бруклин так, как видит ее Кэмерон.

— Трещина все еще есть? — спросила я, понимая, что не могу стереть с лица улыбку.

— Думаю, она всегда была слегка треснутой.

Я хихикнула:

— Надо ее так и называть — Трещина.

— Именно поэтому я зову ее конфеткой.

Любопытство зашкалило.

— А причем тут конфеты?

Ласк потянулся и зевнул.

— В пятом классе я увидел в магазине треснутую конфету. Причем трещина была прямо посередине. Сразу вспомнилась аура Бруклин.

Я не удержалась и рассмеялась в подушку:

— Теперь все понятно.

Кэмерон тоже рассмеялся, но вдруг Брук заерзала, и мы тут же умолкли. Хотя образ треснутой конфетки я теперь буду лелеять до конца жизни.

В итоге мы с Кэмероном проговорили полночи. Потихоньку я узнавала, каково ему было расти с такими способностями и видеть то, чего не видели другие. С одной стороны, мысль о том, чтобы замечать призраков и видеть ауры, казалась поразительной. А с другой, на его месте я бы пугалась до потери пульса. Сомневаюсь, что ребенку, даже если он нефилим, нужны такие знания. Как он все это объяснял себе в детстве? Повлияло ли это на формирование его психики и поведения? Кэмерон всегда казался замкнутым одиночкой. Вокруг него не было кучи друзей. Теперь я понимаю почему.

Когда меня все-таки стал одолевать сон, я взглянула на часы. Два ночи. Завтра в школе буду выглядеть ужасно. Особенно после того, как через три часа я проснулась от сдавленных звуков собственного дыхания.