Глава 5 Клубничный шампунь и булочки с корицей

Кошмар. Мне приснился кошмар, из-за которого начался приступ астмы. Хорошо, что как раз на такой случай кто-то догадался придумать ингаляторы.

Стоя босиком в ванной, в окружении клубов пара, я протерла запотевшее зеркало, наклонилась вперед и внимательно всмотрелась в свое отражение. Изучила зрачки собственных серых глаз, постучала пальцем по серебристой поверхности и шепнула спящему внутри меня демону:

— Я знаю, что ты там.

Почему-то казалось, что разговаривать с ним куда лучше, чем ломать голову над тем, куда подевался Джаред. Даже бабушка с дедушкой начали задавать вопросы, в ответ на которые я лишь пожимала плечами. Узнай они, что он пропал, наверняка бы тут же отправили меня паковать вещички. Ради моего же, само собой, блага.

А может быть, Джаред вовсе не пропал. Может быть, его призвали обратно. В конце концов, у ангела смерти имеются обязанности. Мог ли он уйти, даже не попрощавшись?

От одной только мысли об этом грудь болезненно сжималась.

Наступил понедельник, а выспаться мне все равно не светило, поэтому я вытащила себя из постели в безбожную рань и затащила свое не желающее сотрудничать тело в душ. От теплой воды стало лучше, но кошмар не развеялся. Этот сон снился мне неделями, заставляя снова и снова переживать момент, когда в меня вселился демон, словно это случилось вчера. А после сна оставалось какое-то зловещее марево, в удушающей густоте которого нечего было и думать о том, чтобы нормально провести день.

Я сощурилась на собственное отражение, надеясь, что демон выглянет и посмотрит на меня так же, как я — на него. Вести себя невежливо, конечно, не хотелось, но ведь это он влез в мое тело, а не наоборот.

— Если сейчас же не вылезешь, я тебя за когти вытащу наружу и скормлю падальщикам!

— Да неужели? — Из-за душевой занавески выглянула Бруклин, по чьим длинным темным волосам сползала пена от шампуня. — Ставлю пять баксов, что тебе и в лучшие дни меня не уделать.

— Я обращалась к Мэлу, — сказала я, все еще пытаясь высмотреть его в зеркале.

Мое внутреннее чудище мы решили прозвать между собой Мэлом. Малак-Тук — слишком официально. Вот интересно, как Сатана обходится без своего помощничка, который обосновался у меня в кишках?

— А Мэл тебе отвечает? — поинтересовалась Брук.

— Если и да, то я не слышу.

— Ну, если ответит, дай знать.

Едва договорив, подруга внезапно резко вдохнула и закашлялась, попутно что-то сплевывая. Или шампунь проглотила, или подцепила что-то страшное, вроде скарлатины или Эболы.

Я даже чуть не запереживала, когда из-за занавески стали доноситься звуки рвоты.

— Твой шампунь на вкус просто ужасный.

— Правда? — как будто удивилась я. — А пахнет приятно.

Опять повернувшись к зеркалу, я увидела в окне комнаты Кэмерона. Он ушел с утра пораньше на разведку. Понятия не имею, что это значит, но звучало очень важно. Завязав потуже халат, я пошла открывать окно. Когда Кэмерон наклонился через подоконник, в комнату тут же ворвался порыв холодного ветра.

— Совсем в извращенца заигрался? — буркнула я, не давая Ласку заговорить первым.

— А что? — Он посмотрел в сторону ванной. — Брук там?

Я сдвинулась, чтобы заблокировать ему обзор, но вряд ли что-то вышло, учитывая, что Кэмерон выше меня на добрых полметра.

— Узнал что-нибудь? — спросила я, имея в виду пропавшего члена нашей команды.

Ласк покачал головой, причем вид у него был встревоженный, что совсем не в его духе.

Понадобились усилия, чтобы от таких новостей не упасть еще глубже в яму депрессии. Все-таки Джаред большой мальчик. Как минимум лет на тысячу старше меня. Мои волнения на его счет можно сравнить разве что с волнениями букашки в адрес лазерной боеголовки.

— Эй! — крикнула Бруклин. — Мое полотенце взяла ты?

Я стиснула зубы и заговорщицки подмигнула Кэмерону.

— Нет. — Потом сняла полотенце с головы и пошла заталкивать его за кровать Брук. — Понятия не имею, где оно.

Ласк ухмыльнулся:

— Я могу принести ей полотенце.

— Не можешь.

Он пожал плечами и, заметив, что я дрожу, нахмурился.

— Увидимся внизу.

Он уже собрался спускаться, но я успела схватить его за рукав куртки.

— Кэмерон… Ты его чувствуешь? Ну, как раньше. Ему больно? Он где-то заблудился? — А потом я озвучила свой главный страх: — Он ушел?

С сочувствием в голубых, как лед, глазах Кэмерон снова покачал головой:

— Не знаю.

— Это значит, ты его не чувствуешь?

— Это ничего не значит, — бросил он и перед тем, как закрыть окно, добавил: — Одевайся потеплее.

— Ты точно не видела мое любимое полотенце? — спросила Бруклин, уже завернутая в другое, не считавшееся ее любимым.

Обняв себя за талию, я поплелась обратно в ванную.

— Наверняка его Глюк брал. Сама знаешь, какой он у нас невнимательный.

— Ага, как же.

Ну да, так она мне и поверила.

***

Когда мы наконец были готовы встретиться лицом к лицу с миром, я собралась с духом, чтобы пережить маячившее на носу испытание — завтрак с моими родными, глубоко вздохнула и шагнула на первую ступеньку.

— Привет, — поздоровалась я с бабушкой, сойдя с лестницы.

Перед другими людьми мы делали вид, будто все в порядке, а поскольку Бруклин была прямо у меня за спиной…

Бабушка неуверенно улыбнулась и, задумчиво сдвинув брови, снова посмотрела на свой новый телефон.

— Привет, звездочка. Как спалось?

— Не очень.

— Здравствуйте, бабушка, — сказала Бруклин, по-фирменному спрыгнув с лестницы.

— Доброе утро, милая.

Схватив яблоко, Брук вгрызлась в него и заговорила с набитым ртом:

— Никто из нас толком не выспался. Вряд ли дотянем до вечера, чтобы не впасть в кому.

На этот раз бабушка на нее даже не взглянула:

— Уверена, что вы справитесь. А если кто-то потеряет сознание, сразу пишите мне. Надо же мне на ком-то тренироваться.

Брук хихикнула и, намазав на кусочек яблока арахисовое масло, бросила на меня сочувствующий взгляд:

— Как ты пережила детство в окружении такого пренебрежения и равнодушия?

Иными словами, подруга изо всех сил старалась усадить нас с бабушкой за стол переговоров. Что ж, зря тратит силы.

Открылась задняя дверь, и заползший с улицы морозный воздух пробрался мне под свитер. Вздрогнув, я покосилась на вошедшего дедушку, который снял куртку и повесил ее у двери.

— Привет, звездочка, — сказал он слегка напряженным голосом. — Привет, Бруклин.

— Здрасьте, пастор Билл, — отозвалась подруга. — Как вам новый телефон?

Подойдя ко мне, дедушка неуверенно чмокнул меня в щеку.

— Да никак.

Свой поцелуй получила и Брук.

— А мне мой нравится, — заявила бабушка, все еще не отрываясь от экрана.

В ее глазах сияла чуть ли не похоть. Знать не знала, что бабушку так заводят технологии, но с новым сотовым у нее явно намечалась большая любовь.

Бабушка нажала на какую-то кнопку, и секунду спустя пикнул дедушкин телефон. Тяжело вздохнув, дедушка вытащил сотовый из чехла на ремне и несколько долгих секунд пытался вывести сообщение на экран. Вдруг его лицо превратилось в знакомую маску гнева, которая напомнила мне об одном парне на ярмарке. Я пыталась убедить его, что имею право прокатиться на «Кошмарном торнадо» без разрешения родителей. Мне тогда было четыре.

— А просто поздороваться не судьба? — спросил дедушка. — Я же прямо перед тобой стою.

— Так не пойдет, — нетерпеливо отмахнулась бабушка. — Напиши мне это в ответ. Представим, что у нас медовый месяц.

Бруклин поперхнулась молоком и следующие две минуты переживала приступ кашля, причем с такими же звуками, с какими наелась моего шампуня.

Видимо, дедушка решил, что надо просветить подругу:

— Во время медового месяца мы страшно разругались и не разговаривали несколько дней подряд.

— А вот если бы у нас были такие телефоны, — добавила бабушка и для проформы потрясла сотовым под носом у дедушки, — нам бы и не пришлось разговаривать. Классные штуки.

Сотовый дедушки снова пикнул.

— Ну елки-палки, Вера! Я же здесь!

— Чего? Я тебя не слышу.

Бабушка рассмеялась, как бывалый пациент психушки, и я чуть не улыбнулась. Наверное, идея с новыми сотовыми не самая удачная.

Задняя дверь опять открылась, и в комнату вошел взъерошенный Кэмерон.

— Ты сейчас очень похож на перекати-поле, — хриплым от кашля голосом заметила Бруклин.