Глава 14 Тени в подвале

— Есть мысли, что вообще тут творится? — спросила Бруклин, умываясь после меня.

Мы решили приготовиться ко сну, пока парни сторожат Джареда внизу.

— Только одна. Грядет какая-то дурацкая война, и почему-то все считают, что я могу ее предотвратить. Вот только что мы можем сделать без Джареда?

— В хранилище ты поступила удивительно храбро. Кстати о птичках… — Подруга вышла из ванной с намыленным лицом. — Ты знала, что это самое натуральное хранилище?

— Понятия не имела.

— К тому же его построили специально для тебя. — Брук передернуло. — Жуть какая-то.

— Нам надо выяснить, что происходит, и как можно скорее. По-моему, я знаю, кто может нам помочь.

Заинтригованная по самую макушку, Бруклин убежала смыть мыло и снова вышла из ванной, вытираясь полотенцем.

— Кто?

— Дедушка Мак.

— Дедушка Мак? — переспросила она.

Я пожала плечами:

— Надо же мне как-то его называть, кроме «дедушка со стороны папы». В конце концов, он во всем этом вырос. Может быть, ему известно то, чего не знаем мы.

— Если он и правда жив, то ему известно гораздо больше, чем нам.

— Вот именно.

Пока Кэмерон принимал душ в моей ванной, я сторожила Джареда, а потом мы с Бруклин и Глюком вернулись ко мне в комнату обсудить план А. В итоге пришлось ждать, пока все улягутся.

— Готовы? — шепнула я Бруклин, тихонько открывая дверь.

— Да, но я до сих пор не понимаю, как нам пробраться в подвал, не переполошив Кэмерона и не разбудив твоего дедушку. Он ужасно чутко спит, что доказал тот вечер, когда мы с тобой пытались вылезти через окно и махнуть на студенческую вечеринку в Альбукерке.

От воспоминаний я поежилась:

— Кошмарный выдался вечерок.

— Лично меня поразило, как человеческое лицо может стать настолько красным.

— Вот-вот. И все-таки на днях мне удалось выбраться, а дедушка ни сном ни духом. Может быть, в тот вечер, когда была вечеринка, он заранее нас раскусил и понял, что мы что-то замышляем.

— Вы вечно что-то замышляете, — буркнул Глюк.

Я усмехнулась и начала спускаться. Как назло, все ступеньки и двери скрипели, да так громко, словно мы живем в доме с привидениями. Ничего подобного я раньше не замечала. С горем пополам нам удалось добраться до подвала, никого не разбудив. Даже Кэмерон ничего не слышал.

Когда мы все оказались на лестнице в подвал (на той самой лестнице, которой я до жути боюсь), Глюк закрыл дверь и включил единственную висевшую над головой лампочку, от которой было больше теней, чем света.

— Ну что ж, — начала Брук, — тут и правда жутко.

— А я о чем? И бабушка с дедушкой еще удивляются, что со мной не так, и почему я не люблю ходить в подвал. Сами-то хоть раз свой подвал видели?!

— Вряд ли тут настолько страшно.

Прямо как в фильмах ужасов, когда жертва медленно подходит к шкафчику и оттуда на нее выпрыгивает кот, мы втроем одновременно подскочили метра на три. Бруклин пискнула, а Глюк выдал такую тираду ругани, что обзавидовался бы любой тату-мастер. Что до меня, то я прекрасно знала, что заору во всю глотку, поэтому тут же зажала рот обеими руками.

Как по указке, мы втроем развернулись к Кэмерону, который как ни в чем не бывало стоял на лестнице.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела Брук, держась за грудь и пытаясь отдышаться.

— Мне стало интересно, куда вы крадетесь, вот я и пошел за вами.

— Ты нас слышал?!

— Вас слышал весь район.

— Признайся уже, Кэмерон, — проговорила я. — Тебе нравится с нами тусоваться.

— Не могу.

Бруклин нахмурилась:

— Это еще почему?

— Вы стремные. Это хреново для репутации.

Подруга насмешливо фыркнула:

— Чтобы волноваться о таких вещах, нужно для начала обзавестись хорошей репутацией.

— Тоже верно. Так что мы тут делаем?

— Ничего, — поспешно и слегка агрессивно отозвалась я.

Брови Ласка поползли вверх.

— Лады, я с вами.

Глюк вздохнул и спустился мимо нас по лестнице.

— А кто присматривает за Джаредом? — спохватилась я.

— Твой дедушка спит в кресле у него в комнате.

— Бедняга, — пробормотала Брук.

Спустившись по лестнице, мы прошли мимо банок с законсервированными овощами, потом мимо старой печатной машинки, которая в детстве меня буквально завораживала, и наконец мимо коробки с коллекционными снежными шарами, пока не оказались перед полкой, под которую был втиснут допотопный сундук. Благодаря неоднократным вылазкам в подвал я уже знала, что в сундуке хранятся личные вещи моих родителей. Точнее все то, что удалось сохранить. Кому-то они бы показались сущей ерундой, но только не мне. Каждый раз, копаясь в сундуке, я испытывала особое удовольствие с привкусом ностальгии. Конечно же, я давно знала, что там внутри. Платье, в котором я ехала из больницы домой. Мое любимое детское одеяльце, которое я практически полностью сжевала. Плюшевый медвежонок по имени Гарт.

Вот только я никогда не обращала внимания на хранившиеся в сундуке документы, среди которых оказались в основном какие-то квитанции, билеты из поездок и прочая дребедень. Как я могла забыть о собственном дипломе за лучшую работу на «Выставке пальчиковых картин»?! По-настоящему важные документы, вроде свидетельств о рождении и заключении брака, хранились наверху в бабушкином ящике для документов. Но в сундуке были личные вещи папы. Если где-то есть хоть что-нибудь о его отце, то наверняка здесь.

Когда я практически с головой залезла в сундук, Кэмерон подал голос:

— И все-таки что мы здесь делаем?

— Ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать, — огрызнулся Глюк.

— Не согласен.

В голосе Ласка отчетливо звучало веселье. Начинало казаться, что больше всего на свете ему нравится доставать Глюка. Впрочем, Глюк первый начал, хотя и лучше других знал, на что способен Кэмерон. А значит, наш друг попросту свихнулся.

Практически опустошив сундук, я наткнулась на желтый конверт, которого раньше не замечала, открыла его и пролистала лежавшие внутри бумаги. Вот только принадлежали они не папе, а Маку Макалистеру. То есть моему второму дедушке. Пульс зачастил.

— Обалдеть, — выдал Глюк, который читал документы через мое плечо. — Я думал, Мак — это сокращение от Макалистер. А это, оказывается, само имя. Теперь понятно, почему все звали его Мак.

— Ага.

— Это твой дед с отцовской стороны? — спросил Кэмерон.

— И снова ага.

Бруклин подвинула Глюка и взглянула на документ:

— Что это вообще такое?

— Какое-то удостоверение. Кажется, лицензия пилота. Тут еще квитанция на его имя.

— Но ничего такого, что могло бы подтвердить, что он все еще жив, — заметила подруга.

— Ты считаешь, что твой второй дед все еще жив? — уточнил Кэмерон.

Гадство. Я пока не хотела, чтобы он об этом знал. Моя новая способность по-прежнему оставалась блестящей и новенькой. Мне хотелось узнать о ней побольше, прежде чем объявить о ее возникновении всему свету.

— Есть такие подозрения.

— С чего вдруг?

Мы с Брук переглянулись. То есть я надеялась, что это была Брук. В подвальных потемках это мог быть и Элвис.

— Долго рассказывать. — Я пролистала уже все бумаги и остановилась на последней. — Любопытно не то, что здесь есть, а то, чего здесь нет. Все это папины документы, но свидетельства о смерти дедушки тут нет.

— О смерти бабушки тоже.

— Да, но есть отчет о вскрытии.

Я приподняла бумагу, чтобы лучше видеть, и застыла.

— В чем дело? — спросила Бруклин.

Кэмерон наклонился ближе и увидел то же, что и я:

— Ничего себе!

— Если верить отчету, — проговорила я внезапно севшим голосом, — бабушка умерла в день моего рождения.

***

Содержимое конверта я взяла с собой в спальню, чтобы все внимательно просмотреть и изучить отчет. Кэмерон заявил, что ему надо обойти периметр, поэтому мы бегом помчались ко мне, чтобы узнать как можно больше, пока его нет. Я боялась, что внезапно проговорюсь и выложу всю правду о волшебных трюках с фотками. Рано еще для таких откровений.

Детальное описание смерти бабушки выбило меня из колеи. Пришлось отложить изучение отчета — я боялась, что меня вот-вот затошнит. В отчете говорилось, что бабушка умерла во время пыток, и в равнодушных специфических терминах приводился длинный список многочисленных ран и ушибов, свидетельствовавших о том, что человека подвергали жестокому физическому насилию и/или пыткам. Причем описания изобиловали мельчайшими подробностями.