В животе все перевернулось. Зачем кому-то пытать женщину?

Но самое дикое в этом кошмаре — бабушка с дедушкой все это знали.

— Как думаешь, могли твои родители говорить о смерти бабушки, когда ты родилась?

— Вряд ли. Нет. Они говорили, что «он» все еще жив. Он.

— Лор, — начала Бруклин, коснувшись моего плеча, чтобы привлечь к себе внимание, — а вдруг твой дедушка убил бабушку?

— Нет! — крикнул Глюк, и мы обе резко повернулись к нему. Он сидел за компьютером и искал информацию по имени дедушки. — Не мог он убить твою бабушку, — добавил Глюк. — Но сейчас он отбывает срок за преднамеренное убийство.

— В смысле? — Я метнулась через всю комнату и уставилась на монитор. — Значит, он все еще жив?!

— Был жив четырнадцать лет назад. Итак… — Глюк начал читать с экрана: — «Будучи сытым по горло нежеланием властей воспользоваться анонимной наводкой, Мак Макалистер лично выследил людей, которые, по его мнению, похитили его жену».

Брук приклеилась к Глюку с другой стороны. Даже вернувшийся Кэмерон из-за желания узнать подробности подошел поближе. Подруга показала пальцем на часть статьи чуть ниже той, где читал вслух Глюк:

— «В последовавшей перестрелке Макалистер убил…» Боже мой! Двенадцать человек!

— «Получив многочисленные огнестрельные ранения, — продолжил за нее Глюк, — Макалистер не оставлял попыток отыскать супругу даже после окончания перестрелки».

Тут снова влезла Брук:

— «Когда дым рассеялся, выяснилось, что погибло двенадцать человек. Сам Макалистер тоже оказался на волосок от смерти. Однако люди в проезжавшей мимо машине услышали стрельбу и вызвали полицию».

— «Прибывшие на место происшествия представители правоохранительных органов, — продолжал Глюк, — обнаружили трупы и едва живого Макалистера без сознания. Он держал в объятиях жену, которая на тот момент была мертва уже несколько часов».

Не в силах справиться с мучительными, душераздирающими образами, навеянными статьей, я прижала ладони к губам.

Брук заметила мою реакцию, и ее глаза наполнились слезами.

— Лор, мне так жаль…

— «В отчетах следователей отмечено, что все члены группы, которую проживающие в данном районе называют “сектой”, были необычайно высокими», — снова процитировал Глюк.

Бруклин опять уставилась на монитор и прочла за Глюком:

— «Необычайно высокими». — Тут она взглянула на меня. — А вдруг они были потомками?

— Может быть, — рассеянно отозвалась я, все еще под впечатлением от образа дедушки, державшего в руках мертвую жену.

— Если это правда, Лор, то мы должны все рассказать твоим родным.

— Это еще не все, — сказал Глюк, продолжавший читать статью. — Все это случилось в северной части Нью-Мексико. Твой дедушка в местной тюрьме. — С ошеломленным видом он повернулся ко мне. — Все это время он был совсем рядом.

***

Меня разбудили звуки собственного тяжелого дыхания. От нехватки воздуха легкие горели. В попытках наполнить их кислородом я сделала несколько глубоких сухих вдохов. Ничего нового во сне не произошло. Все было как всегда, и все же что-то в этом повторяющемся кошмаре изменилось. Теперь мне было приятно принимать демона. Я вдыхала его с удовольствием, чувствуя чужой и в то же время знакомый привкус. Однако мысль о том, что мой внутренний демон стал чем-то вроде долгожданного гостя, тревожила во всех смыслах.

— Часто с тобой такое, — тихо проговорил Кэмерон, выпрямляясь на банкетке под окном.

Настольную лампу я выключить забыла и поэтому сейчас четко видела окутанного тенями Ласка. От усталости его веки отяжелели, и он выглядел так, будто только что проснулся. Вот и хорошо. Может быть, он и правда хоть чуть-чуть поспал.

— Ага. — Я прижала ладонь к груди и постаралась дышать медленнее. — Кошмары снятся.

— Мне тоже. В основном про низкорослых барышень, которые раздают мне приказы направо и налево, словно им принадлежит весь мир.

Я не удержалась и хихикнула:

— Вряд ли это про меня. Я тебе никаких приказов не даю, а из всего мира мне не принадлежит и сантиметрика.

Кэмерон ухмыльнулся и глянул на еще одну низкорослую барышню. Вот она уж точно любительница покомандовать. И прямо сейчас просыпалась, моргая под наши голоса.

— Не спишь? — зевнув, спросила у меня Бруклин.

— Не-а.

— И я. Ну хоть немножко поспала?

— Нет.

— И я нет. Голова от мыслей пухнет. — Брук села на кровати и посмотрела на Кэмерона, который пялился в окно.

Я глянула на часы на тумбочке. Три утра. До сих пор я даже не знала, что три утра существуют. Думала, это миф. Вроде русалок и снежинок в аду.

— Ты храпишь, — сказал Кэмерон Брук, не оглядываясь.

— Ладно, блин. Может, я и уснула ненадолго, но я точно не храплю. Тебе-то как удается сидеть всю ночь напролет без сна?

Ласк повернулся к ней.

— Я тоже сплю. Просто мне не нужно спать так долго, как тебе.

— Ну да. Вечно забываю. Короче говоря, я выспалась. Твоя очередь отправляться на боковую. Я тебя сменю на посту.

— Мне будет спокойнее, если я останусь, — улыбнулся Кэмерон, — но спасибо.

— Дело твое.

Внезапно в мешанине галлюцинаций из-за нехватки кислорода во сне меня осенило:

— Мне вот интересно, как там дела у мистера Дэвиса после всего, что он сегодня увидел. И у той, чье имя нельзя произносить вслух.

— Точно! — подхватила Брук. Видимо, об этих двоих в водовороте последних событий она тоже забыла. — Что у него сейчас на уме?

— А нам не по барабану? — поинтересовался Кэмерон.

Я пожала плечами:

— Нет. По крайней мере в том, что касается директора. А вот Табита и правда была как будто не в себе.

— Ее родители члены Ордена, — заметила Брук. — Они знают, как ей помочь и что сказать.

Я кивнула:

— Верно. Табите неслабо досталось.

Подруга уставилась на меня с отвисшей челюстью.

— Я о том, — поспешила объясниться я, — что Джаред с ней целуется, а потом пытается всех нас убить. А вот мистер Дэвис… Он уже подозревает Джареда.

— Подозревает в чем? — с сарказмом спросил Кэмерон. — В убийстве брата сто лет назад? Кого бы он ни подозревал, этот кто-то должен был постареть. Так что ни черта он не знает.

Сложив на груди руки, я смерила Ласка скептическим взглядом:

— Одна беда: вы с Джаредом обладаете сверхъестественными способностями. И мистер Дэвис это видел. Видел то же, что и я.

— Его разум подберет объяснение, подходящее под его восприятие событий. Скорее всего в итоге он решит, что мы оба накачались чем-то таким, что сделало нас суперсильными.

Очень сомневаюсь, что на этот раз все будет так просто. Но кто я такая, чтобы спорить?

— Что это за звук? — спросила Бруклин, вглядываясь во тьму за окном.

— Дождь, — ответила я. — И ветер. Опять. — Я выпрямилась и прижалась спиной к изголовью кровати. — Так что скажешь, Кэмерон? Что, по-твоему, происходит? Как по мне, слишком много странностей в одном флаконе. Прямо-таки передозировка стремных событий.

— По-моему, это начало.

— Начало чего? — уточнила Брук. — Той самой войны, о которой все говорят?

От одной только мысли об этом все мои внутренности скрутило. Не хочу никакой войны. А особенно той, в которой на мои скудные способности возлагают столько надежд. Мне остается разве что уломать армию врага постоять смирно, пока я буду ждать вменяемого видения. В ином случае тут запахнет жареным. Как от цельнозернового тоста с хрустящей корочкой.

Но даже если мне и будет видение, какой от него толк? Я же не Жанна д’Арк. Она могла повести народ в битву, а я могу повести народ разве что в игру с музыкой и стульями.

— Не застрянь ты на посту возле меня, — сказала я Ласку, — давно бы смог выследить новичка, Винсента, и узнать, что происходит.

— Я в такие игры не верю, — отозвался он.

Я нахмурилась:

— В какие игры?

— «А что, если…». Нет никаких «если». Есть только то, что есть.

— Все с тобой ясно, мистер Мияги, — проговорила Брук, укладываясь обратно на постель. — И все равно я считаю, что тебе нужно отдохнуть и дать мне посидеть на посту.

Выражение лица Кэмерона превратилось в маску ужаса.

— И что ты сделаешь, если что-нибудь случится? Засветишь врагу задницу?

— А какому, простите, врагу? — встряла я.

— В смысле?

Имелось у меня подозрение, что он прекрасно знает, о чем я спрашиваю, но все же я решила подыграть: