Глава 21 Ноа

Гипотермия. Вот как это назвали. Лично я называла это «остаться в живых» и была ужасна благодарна. Из-за того, что группка психопатов пыталась меня убить, мне пришлось пропустить целую неделю учебы сразу после той недели, на которую школу закрыли из-за стрельбы. Мне казалось, мое отсутствие более чем оправдано. К тому же я провела неделю с мистером Джаредом Ковачем. Рядом, разумеется, был и Кэмерон, который стал постоянным украшением окна. А еще Бруклин, которая и без того практически жила у нас. Ну и, само собой, Глюк.

Ни на минутку меня не оставляли одну, из-за чего личная жизнь быстро превратилась в проблему. Есть вещи, которые мальчикам знать совсем не обязательно.

К счастью, у Джареда и Кэмерона было предостаточно ран, которые доказывали нашу историю о нападении. Власти сразу же взялись за расследование, и нас допрашивали дни напролет. К сожалению, Делорес потомки действительно убили. Харлан, как я и думала, просто уснул в подвале, а мистер Уолш обзавелся сотрясением после того, как его вырубили психи. На похороны Делорес пришел весь город. Меня поедом ело чувство вины. Делорес так верила в дело Ордена, что погибла, защищая меня.

На похороны Гектора людей пришло гораздо меньше, и из-за этого я чувствовала себя ужасно. В конце концов, стрелял он не по собственной воле. Но Кэмерон сказал, что это не так. Если Гектор не хотел ни в кого стрелять, он мог бы бороться с навязанной ему задачей. Учитывая, что говорил Винсент о крови Джареда, я в доводах Ласка очень сомневалась. При взгляде на родителей Гектора разрывалось сердце. Трудно представить, что они пережили.

Все, что мы говорили полиции и окружному прокурору, поддерживал шериф, поэтому власти сосредоточились не на том, что именно произошло, а как это было. Как нам удалось втроем победить дюжину сектантов, вооруженных топорами и мачете? Особенно одному из нас, то бишь Кэмерону, которого чуть ли не смертельно ранили за два дня до инцидента?

Покопайся копы поглубже, наверняка нашли бы связь между нашим случаем и кошмаром, случившимся с моими вторыми бабушкой и дедушкой. А это подняло бы не один вопрос. Оставалось лишь надеяться, что глубоко копать никто не станет. До тех пор мы радовались тому, что никто не загремел за решетку. И что мы все, блин, выжили.

Меня до сих поражало, что в лесу появился Кэмерон. Их с Джаредом способности просто не укладываются в голове. И бывают очень кстати.

Неделю спустя у меня по-прежнему все болело. Так на нас, простых смертных, сказываются толкания, швыряния и таскания за голову. Не говоря уже о замерзании до смерти.

Прямо сейчас Кэмерон решил поиграть в футбол после того, как получил четыре пули в грудь. Серьезную конкуренцию ему составлял Джаред, поймавший пулю пятидесятого калибра из снайперской винтовки. А я сидела на тротуаре вдоль стоянки и старалась не слишком морщиться, когда парни продавливали бордюры и крошили кирпичные дома.

— Им явно нужна помощь, — заявила Бруклин, присев рядом со мной с чашкой горячего шоколада в руках.

Я взяла чашку со странным ощущением всепоглощающего восторга. Как бы я жила без горячего шоколада, если бы все-таки свалилась в каньон?

— Не хочешь обсудить то, что произошло? — спросила Брук, глядя, как Джаред взял Кэмерона в удушающий захват.

— Это вообще законно? — проворчал сидевший с другой стороны от меня Глюк и потягивавший привычный миндальный капучино с ирисками и обезжиренным молоком.

Мы с удовольствием смотрели, как играют парни, и вдруг одновременно сморщились, когда Кэмерон швырнул Джареда на землю через плечо.

— Много всего произошло, — сказала я Брук. — Что именно ты хочешь обсудить?

Ответ на этот вопрос я знала, но какая-то часть меня — большая, примерно с весь мой торс — очень надеялась, что подруга замнет эту тему.

— То, как ты собственными ногтями разорвала парню глотку.

Ну уж нетушки.

— Никому я не разрывала никакую глотку.

— Понятия не имела, что у тебя настолько крепкие ногти.

— Никакие они не крепкие.

— Ты много желатина ешь?

— Нет.

— Точишь ногти о точильный камень?

— Не всегда.

— Привет. — К нам подбежал Джаред с такой улыбкой, что я вся покрылась мурашками. Ему отлично удается разыгрывать из себя человека.

— Привет, — отозвалась я и протянула ему свой горячий шоколад.

Он сделал глоток и подмигнул мне за секунду до того, как в него всем телом врезался Кэмерон, пришпилив к задней стене нашего дома.

— Кэмерон! Нам еще понадобится эта стена! — вдруг начала раздражаться я. — Ей-богу, такое ощущение, что Кэмерон специально делает Джареду больно.

— Может быть, — тихо сказала Брук и опустила голову. — Он не на шутку испугался.

Я удивленно покосилась на подругу:

— За Джареда?

— За тебя. Он думал, что без Джареда не справится со своей работой. Что он тебя подведет. И, честно говоря, он считает, что уже тебя подвел, когда его подстрелили.

— Это он тебе сказал?

Брук покачала головой:

— Нет, но я начинаю понимать его без слов.

— А когда его язык у тебя в горле, — начала я, — ты его тоже хорошо понимаешь?

Подруга оскорбленно ахнула, а я рассмеялась так злобно, как только могла. Получилось, правда, не столько злобно, сколько печально. Я заметила, как отвернулся Глюк. Но рано или поздно ему придется смириться с тем, что Бруклин нравится Кэмерон.

К счастью, у меня имелся план Б, который как раз шел к нам. К несчастью, именно в этот момент Глюк решил поругаться со своим заклятым врагом.

Он встал и толкнул Кэмерона, когда тот пнул мяч.

— Она слишком хороша для тебя, — решительно заявил Глюк. — Тебе никогда до нее не дорасти.

Мы с Брук помчались к ним, пока Кэмерон опять не начал душить Глюка. И почему наш друг ничему не учится?

Вот только вместо этого Ласк робко заглянул ему в глаза и смущенно проговорил:

— Думаешь, я не знаю?

С этими словами он оглянулся на Эшли Сатерн, которая пришла сюда потому, что я ее пригласила. Ну да, только что Глюк спустил в трубу весь мой план Б.

— Извини, — пробормотала Эшли, когда мы все, как один, повернулись к ней. — Я не знала, Глюк.

— Не знала чего? — уточнил он.

— Что ты… Неважно, извини.

И Эшли побежала прочь.

— Это что сейчас было?

— Боже мой, Глюк! — закатила глаза Бруклин. — Ты ей нравишься, идиот!

— Серьезно? — Друг уставился на убегающую Эшли. — Я?

— Да, ты! — рявкнула я. — Меня уже достало, как ты сохнешь по нашей подруге. Мы же лучшие друзья, елки-палки! Это все равно что влюбиться в родную сестру.

От моих слов все слегка поежились.

Глюк по-прежнему смотрел на Эшли, которая уже садилась в свою машину.

— Значит, я нравлюсь Эшли Сатерн?

Я шагнула к нему:

— Нравишься, кретин.

— Ясненько. Ну, скоро вернусь.

Он помчался за выезжающей со стоянки Эшли. Та притормозила и опустила стекло.

— Обалдеть! — Я в шоке уставилась на подругу. — Быстро же он о тебе забыл.

— Вот и я о том же.

Джаред с Кэмероном вернулись к футболу. Точнее к своей собственной жестокой и кровожадной версии футбола. А мы с Брук вернулись на насиженные места.

— Привет, народ, — поздоровалась Эшли. — Извините за то, что случилось.

Она вернулась вместе с Глюком. Было видно, как ей неловко, но не настолько, чтобы снова уйти, а это хороший знак для плана Б.

Я улыбнулась:

— Привет, Эшли. Как там Айзек?

— Намного лучше. И все благодаря тебе.

— Вовсе нет. Ничего такого я не сделала.

Эш посмотрела на Джареда, Кэмерона, Бруклин и повернулась к Глюку.

— А я уверена, что вы все сделали намного больше, чем признаете вслух.

Внезапно Глюку стало не по себе, и он переступил с ноги на ногу.

— Вся тяжелая работа на Лор.

— Рада, что с тобой все в порядке, — сказала мне Эшли и снова посмотрела на Глюка. — Что со всеми вами все хорошо.

— Спасибо, — пробормотал друг. — Присядешь?

Они сели с нами, и мы с Брук одними только взглядами дали друг другу пять.

Объявив тайм-аут, Джаред плюхнулся рядом со мной, забрав в процессе горячий шоколад. За прошедшую неделю мы много разговаривали. Обо всем. О нападении. О тьме и о том, откуда она пришла. Он помнил все так, будто видел во сне сквозь непроглядно черное, густое, не дающее дышать облако. В этом облаке он едва различал, что правильно, а что нет. Как будто видел осязаемые вещи, но никак не мог до них дотянуться.