— Осиротевшего?

— Думаю, что да. Или, может быть, мои родители все еще живы, бегают вокруг, курят и нюхают все, что попадается им под руку. Это не имеет значения. Важно лишь то, что их там не было, — сказал Роман. Это был всего лишь , мое желание, жить и кормить мой пустой желудок. Оглядываясь назад, он казался удивленным, но я сомневалась, что это было то, что он чувствовал в то время.

— Константин тебя разыскивал? Он грубо рассмеялся.

— Нет, я пытался его ограбить.

— Пытался? Я попыталась подавить свое веселье, но это было бесполезно. Он пытался убить тебя?

— Нет. Роман задумчиво посмотрел в окно. Он сохранил мне жизнь. Даже купил мне немного еды и одеяло.

— Тогда как же ты стал его быком? Он улыбнулся, сверкнув зубами.

— Ну, после этого, скажем так, я защитил своего благодетеля. Когда другой мальчишка попытался его ограбить, я вдавил его руку в землю. Константин тут же нанял меня. Сказал, что у меня природный талант замечать угрозы и отчуждения.

— Трогательно, — бормотала я.

— Ради Кости я готов на все, — сказал он.

Он пахан века. Черт, из миллениума. Он поведет братву в Новый век. Я нахмурилась .

— Ты говоришь так, словно принадлежишь к секте.

— Может, и так. Может, и так. Это не имеет значения. Это моя жизнь, это твоя жизнь. И в этой жизни есть паханы и есть быки. Я — бык, а Костя — пахан.

— Это единственные две позиции? — спросила я.

Глаза Романа свирепо сверкнули.

— Нет. Нет, это не так. Он склонил голову набок.

— Но почему?

— Подумываешь о том, чтобы отправить свое резюме? Я рекомендую вместо этого ограбить его.

— Умора, — проворчала я. Нет. Я просто спрашиваю. Или это единственная работа, в которой женщина может стать женой.

— Ты уже знаком с Даникой, Роксаной и Татьяной.

Я позволю тебе решить это самому. Роман раскачивался взад на задние ноги со стула. Он нахмурился в ответ на эти слова.

— Чтение – отстой.

— Нет, это не так. Возможно, тебе даже понравится, — я похлопала по Потрошителю–лифа, который он рассматривал ранее, и который мы отбросили в сторону. Бабушка утверждала, что это была импровизированная подушка.

— Я уверена, что Константин позволит тебе купить столько эротики, сколько ты захочешь. Роман фыркнул. — Он и так хорош.

Это заставило меня улыбнуться. Я быстро попыталась скрыть свою реакцию, но Роман ее уловил.

Он издевательски улыбнулся.

— Отчужденная и бесчувственная Елена Фальконе умеет улыбаться?

Вместо ответа я мысленно вернулась к словам Константина.

Когда ты смеёшься, солнце встает в твоих глазах.

Я все еще чувствовала, как его палец скользит по моей ключице, все еще чувствовала его запах, когда он стоял так близко, все еще слышала звенящий тембр его голоса в моих ушах, что он со мной сделал ?

Грубый голос Романа прорвался сквозь воспоминания.

— Кто же это, который вызывает у тебя улыбку? Это был глупый вопрос. Мы оба знали, кто это.

— Пахан, — сказал он. Я знаю этот взгляд твоих глаз. У тебя вид женщины, которую соблазнил Константин. Я напряглась .

— Константин меня не соблазнял. И уж конечно, я не

похожа на женщину, которая когда-то была ею.

— Не надо так ревновать, — задумчиво произнес Роман. Я никогда не видел, чтобы он так интересовался женщиной, как тобой.

— Спасибо, — холодно сказала я. Я ничего не могла поделать с тем, что мой мозг пришел в бешенство.

Константин интересуется мной? Думал ли он обо мне так же, как я о нем?

Возьми себя в руки, — сказала я себе. Ты не девочка – подросток, а Константин – не соседский мальчик.

Он же русский мафиози, черт возьми!

— Ты должен гордиться собой. Он широко улыбнулся. Так что же он тебе сделал? Осыпал тебя дорогими драгоценностями? Вы обедали на крыше Эмпайр-стейт-билдинг?

— Нет. Восторг вспыхнул в глазах Романа.

— Он написал тебе стихотворение или убил твоего хулигана из детства и сделал тебе ожерелье из его костей?

— У тебя что, голова разболелась? — потребовала я ответа.

— Определенно, но это общая черта здесь, — рассмеялся он. Он ничего такого не делал? Ладно, ладно. Ясно, что мой человек везет большие пушки.... давайте подумаем...Он нанял весь театр и сопровождал тебя на частное представление?

— Ничего подобного, — процедила я сквозь зубы. Роман покачал головой.

— Тогда я в замешательстве. Что он сделал, чтобы соблазнить тебя?

— Ничего. Потому что меня никто не соблазнял. Я холодно улыбнулась .

— Совсем как Даника.

— У нас с Дэни есть своя история, — нахмурился он. Годы истории, о которых ты ничего не знаешь.

— Я знаю достаточно, — возразила я. Я знаю, что ты никогда не делал никаких шагов и притворяешься, что ненавидишь ее. Потому что это лучше, чем если бы она вообще тебя не видела.

Роман швырнул ручку на стол и вскочил на ноги.

Я поняла, что попала в самую точку.

— Ты думаешь, что ты ...

— Перестань дерзить.

Мы оба повернули головы в сторону командного тона. Константин вошел в библиотеку, держа руки в карманах и выглядя расслабленным. Даже бабушка подняла голову, чтобы поприветствовать его.

— Я слышал, как вы препирались в конце коридора, поприветствовал он меня.

Роман издал низкий горловой звук гнева.

Пока он отвлекал внимание Константина, я сунула под стопку книг лист бумаги, на котором практиковался Роман.

— Роман вторгся в мое библиотечное время, — сообщила я.

— Ну что ж, боюсь, мне придется сделать то же самое, Елена, — сказал Константин. Президент «приспешников ада» МК попросил о встрече.

Елена Фальконе

17

Перед моими глазами, я наблюдала, как Константин стал Паханом из Статен-Айленд. Русский Джентльмен. Человек, который задушил своего отца в подростковом возрасте пятнадцати лет.

Я могла только смотреть, как мы спускаемся на взлетную полосу. У Константина всегда была какая-то командирская манера держаться, даже в будничные утренние часы за семейным завтраком.

Даже когда он подхватил племянника на руки и закинул его себе на плечи, как обезьяну. Но здесь ...эта команда, которую он вооружил, вышла в полную силу. Казалось, он должен быть выше, выглядеть страшнее.

Даже его галстук, казалось, светился предупреждением: я убил своего отца, — казалось, говорил он, представь, что я с тобой сделаю.

Константин был не единственным, кто, казалось, отказался от своей цивилизации. Артем становился все жестче, Роман – все злее, Дмитрий –все холоднее. Они превратились в русских гангстеров, какими и были, в кровожадных ворюг, которые разорвали империю

Фальконе и восстановили свою собственную в ее пустоте.Солнце только начало подниматься над ангаром аэропорта, рассеивая туман, который дул над взлетно – посадочными полосами. Свежий ветерок обдувал нас, взъерошивая волосы и возбуждая мурашки.

— Зима будет холодная, — заметил Артем. Его голос

прорезал тишину.

— Действительно, — согласился Константин, и его голос

превратился в белый туман на открытом воздухе. Роман огляделся вокруг, глаза его потемнели.

— Расчетное время прибытия, осталось три минуты, — он

оглянулся на частный самолет, из которого мы вылетели.

— Вы предпочитаете подождать в самолете, босс?

Константин покачал головой.

— Никакой опасности нет, Роман. Он сунул руки в карманы.

Во всяком случае, пока нет. Затем, за туманом, начал формироваться слабый гул.

По мере приближения к ним он становился все громче и

громче, и эхо от его двигателей разносилось по всему

аэропорту. Звук напомнил мне рев динозавра, низкий и

угрожающий.

Люди Константина рассыпались веером, некоторые исчезли в тени, а другие образовали стену вокруг своего пахана. Они положили руки на оружие, готовые в любой момент защитить своего короля.

Я еще глубже зарылась в пальто. Константин уловил движение.

— Тебе холодно?

— Нет.

Он слегка улыбнулся, лишь на секунду разорвав свою

ужасающую маску, прежде чем снова повернуться вперед.

Затем сквозь туман начали проступать какие-то очертания. Гладкие, темные мотоциклы катились вперед.

Их двигатели были настолько громкими, что я не могла

слышать свои мысли. Они припарковались в каком-то

беспорядочном порядке, но я знала, что это было намеренно.

Похоже, защищать короля было обычным делом.

Мужчины спешили на байках. Их хриплые голоса

сливались воедино, так что трудно было разобрать хоть одно

предложение.

Все они были одеты в кожаные жилеты, украшенные эмблемами и словами, которых я не знала.

Из толпы вышел одинокий мужчина.

У него была длинная седая борода, темные очки и

внушительный пивной живот. Мелким почерком на его жилете я разобрала слово « президент ».

— Тарханов, — грубым голосом поздоровался мужчина.

Константин склонил голову в знак приветствия.

— Топорик.

Топор выскользнул из солнцезащитных очков, обнажив пару любознательных коричневых глаз. Его кожа могла быть

повреждена солнцем, борода и волосы непокорны, но ум был

очевиден в выражении его лица.

— Приятно познакомиться, — сказал он.

— И мне тоже. По сравнению с грубой внешностью Хэтчета

Константин выглядел еще более устрашающе. Хотя и при печальных обстоятельствах. Хэтчет фыркнул в знак согласия.

— Чертовски верно. Он указал на нескольких других

мужчин.

— Мой вице – президент, Ягуар, и дорожный капитан,

Бешеный пес.

У Ягуара были шокирующие зеленые глаза. Они контрастировали с его оливковой кожей и чернильно- черными волосами, похожими на электрические искры, тогда как Бешеный Пес напоминал своего президента, с такими же изношенными чертами лица и заросшими волосами. Они оба кивнули в знак приветствия.

— Господа, — заметил Константин.

Он склонил голову в сторону Артема. Мой советник по

безопасности Артем Фаттахов и Мисс Фальконе.

Я не удивилась, что он не представил Дмитрия и Романа.

Я была еще больше удивлена, что он нашел время представить меня.

Я попыталась скрыть шок на своем лице, но не смогла

удержаться, чтобы не обернуться, чтобы оценить выражение

его лица, чтобы попытаться собрать хоть один намек на то, что происходит в его мозгу.