Алекс сомкнул губы и помолчал.

— Так.

— Я это понимаю, — сказала Бобби. — Понимаю. Я долго тренировалась, чтобы научиться понимать — этого нельзя делать. Ты тоже тренировался. На службе мы или нет — не имеет значения. Мы служим Марсу, потому что дали присягу. Если поступить правильно означает выбрать легкий путь, то не было бы нужды давать присягу. На этом корабле — премьер-министр Марса. Приближается военный конвой, чтобы целым и невредимым доставить его на Луну.

— И там враг, — сказал Алекс, возненавидев себя за эти слова. — Это ведь ловушка, да?

— Я не знаю. Возможно. Схватить кого-то и перестрелять тех, кто придет ему на помощь — грязная уловка, но эти говнюки на нее явно способны.

— Мне не кажется, что идти к ней более рискованно, чем следовать прежним курсом. Если бы у них было рельсовое орудие, они с таким же успехом могли бы продырявить нас и отсюда.

— Троянский конь, — сказала Бобби. — Суденышко нашпиговано бойцами. Если мы состыкуемся, не помогут и все наши торпеды. Или, в случае с «Росинантом», они захватят Фреда Джонсона.

— Вероятность...

— Не думай о вероятностях. Думай о том, что стоит на кону. Подумай, как много мы потеряем, если рискнем и всё пойдет не так.

Голова Алекса отяжелела, как на первой стадии болезни. Он снова повернулся к навигационной панели. Расстояние между «Бритвой» и «Четземокой» увеличивалось с каждой секундой. Он глубоко вдохнул и выдохнул. Из динамика доносился тихий голос Наоми. «Сообщите Джеймсу Холдену, что я в беде. Контроль навигации потерян. Связь не в порядке. Прошу передать сообщение...»

Из каюты донесся тихий, мягкий и спокойный голос:

— Неплохой анализ, но неполный.

В дверном проеме стоял Натан Смит. Его волосы были сальными и растрепанными. Одежда выглядела так, будто он в ней спал. Глаза налились кровью и смотрели зло. Выглядел он лет на десять старше, чем, когда они отчалили. Премьер-министр улыбнулся Алексу, потом Бобби, а затем снова Алексу.

— Сэр, — сказала Бобби.

— Вы упустили одно условие, сержант. Подумайте о том, какое мы потерпим поражение, если не попытаемся.

— Вот почему это нужно сделать, — отозвался Алекс. — Вот почему мы делаем всё это. Если есть вероятность, а она точно есть, что Наоми удалось сбежать, у нее проблемы и она позвала на помощь, вы знаете, каковы правила? Мы должны остановиться и помочь. Даже если мы ее не знаем. Даже если это не ее голос. Таковы правила, потому что мы помогаем другим людям. И если мы перестанем помогать из-за того, что у нас есть дела поважнее или потому что правила больше на нас не распространяются, могу с уверенностью сказать, что мы перестанем быть приличными людьми.

Смит просиял.

— Превосходно, мистер Камал. Я подумывал объяснить Крисьен Авасарале, что мы бросили бы единственного свидетеля, побывавшего на «Пелле», но думаю, ваша версия лучше. Становитесь на курс и сообщите конвою ООН об изменении наших планов.

— Есть, сэр. — Когда дверь закрылась, он повернулся к Бобби. — Прости.

— Не за что извиняться. Я же не говорила, что не хочу лететь за ней.

— А если на корабле полно бойцов?

— Могу надеть этот костюмчик и прогуляться, — сказала Бобби. — От этого я не расстроюсь.

Всего за несколько минут они встали на оптимальный пересекающийся курс и передали полетный план флоту ООН. После этого Алекс отправил по приватному каналу сообщение Холдену.

«Привет, кэп. Мы на пути туда, но будем осторожны. Пристыкуемся, хорошенько осмотримся, и если что-то нам не понравится, высаживаться не будем. А ты скажи своему пилоту, что кто успеет первым, ставит остальным пиво».