Хитрость в том, сказал он, чтобы иметь простой план, который хотя бы отчасти выполним, и ставить на него. А также иметь альтернативу, которая может сработать только в одном случае из сотни, и если шанс выпадет — ты бог. Если сработает вариант, где шансы один к двадцати — ты умнее всех вокруг. А если выпадет тот, что один к пяти, все решат, что ты знал, как действовать. Ну, а если ничего не сработает — у тебя всё же остаётся тот, первый план, что всегда может выиграть.

Если о Марко можно было сказать в двух словах — это звучало так: всегда побеждай.

За все прошедшие годы Наоми не раз гадала — где было её место на этой его шкале? Один шанс из сотни или верное дело? Она никогда не знала и вряд ли узнает. Ей это больше не важно, просто желание почесать давно потерянный палец.

Сейчас она снова оказалась здесь, делала то, чего он хотел. Она — часть планов Марко, каковы бы они ни были. Только на этот раз она понимала, с кем имеет дело. Она больше не та девочка, которую Марко обманом вовлёк в организацию подрыва «Гамарры», не подросток, теряющий голову от любви. А Филип — не младенец, которого можно похитить и держать как залог её подчинения. Её молчания.

А значит, возможно, это — тот самый шанс, которого Наоми хотела. Может быть, Марко ошибся, вызвав её. Она отбросила эту мысль. Слишком сложно, слишком опасно. Велика вероятность, что именно этого Марко и ждёт.

Чтобы найти нужный адрес, пришлось целый час рыться в станционном справочнике, хотя она знала, что ищет. Неизвестно, чем именно занималась компания «Экспорт внешнего кольца», однако она выглядела настолько сомнительной, что с ней не хотелось иметь дело, и так хорошо осведомлённой, что раньше экипажа узнала о претензиях Марса на «Росинант». Наоми отыскала ее физический адрес — не тот причал, на котором она была в последний раз — и заказала кар.

Ангары у космопорта постоянно менялись — результат торговли, необходимости эффективно использовать каждый клочок свободного пространства, сроков договоров аренды и загруженности. Табличка на входной двери из закалённого стекла гласила: «Экспорт внешнего кольца», но спустя неделю, день или час здесь могло оказаться что угодно.

Молодой человек за стойкой улыбнулся ей. Его волосы были коротко пострижены, а кожа на пару тонов темнее, чем у Наоми. Очки в стальной оправе могли служить как украшением, так и устройством связи. Она никогда его прежде не видела.

— Привет, — сказала Наоми.

— Мисс Нагата, — произнёс молодой человек, как будто они давно знакомы. — Сколько лет. К сожалению, должен сказать, что в данный момент у нас нет работы, подходящей для вашего корабля.

— Я здесь не за этим, — сказала она. — Мне нужно нанять корабль. И без шума.

Выражение лица человека за стойкой не изменилось.

— Это может потребовать больших затрат.

— Нужно перевезти группу, не больше двадцати человек.

— Корабль потребуется надолго?

— Не знаю.

— Груз будет?

— Нет.

Взгляд молодого человека на минуту стал рассеянным. Значит, очки всё же средство связи. Наоми скрестила руки

Один шанс из сотни, думала она, я появляюсь с собственным боевым кораблём, готовым увезти людей с Цереры. Один из двадцати — я знаю того, кто согласится помочь. Она задумалась — а каков план «один из пяти»? В чём он уверен?

Взгляд человека за стойкой опять сосредоточился на ней.

— Думаю, мы можем вам помочь.