Глава пятнадцатая

Поездка в больницу была похожа на ночной кошмар. Когда машина рванула по коридорам, начало действовать обезболивающее. Смесь боли и напряжения в теле превратилась в глубинное чувство беспокойства, ощущение, будто что-то не так. А как только они оказались у входа в приемный покой, время рассыпалось, сознание то уплывало, то возвращалось. Никто из медиков не обращал на него особого внимания.

Все занимались Бобби.

Ее глаза были закрыты, изо рта выходила пластиковая трубка, не давая челюстям сомкнуться. Со своего места Алекс видел только часть дисплея ее каталки и не знал, как интерпретировать то, что видит. Голоса медиков были обрывочными и напряженными. Слова и фразы словно пытались накачать и поддерживать в Алексе панику. Тело Бобби было вялым. Он говорил себе, что она не умерла. Если бы умерла, ее бы не пытались спасти. Алекс надеялся, что это так.

В палате экстренной помощи его положили на автоматическую хирургическую койку, не сильно отличающуюся от тех, что имелись на «Росинанте». Сканирование заняло минуты полторы, но казалось, будто оно длится вечность. Алекс всё вертелся по сторонам в поисках Бобби, но потом вспомнил, что она в другой палате. Но даже тогда он не понял, насколько повлияли на его мозг ранения и обезболивающие, пока не пришли полицейские и он не попытался объяснить, что случилось.

— И с какого бока тут женщина в бронескафандре? — спросила Бобби.

Она сидела на больничной кровати. На ней был плотный халат из одноразовой бумаги с рисунком в виде эмблемы мемориальной больницы Бхамини Пал, на свету он выглядел темно-синим. Волосы Бобби были скручены в узел на затылке, а на левой щеке и костяшках пальцев чернели синяки и ссадины. Шевелилась она с осторожностью. Так Алекс обычно двигался после слишком тяжелой работы, когда ныло всё тело. Хотя он и не словил две пули — одна прошла через ее левое легкое, а вторая застряла в правой ноге, — но всё равно подумывал, не взять ли кресло-каталку, чтобы перебраться из своей палаты в ее.

— Я имел в виду тебя, — сказал Алекс. — Не мог припомнить, как тебя зовут.

Бобби хихикнула.

— Ага, придется им поговорить с тобой еще разок. Думаю, первая версия была немного неясной.

— Как думаешь... Может, нам не следует говорить?

— Ну, мы же не арестованы, — сказала Бобби. — Единственный из нападавших, кто еще дышал, потребовал адвоката еще до того, как добрался сюда. Уверена, что если понадобится засунуть кого-то в тюрьму, то в нашу сторону не посмотрят.

— Что ты им сказала? — спросил Алекс.

— Правду. Что кучка уродов вломилась ко мне домой, связала меня и стала избивать, при этом спрашивая, зачем я встречалась с Алексом Камалом.

Алекс приложил большой палец к верхней губе, пока та не заныла. В улыбке Бобби читалось море сочувствия.

— Я не знаю, в чем дело, — сказал он. — У меня нет врагов на Марсе. Насколько мне известно.

Бобби покачала головой, и Алекс снова отметил, какая она привлекательная. Он кашлянул, в голову закрались совершенно неуместные в подобных обстоятельствах мысли.

— Могу предположить, — сказала Бобби, — что дело не в тебе, а в тех, с кем ты связан.

— Холден?

— И Фред Джонсон. И может, они даже связали нас обоих с Авасаралой. Она некоторое время находилась на «Росинанте».

— Примерно полторы минуты, много лет назад.

— Я помню. Я там была. Но всё же, так или иначе, самый правдоподобный сценарий, который приходит в голову, это что они подумали, будто я что-то тебе сообщила или ты что-то мне сообщил. И самое приятное, это их напугало.

— Я, конечно, польщен, но твое понимание «приятного» меня пугает, — заметил Алекс. — Рассказала им о своем расследовании?

— Нет, к этому я не готова.

— Но ты считаешь, что здесь есть связь.

— Еще бы. А ты нет что ли?

— Вообще-то, я на это надеюсь, — вздохнул Алекс. В коридоре что-то кричали, но Алекс не разобрал. Мимо прошла сердитая медсестра. — И что мы будем с этим делать?

— Кое-что мы точно можем сделать, — ответила Бобби. — Копать дальше.

— Верно. Так. И что конкретно мы ищем?

Бобби посерьезнела. Проблема в кораблях, сказала она. У марсианского флота — новейшие и лучшие корабли в Солнечной системе. У Земли их больше, но ее флот стареет, технически корабли устарели на несколько поколений или модифицированы, в корпуса древних проектов запихнули новое оборудование. Оба флота за последние несколько лет пострадали от сильных потерь. Пусть с подачи Авасаралы, но Бобби начала копать и нашла кое-что интересное.

Семь кораблей класса «Доннаджер» было легко отследить, но корветы с них, вроде «Росинанта», засечь сложно. Бобби вернулась к записям о сражениях на Ио, с внешней стороны Кольца и об инциденте в медленной зоне. И когда дошло до отчетов о повреждениях, натолкнулась просто на кладезь информации.

Поначалу цифры вроде бы совпадали. Полдюжины кораблей пропали там, горстка сям, коды маячков вычеркнули из списков. Но когда она стала разбираться пристальней, то нашла расхождения.

«Цучи», корвет, приписанный к «Беллеру», был списан после сражения на Ио. Годом позже он появился в рапорте о мелкой стычке около Европы. Судно снабжения «Апалала» списали со службы, а семь месяцев спустя оно отправилось с грузом на Ганимед. Потерянные во время одного инцидента медикаменты появились в списке грузов для Цереры, а потом снова исчезли. Оружие, потерянное в сражении неподалеку от нынешней станции Медина возникло в результатах аудита базы «Геката», но только один раз.

Бобби пришла к выводу, что кто-то прошелся по старым записям и подчистил их, подделав сообщения о гибели кораблей, а затем стер их из более поздних записей, по крайней мере попытался. Она нашла с полдюжины неувязок в данных, но не смогла обнаружить ни одного исчезнувшего корабля. Это значило, что в дело вовлечен кто-то из высокопоставленного флотского руководства, имеющий доступ к файлам.

Конечно же, есть протокол, определяющий, кто имеет доступ к записям, и Бобби как раз выясняла, как это работает на практике, когда ей позвонил Алекс и пригласил пообедать.

— Если ты готов этим заняться, — сказала Бобби, — то поищи в этом направлении. Кто мог изменить данные. А потом я ими займусь.

— То есть идти по дороге, на которой ты уже стоишь.

— Разве что у тебя есть кое-какие друзья на флоте.

— Это один путь. Но не единственный.

Бобби подалась вперед, перевела дыхание и снова откинулась назад.

— Что ты еще придумал?

— Кто-то же нанял тех джентльменов, которые нас помяли. Мне кажется, стоит разузнать о них побольше.

Бобби усмехнулась.

— Этим как раз планировала заняться я.

— А, ну тогда ладно.

В дверях остановился человек. Громадный. Плечи касались косяка с обеих сторон, а на лице было написан то ли страх, то ли гнев. Букет нарциссов в его руке казался крохотным, пока он не поставил цветы в вазу.

— Привет, — сказал он. — Я просто...

— Входи, — ответила Бобби. — Алекс, это мой брат Бен. Бенджи, это Алекс Камал.

— Рад встрече, — сказал гигант, ухватил руку Алекса своей и легонько встряхнул. — Спасибо за всё, что вы сделали.

— Да ну, — сказал Алекс.

Брат Бобби сел в изножье кровати, и та заскрипела. Он робко поглядел на сестру. Теперь, когда она его представила, Алекс заметил их сходство. Бобби выглядела получше.

— Доктор говорит, ты идешь на поправку, — сказал Бен. — Дэвид просил передать, что думает о тебе.

— Как мило, только Дэвид не думает ни о чем, кроме терраформирования и сисек, — отозвалась Бобби.

— Я прибрался в гостевой комнате. Когда тебя выпишут из больницы, поживешь у нас.

Улыбка Бобби стала шире.

— Это вряд ли.

— Нет, — заявил ее брат. — Это не обсуждается. Я с самого начала тебе говорил, что Иннис-Шаллоу — опасное место, в особенности для того, кто живет в одиночестве. Если бы тебя не спас Алекс...

— Не уверен, что я кого-то спас, — вставил Алекс, но Бен бросил на него сердитый взгляд и закончил фразу.

— ...тебя бы убили. Или еще чего похуже.

— Хуже, чем убийство?

— Ты знаешь, о чем я.

Бобби подалась вперед, облокотившись о колени.

— Да, знаю, и считаю это полной чушью. В Иннис-Шаллоу я не в большей опасности, чем в Брич-Кэнди.

— Да как ты такое можешь говорить? — рявкнул ее брат, выдвинув челюсть. — После всего, через что ты прошла, ясно же...