Алекс сжал руки на коленях в кулаки.

— Мой друг — она десантница. Ну, теперь уже бывшая. Она раскопала кое-что на черном рынке.

— Журналистка?

— Патриотка Марса, — сказал Алекс. — Она не хочет разворошить змеиное гнездо, да и я тоже. Но она нашла кое-что, от чего не отмахнуться.

— Например?

Алекс поднял палец.

— Я к этому приду через минуту. Всё дело в том, что она не из флота. У нее нет здесь друзей или знакомых. И потому она попросила меня поспрашивать, и когда я начал...

— Главный старшина Белтран послал вас ко мне. Понятно.

— Он совершил ошибку?

Дуарте надолго умолк, его взгляд блуждал. Алекс поерзал. Подобные разговоры не входили в его обязанности, и он не мог понять, хорошо всё идет или нет. Дуарте вздохнул.

— Нет. Не совершил.

— Вы... вы тоже что-то знаете? Так?

Дуарте встал и направился к двери, не прикоснулся к ней, просто посмотрел. И слегка наклонил голову.

— Мы о таком не разговариваем. Я не могу нарушать субординацию.

— Понимаю, — сказал Алекс. — Я не прошу вас никого предавать. Просто у меня есть кое-какие сведения, а у вас могут быть другие. Я расскажу вам то, чем могу без проблем поделиться, и вы тоже. Может, мы принесем друг другу пользу.

— Я уже веду расследование.

— Я не возражаю, если вы передадите кому-нибудь мои сведения, — сказал Алекс. — И может, для вас так будет и лучше.

Дуарте поразмышлял, стиснув губы.

— Хорошо. Что у вас есть?

— Странности в реестрах. Потерянное или уничтоженное вдруг снова появляется. Оружие. Медикаменты.

— Корабли?

— Да. Корабли.

— Например?

— «Апалала».

Дуарте как будто расслабился. Он подошел к столу и опустился в кресло, но когда заговорил, его голос звучал спокойно, и Алекс решил, что прошел проверку. Сердечность и фальшь начала встречи слетела как маска.

— Этот я тоже ищу, — признался Дуарте.

— И что вы ищете?

— Не знаю. Ничего конкретного. Наш флот сильно растянут. Вы это знаете?

— Люди улетают на новые планеты.

— Отчетность ведется вяло. Думаю, там куча приписок, хотя никто не хочет этого признавать. Я пытаюсь убедить адмирала, что это серьезная проблема, но либо она не понимает, либо...

— Либо?

Дуарте не закончил мысль.

— Были и признаки нападений. Возможно, политических, а может, это всего лишь кража или пиратство. Вы слышали про нападение на Каллисто?

— Слышал.

— Нашли что-нибудь конкретное?

— Нет.

Дуарте разочарованно стиснул челюсти.

— Кое-что меня в нем беспокоит, но никак не могу нащупать. Очень точный расчет по времени. Атака была прекрасно скоординирована. И ради чего? Чтобы ограбить верфь?

— Что они взяли?

Дуарте впился в Алекса взглядом и печально улыбнулся.

— Не знаю. Никто не знает. Думаю, никто никогда и не узнает, потому что я даже не могу выяснить, что там было. Вот насколько всё плохо.

Алекс нахмурился.

— Хотите сказать, что марсианский флот не знает, где находятся его собственные корабли?

— Я лишь говорю, что отслеживание поставок, кораблей и оборудования в плачевном состоянии. Мы не знаем, что пропало, потому что не знаем. А командование заботится лишь о том, чтобы не потерять лицо перед Землей и АВП, и потому преуменьшает опасность.

— То есть командование это покрывает.

— Преуменьшает, — сказал Дуарте. — Премьер-министр Смит сейчас устраивает представление и ведет конвой на Луну, чтобы встретиться с генеральным секретарем ООН и заверить её, будто всё отлично, а делает он это именно потому, что это неправда. Если бы я был преступником и торговал на черном рынке, всё это было бы для меня просто праздником.

Алекс выругался. Дуарте вытащил из ящика стола стопку бумаги и серебряную ручку. Несколько мгновений он писал, потом оторвал клочок и передал его через стол. Четким разборчивым почерком там было написано «Каарло Хендерсон-Чарльз» и адрес в жилом квартале базы. То, что он написал это собственноручно, а не передал информацию в электронном виде, выглядело либо как разумная предосторожность, либо как паранойя. Алекс пока не мог разобраться.

— Пока вы здесь, поговорите с Каарло. Он старший программист и работает над проектом по координации между базами. Он первым пришел ко мне, когда обнаружил проблему. Если у вас есть вопросы, возможно, он даст на них ответы. Или укажет, где их искать.

— Он мне поможет?

— Вероятно, — сказал Дуарте. — Я же помог.

— А вы не могли бы... его попросить?

— Нет, — ответил Дуарте с печальной улыбкой. — Я не буду никому приказывать иметь с вами дело. Без обид. Вы больше не служите на флоте. Если я с вами имею дело, то это часть моего расследования. И я сообщу обо всем адмиралу.

— Прикрывая свою задницу.

— Ну да, черт возьми. Вы бы поступили так же.

— Да, сэр, — сказал Алекс.

Когда он вышел, Фермина в приемной не оказалось, и Алекс направился по одной из движущихся дорожек на восток, в жилой комплекс базы. У него немного шумело в голове, как будто он слишком долго дышал разреженным воздухом.

Флот всегда присутствовал в его жизни. Постоянно. Могло меняться лишь отношение к нему Алекса. Он отслужил свой срок и демобилизовался, но это касалось только его лично. Его жизни, его слабостей и рисков. Мысль о том, что сам флот может иметь слабости, что правительство Марса может пошатнуться или рухнуть, это всё равно как сказать, будто может погаснуть солнце. Если нельзя положиться на это, то, вероятно, ни на что нельзя.

Значит, ни на что.

Нора Каарло Хендерсона-Чарльза находилась среди вереницы из сотен таких же, одинаково спартанских. Помимо номера серо-зеленая дверь ничем не отличалась от соседних. Никаких цветов в горшках, только сухая почва. Алекс позвонил. Когда он постучал, дверь тут же открылась под нажимом пальцев. Он услышал чье-то сердитое ворчание и сопение. Нет. Не человека. Воздухоочистители работали на полную мощность. Алекс уловил запах кордита и чего-то похожего на тухлое мясо.

За кухонным столом — тело в форменной куртке. Кровь собралась в лужицу под стулом и забрызгала стены и потолок. Пистолет еще зажат в правой руке. Алекс закашлялся в смехе — то ли в шоке, то ли от отчаяния, вытащил ручной терминал и вызвал военную полицию.

— И что было потом? — спросила Бобби.

— А ты как думаешь? Приехала полиция.

Вестибюль отеля был декорирован золотом и пурпуром. Между диванами журчал и булькал настенный фонтанчик, давая им обоим ощущение некоторого уединения. Алекс глотнул джина с тоником. Алкоголь слегка царапнул горло. Бобби прижала кулак к губам и нахмурилась. Для человека, которого пытали и подстрелили, она выглядела отлично, но пока еще слишком хрупкой, если знать, что это Бобби. С левой стороны неровным комком под блузкой топорщились бинты на ранах, но и только.

— Тебя допрашивали? — поинтересовалась она таким ровным тоном, как будто это и вовсе не вопрос.

— Около восьми часов. Дуарте предоставил мне твердое алиби, так что я не в тюрьме.

— Не слишком большая помощь. А твой друг Фермин?

— Его терминал вне зоны доступа. Не знаю, то ли он убил этого парня, то ли тот, кто убил парня, убил его. Или еще что-нибудь. Я ничего не знаю. — Он снова выпил, теперь сделав глоток побольше. — Возможно, я не гожусь для этого расследования.

— Я тоже не очень, — сказала Бобби. — Я в основном просто трясу деревья и подбираю листву. До сих пор я твердо уверена лишь в одном — что-то происходит.

— И эти люди готовы поубивать друг друга ради этого.

— А теперь еще вовлечена военная полиция, она запрёт расследование под такой замок, словно это термоядерная бомба. Я ни черта не сумею выяснить.

— Похоже, наши часы как детективов-любителей сочтены, — согласился Алекс. — Но я могу еще поспрашивать.

— Ты и так уже сделал более чем достаточно. Мне не стоило тебя в это втягивать. Просто не хотелось разочаровывать пожилую даму.

— Могу понять. Но мне теперь и самому хочется узнать, в чем дело.

— Мне тоже.

Алекс допил свой бокал, лед звякнул о зубы. В животе растеклось приятное тепло. Он посмотрел на Бобби, а она вернула взгляд.

— Знаешь, — протянул он, — если здесь закроются все двери, это не значит, что они закроются везде.

Бобби моргнула. Ее жест был уклончивым, но глаза заблестели.

— Ты про тот заброшенный астероид, о котором спрашивал Холден?