— В чем дело? — спросила Бобби.

— Если я правильно понимаю цифры, сейчас военный корабль сообщил бы, что кто-то нас высвечивает.

— Лазерное наведение?

— Ага, — ответил Алекс, и по его позвоночнику пробежали мурашки. — И малость более откровенно, чем я ожидал.

— Так значит, там прячется корабль.

Алекс покопался в данных и попытался найти совпадения — просто стандартная процедура. Он не ожидал ничего найти и не нашел.

— Сигнала маячка нет. Кажется, мы нашли «Пау Кант». В смысле, я так предполагаю. Давай просто посмотрим, что мы увидим.

Он перевел сенсоры в режим обзора по дуге в десять градусов и открыл все коммуникаторы для открытой передачи сигнала.

— Есть кто? Это частный корабль «Бритва» с Марса. Не мог не заметить, как вы тычете в нас пальцем. Нам не нужны проблемы. Если вы найдете способ ответить, мне полегчает.

«Бритва» была гоночным кораблем. Игрушка богатой девчонки. За то время, пока ее система определяла, что за корабль в них целится, «Роси» получил бы его полный профиль и спецификации, а также сам взял бы на прицел, на всякий случай. «Бритва» возвещала, что собирает данные и ищет совпадения. Впервые с тех пор как они покинули Марс, Алекс почувствовал сильнейшее желание оказаться в пилотским кресле «Росинанта».

— Они не отвечают, — сказала Бобби.

— Но и не стреляют. Пока они думают, что мы лишь придурки на покатушках, всё будет хорошо. Наверное.

Кресло Бобби зашипело на шарнирах, когда она сменила позу. Она тоже в это не верила. Секунды казались вечностью. Алекс снова открыл канал.

— Эй, там, неопознанный корабль! Я собираюсь притормозить, пока не услышу ответа. Просто хочу, чтоб вы поняли — я не хочу никого пугать. Я бы с радостью услышал ответ, просто дайте понять, что всё в порядке, нас не тронут.

Он выключил двигатель, гравитация ускорения ослабила хватку. Гель в сиденье мягко прижал его к ремням. Алекс чувствовал пульс на шее. Он был учащенным.

— Они решают, что с нами делать, — сказала Бобби.

— Я тоже так думаю.

— Это займет какое-то время.

«Бритва» объявила о визуальном совпадении, но не с данными, которые прислал Холден. Взявший их на прицел корабль не был одним из пропавших во вратах кораблей колонистов. С вероятностью в восемьдесят девять процентов это был марсианский военный корвет без опознавательных знаков. Бобби за спиной Алекса увидела то же самое и пришла к тем же выводам.

— Так, — сказала она. — Твою мать.

Сравнение профилей закончилось, «Бритва» вернулась к сканированию по дуге. Еще один пассивный контакт. Если корвет — это «Пау Кант», он здесь не один. Появились еще два. А потом шесть. «Бритва» нацелилась на ближайший и бодро начала искать совпадение профилей. Алекс машинально потянулся, чтобы активировать оборонительные орудия. Только у них не было никаких орудий.

— Может, они и заговорят, — сказала Бобби, и по ее тону Алекс понял, что она тоже этого не ждет. Как и он. Через полсекунды «Бритва» сообщила о двух быстро приближающихся со стороны корвета объектах.

Алекс увернулся от торпед и врубил двигатель. Кресло врезалось в спину как удар. За его спиной охнула Бобби. Мысленно извинившись перед ней, Алекс разогнался до десяти g, и катер с готовностью прыгнул вперед.

Но этого вряд ли будет достаточно.

При всей легкости «Бритвы» торпеды на порядок легче и ускоряются быстрее. И на них не было ничего хрупкого, вроде человеческого тела. Они могли увеличить тягу и за несколько часов преодолеть расстояние до цели. Алекс не мог их сбить, не мог нигде укрыться. У него даже не было груза, который он мог бы сбросить в надежде на то, что торпеды перепутают цель.

Поле зрения стало уже, по бокам потемнело, а в центре заплясали золотистые искры. Иглы кресла впились в бедра и шею, по венам растеклась ледяная жидкость. Его сердце трудилось изо всех сил, он с трудом дышал, но зрение оставалось ясным. Как и ум. Нужно что-то придумать. Корабль был быстрым, насколько способен корабль, но с торпедами не сравнить. Поблизости нет укрытия, за которым он успеет спрятаться, и если торпеды хотя бы наполовину так хороши, как выпустивший их корабль, они попадут точно в сопло двигателя, как бы Алекс ни старался увернуться.

Он мог бы метнуться вперед, чтобы торпеды вытянулись в линию на хвосте, а потом сбросить стержень. Термоядерный взрыв, вероятно, собьет как минимум первую торпеду. Может, и другую. Но тогда «Бритва» останется неуправляемой на милость повторной атаки.

Ладно. Плохой план лучше, чем никакого плана. Палец Алекса дернулся к панели управления. Ее расположение было непривычным, и в сердце колом встало ощущение, что он вводит неверные данные лишь потому, что находится не на собственном чертовом корабле.

Охнула Бобби. Алексу не хватило сил, чтобы обернуться к ней. Он понадеялся, что это не от боли. Большие g не пойдут на пользу человеку, недавно получившему несколько дыр. Алекс сказал себе, что это просто иголки впрыскивают жидкость.

На экране перед ним вспыхнуло сообщение, посланное с консоли Бобби.

«Премьер-министр. Корабли охраны».

Мозгу Алекса, заполненному лекарствами и паникой, потребовалось несколько секунд, чтобы осознать значение этих слов. У «Бритвы» нет оборонительных орудий или перехватчика торпед, но у направляющейся на Луну флотилии они есть. Алекс ввел данные в систему навигации. Они точно не успеют добраться до марсианских кораблей, прежде чем их настигнут торпеды, но возможно — с трудом, но возможно — оказаться в пределах антиторпедной защиты конвоя. Если он сейчас же встанет на курс. Если марсиане поймут, что происходит, и выстрелят немедленно. И ускорение выйдет за пределы того, что может вынести он или Бобби.

Почти не думая, он включил маневровые двигатели, и кресла с щелчком встали в новое положение, отметив смену курса. Торпеды, похоже, приблизились, скорректировав курс и определив, где будет находиться катер. Алекс послал сигнал SOS на всех стандартных частотах и понадеялся, что тот, кто заметит его на флотилии, умеет быстро соображать. Две сферы — время до столкновения и радиус действия антиторпедной защиты марсиан — не пересекались, но их разделяло всего несколько сотен кэмэ. Учитывая скорости, просто моргнуть не успеешь. Алекс повернулся к приборам медицинского контроля и переключил Бобби вместо вливания «сока» на протокол поддержания жизни.

«Прости, Бобби, — подумал Алекс. — Я бы предупредил тебя, если бы было время, но тебе нужно немного подремать, если не хочешь истечь кровью».

Он увидел, как данные ее жизненных показателей взметнулись и упали, кровяное давление и температура тела рухнули, как камень в океан. Алекс ускорился до пятнадцати g.

Сердце болело. Он надеялся, что не заработал инфаркт, но не удивился, если бы заработал. Идти на пятнадцати g — идиотизм, просто самоубийство. Он ощущал, как под весом ребер и кожи из груди выдавливает воздух. Он не дышал, а хрипел. Но теперь сферы соприкоснулись. Тянулись долгие минуты. Потом от марсианской флотилии отделились пять быстрых объектов. Это заняло до хрена времени, но они приближались. Алекс попытался набрать сообщение, предупредить марсиан, что за ними есть другие корабли, невидимый флот. Но не сумел удержать мысль на достаточное время, чтобы его послать. Сознание расплывалось, вся вселенная разлеталась на куски.

Медицинские системы замигали в сигнале тревоги, и Алекс решил, что это Бобби, всё-таки открылись ее раны. Но это касалось его. Что-то у него в кишках разорвалось. Алекс сбросил предупреждение и снова стал наблюдать, как смерть подбирается всё ближе.

Они не сумеют. Первая торпеда была уже слишком близко. Она попадет в «Бритву» до прибытия спасения. Разве он не этого ожидал? Но кое-что...

Он не осознал, что сменил курс. Это сделали его пальцы. Сферы больше не соприкасались, пока он не переключился в режим столкновения со второй торпедой. И тогда, возможно... Возможно.

Он ждал. Первая торпеда приближалась. Пять тысяч километров. Четыре тысячи. Он сбросил стержень.

Двести километров...

Перегрузка исчезла. «Бритва» еще неслась по космосу, но прекратила ускоряться. Позади первая торпеда исчезла в ядерном взрыве двигателя. Вторая торпеда задрожала и свернула, чтобы избежать расширяющегося облака раскаленных газов, а перед Алексом зажглись четыре огонька, они перемещались по экрану так быстро, что он видел только следы.