Глава тридцатая

Они шли пешком. Облака были не совсем облаками, и дождь настолько же состоял из песка и сажи, насколько из воды. Воняло вскопанной землей и гнилью, но холод заглушал запах. Глядя на поваленные деревья — кроны на северо-восток, корни на юго-запад, — Амос надеялся, что они движутся к менее опустошенным районам. Хотя бы пока не приблизятся к побережью и наводнениям.

В Балтиморе, рассудил он, безопаснее всего в аркологической постройке в центре города. Она специально спроектирована для того, чтобы разместить целую экосистему. То, что это ни хрена не сработало, не так важно, как то, что она высокая и крепкая. Даже если несколько нижних этажей окажутся под водой, куча народу сможет пережить худшее наверху. Когда Балтимор станет морем, аркологическое здание будет в нем островом.

Плюс квартал там так себе. Какая-то часть точно принадлежит Эрику с его головорезами. И если остальное не контролируют главные игроки — Лока Грейга или Золотая ветвь — они могли захватить всё. И даже если Эрик не сделал этого, там будет кто-нибудь, с кем можно договориться. Только бы не Золотая ветвь. Эти парни, по его опыту, настоящие чертовы засранцы.

А пока у них имелись более насущные проблемы. План, состоявший в том, чтобы добраться из Ямы в Бетлехеме до Балтимора, потихоньку переставляя ноги, имел некоторые пробелы. Впереди лежала огромная территория, населенная тремя миллионами человек, если выбрать кратчайший путь. Идти через густонаселенные центры городов казалось не слишком удачной идеей. Амос надеялся держаться немного к западу и обойти их. Где-то там заповедник, по которому они могли пройти. Не то чтобы он часто на Земле ходил в походы. Но деваться некуда, и он бы, вероятно, справился, будь он один.

— Как держимся, Персик?

Кларисса кивнула. Слишком худая и бледная, тюремный больничный халат заляпан грязью от подола до плеч, длинные волосы безвольно свисают. Все это делало ее похожей на призрака.

— Всё нормально.

Вранье, но что он может с этим поделать? Глупо вообще было спрашивать.

Они шли, стараясь экономить энергию, выглядывая места, где может быть свежая вода. У шоссе обнаружилась пара пунктов первой помощи, мужчины и женщины с аптечками и генераторами для освещения. Даже в полдень стояли сумерки. Облака не давали теплу уходить в космос, но в то же время заслоняли солнце. Погода напоминала начало зимы, а должна была быть летняя жара. Время от времени они набредали на новые руины: разрушенное здание, валяющийся на боку, будто дохлая гусеница, скоростной поезд. Люди, чьи тела они находили у дороги, похоже, погибли при первом взрыве.

Большинство ошеломленных беженцев на дорогах, похоже, направлялось к пунктам помощи, но Амос старался держаться от них подальше. Во-первых, Персику явно не положено свободно разгуливать среди законопослушных жителей Земли, и Амосу не хотелось ни с кем вести долгих разговоров на тему действия законов в пост-апокалипсисе. И в любом случае, они не могли раздобыть там то, в чем действительно нуждались. Так что он держал ухо вострО и шел на северо-восток.

Тем не менее, прошло три дня, прежде чем он нашел то, что искал.

Палатка стояла метрах в семи от дороги. Не настоящая палатка, так, кусок брезента, накинутый на веревку, протянутую между электрическим столбом и чахлым деревцем. Однако снаружи горел костер, у которого сидел на корточках мужчина и бросал в огонь сучки и палки. К столбу прислонился электрический мотоцикл с темным дисплеем — либо разряжен, либо в энергосберегающем режиме. Амос подошел ближе, стараясь держать руки на виду, и остановился метрах в четырех. Персик ковыляла рядом. Он счел, что тем, кто ее не знает, она не покажется опасной.

— Привет, — сказал Амос.

После долгого молчания парень кивнул.

— Привет.

— Куда направляешься? — поинтересовался Амос.

— На запад, — ответил парень. — К востоку отсюда до побережья все расхреначено. Может, и на юге тоже. Ищу себе местечко потеплее.

— Да уж, дела хреновые, — светским тоном сказал Амос, будто болтал о погоде у кофейного ларька. — А мы на северо-восток. В Балтимор.

— Если от него что-нибудь осталось. Не хочу обидеть, но план у вас фиговый.

— Да ничего, я о твоем то же самое подумал.

Человек улыбнулся и не схватился за пушку. Если она у него была. Среди законопослушных землян оружие не так распространено, как на Поясе. И если парень был настроен чесать языком, не обостряя и не подбивая клинья, то он, скорее всего, не хищник. Просто какой-нибудь бухгалтер или медицинский техник, прикидывающий, чего теперь стоит его диплом.

— Я бы предложил что-нибудь, — сказал Амос, — но у нас нет ни хрена.

— Я бы помог, но палатка только на одного.

— Я маленькая, — только отчасти пошутила Кларисса.

Такая худенькая, она должна сильнее чувствовать холод, а он, вынужден был признать Амос, становился чертовски бодрящим.

— Хотите совет? Идите пару километров на север, прежде чем свернуть на восток, — сказал человек.

— Почему? — поинтересовался Амос.

— Вооруженный козел. Таблички «прохода нет» и все такое. Пальнул в меня, когда я подошел попросить воды. Из тех уродов, что офигели от радости, когда мир полетел к чертям, оправдав его паранойю и припрятанные пушки.

Амос почувствовал, как в груди что-то расслабилось и потеплело. Наверное, это облегчение, подумал он.

— Спасибо за предупреждение. Береги себя.

— Мир вам.

— И тебе, — сказала Персик.

Амос кивнул и повернул на север. Через полкилометра он остановился, сел у дерева на корточки и стал рассматривать дорогу, по которой они пришли. Персик, дрожа, скрючилась рядом.

— Что мы делаем?

— Смотрим, не идет ли он за нами. Так, на всякий случай.

— Думаешь, он стал бы?

Амос пожал плечами:

— Понятия не имею. Цивилизация делает людей цивилизованными. Избавься от нее, и ни на кого рассчитывать уже нельзя.

Она улыбнулась. Выглядела она плоховато. Он мимолетом задумался, что будет делать, если она умрет. Придумает что-нибудь другое, наверное.

— Ты как будто уже делал такое раньше, — сказала она.

— Черт, да я так вырос. Все эти ребята сейчас просто догоняют. Штука в том, что мы люди. Мы живем племенами. Чем жизнь спокойнее, тем больше твое племя. Все ребята в твоей банде или все люди в твоей стране. Или все на планете. Когда начинается замес, племя снова становится маленьким.

Он обвел рукой темный серый пейзаж. Здесь деревья уже не были повалены, но трава и кусты начали гибнуть от холода и отсутствия света.

— Прямо сейчас, — сказал он, — в моем племени примерно двое.

Она вздрогнула, то ли от этой мысли, то ли от холода. Он встал, всматриваясь в дорогу. Парень из палатки не появился. Это хорошо.

— Ладно, Персик, пошли. Нам придется на некоторое время свернуть с дороги.

Она недоуменно посмотрела на дорогу, ведущую на север.

— А куда мы?

— На восток.

— Хочешь сказать, туда, куда не должны ходить из-за чокнутого засранца, стреляющего в людей?

— Точно.

На прошлой неделе это был приличный городок. Дешевые домики, узкие улочки, солнечные панели на крышах ловили солнце, когда оно еще было. Там и сям еще попадались люди. Примерно в одном из каждых пяти-шести домов оставались жильцы, ждущие, что придет помощь, или так глубоко увязшие в отрицании, что считали правильным оставаться на месте. Или просто решившие умереть дома. Вполне разумное решение в нынешних обстоятельствах.

Они шли по тротуару, хотя машин почти не было. Полицейский фургон, затормозивший в нескольких кварталах впереди. Седан с пожилой женщиной на переднем сидении, старательно игнорировавшей их. Когда батареи разрядятся, зарядить их будет нечем, так что это были поездки в одну сторону, либо недалеко. На одном доме красовалась надпись: «ВСЕ В ЭТОМ ДОМЕ ПРИНАДЛЕЖИТ СЕМЬЕ ТРЭВИС. ГРАБИТЕЛИ БУДУТ НАЙДЕНЫ И УБИТЫ». Амос смеялся пару кварталов. Супермаркет в центре стоял погруженный во тьму и абсолютно пустой. Значит, кое-кто здесь понимал серьезность ситуации.

Забор обнаружился на восточной окраине города. Амос все переживал, что они пройдут мимо, не заметив его, но забор подступал прямо к дороге, и таблички не оставляли сомнений. ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. ПРОХОДА НЕТ. ВООРУЖЕННАЯ ОХРАНА. И его личный фаворит: ЗДЕСЬ НЕ ПОМОГАЮТ.