— Те гады прекратили стрелять, — сказал он.

— Ага, — ответила Бобби и мгновением спустя добавила: — Абордаж?

— Вот и я думаю о том же.

— Ладно. И долго ты собираешься торчать в этих креслах, прежде чем попытаемся раздобыть какое-нибудь оружие?

— Минут пять?

— Годится, — откликнулась Бобби, вытаскивая ручной терминал. — Поставлю таймер.

Дверь переговорной распахнулась через три минуты двадцать пять секунд. В комнату вплыли три пехотинца в легкой боевой броне и встали в проеме с штурмовыми винтовками наперевес. Первый, с худым лицом и шрамом, сбегающим с крыла носа, двинулся вперед. Алекса осенило, что если засранцы, кем бы они ни были, завладели марсианскими боевыми кораблями, то вероятно раздобыли и марсианскую броню, но тут пехотинец встал на палубу.

— Мистер Камал. Сержант Драпер. Меня зовут лейтенант де Хаан. Корабль начинает маневр, так что нужно быть осторожными, но вам придется пройти со мной.

— Поняла, сэр, — ответила Бобби, расстегивая ремни кресла, и переместилась к двери.

Алекс шел в шаге позади.

Пехотинцы с натренированной ловкостью двинулись по невесомости коридоров, прикрывая друг друга — один всегда на огневой позиции сзади, другой впереди, а Бобби с Алексом — в центре. Дважды корабль тряхнуло, когда Алекс как раз находился в прыжке от одной ручной опоры до другой. В первый раз он схватился за другую, а во второй — оторвался от палубы и сделал сальто в воздухе, пока один из пехотинцев его не схватил. Звуки выстрелов (только с одной стороны) сначала стали громче, а потом более отдаленными. Один люк в переборке не открылся и сообщил о вакууме с другой стороны, пришлось искать новый путь. Как в беспокойном сне, путешествие казалось вечным, хотя кончилось почти сразу же.

На мостике сидела в кресле капитан, а рядом с ней премьер-министр. Члены команды на своих постах передавали друг другу информацию, и Алекс уловил часть, его мозг нарисовал картину происходящего, почти не осознавая, что именно он услышал. Главный двигатель потерян. Передатчик не способен отправлять сообщения ни по открытым каналам, ни по шифрованным. В корпусе пробоины около машинного отделения, арсенала и в кормовом трюме. Торпеды еще можно выпускать, но система наведения сломалась. Никто не упоминал два фрегата, идущие с кораблем, после того как ушел основной конвой. Алекс посчитал, что они уничтожены.

— Нас атаковали и берут на абордаж, — совершенно спокойно сказала капитан. — Настоящий конвой теперь тоже подвергся нападению и не может прийти нам на помощь. Мы отослали сигнал SOS, но вряд ли в нынешней ситуации кто-то появится вовремя, чтобы повлиять на исход схватки. Мы готовимся сопротивляться изо всех сил, но не можем обеспечить вашу безопасность, так что вам нужно эвакуироваться.

— В разгар перестрелки? — спросил Алекс.

— Не самый лучший выбор, — ответила капитан. — При всем уважении, моим приоритетом является безопасность премьер-министра.

— Конечно, — откликнулась Бобби.

А одновременно с ней Алекс ответил:

— Звучит немного зловеще.

Капитан проигнорировала обоих.

— У нас готовы с полдюжины спасательных шлюпок. По протоколу каждому из вас должны предоставить в шлюпке вооруженный конвой и выпустить все одновременно, в надежде отвлечь внимание врага и дать каждой больший шанс уйти незамеченной.

— Дерьмовый план, — сказал капитану Алекс и повернулся к премьер-министру. — Сэр, вы же знаете, что это дерьмовый план, да?

Смит кивнул. Его лицо горело, а на шее и челюсти плясали капельки пота, из-за поверхностного натяжения прилипшие к коже.

— Ага, — сказала Бобби. — На шлюпках нет эпштейна. Вы бы выкинули нас прямо под обстрел. А у нас здесь есть гоночная шлюпка. «Бритва» создана для скорости.

Капитан подняла руку, призывая к молчанию.

— А я что собиралась сказать? Мы можем отдать «Бритву» премьер-министру и предоставить ему пилота и конвой, но это значит, что двух гражданских придется сунуть в мясорубку.

— Да с какой стати? — перебила ее Бобби. — Здесь есть и пилот, и конвой. Разве нет? Мы можем поместить премьер-министра в каюту, а сами займем кресла. Алекс — более опытный пилот, чем любой из вас, и, со всем уважением к лейтенанту де Хаану, я стреляю не хуже любого из его людей. Это будет трудно, но возможно.

— К этому я и веду, — ответила капитан дрожащим от раздражения голосом. — К тому же премьер-министр ясно дал понять, что по политическим соображением на Луне требуется присутствие сержанта Драпер, так что...

— Они уже согласились, капитан Чаудхари, — рявкнул премьер-министр. — Считайте, что они уже ответили.

— Лейтенант? — сказала Бобби. — Если я в составе конвоя на задании, то мне понадобится оружие.

Лейтенант с худым лицом улыбнулся, но глаза остались холодными.

— Это я могу организовать, сержант. Капитан?

Капитан резко кивнула, и лейтенант де Хаан направился к лифту, Бобби за ним. Сердце Алекса колотилось в два раза быстрее, но нарастающее ликование уменьшало страх. Да, он может расстаться с жизнью. Да, их окружил неизвестный враг и вот-вот возьмет корабль на абордаж. Но он снова будет летать в разгар сражения, и незрелая, вечно юная часть его души ждала этого с нетерпением.

— Чтобы вас прикрыть, будем использовать орудия ближнего боя, пока можем, — сказала капитан, но Алекс вновь ее прервал.

— Этого мало. Если мы пойдем к Земле на полной тяге, то скорее всего опередим вражеские корабли, но их торпедам не нужно беспокоиться о том, чтобы кого-то внутри не расплющило перегрузкой. И спрятаться негде.

— Придется вам что-нибудь придумать.

— Ладно. Выпустите серию торпед на частоте лазерного комма «Бритвы». Выпустите вместе с нами сколько сможете, а Бобби будет наводить их лазером на вражеские торпеды. Мы обгоним их корабли и собьем торпеды. И если между нами и Луной никого нет или не закончатся наши торпеды, мы спасемся.

Если только нас не подстрелят в ту же секунду, когда мы отчалим. Этого он не добавил.

Капитан прищурилась и посмотрела на премьер-министра. В глазах политика застыл вопрос. Капитан Чаудхари пожала плечами.

— Он кое-что придумал.

— Вы считаете...

— Нет, — ответила она, — но может... может получиться.

— Капитан! — раздался голос за их спинами. — Подтвержден контакт с врагом на палубах семь и тринадцать. Разрешаете использовать тяжелое вооружение?

— Разрешаю, — ответила она и повернулась к Алексу. — Думаю, это сигнал, что вам пора выдвигаться, мистер Камал.

— Спасибо, капитан, — сказал Алекс. — Сделаю, что смогу.

Премьер-министр отстегнулся и отлетел от кресла, пока один из пехотинцев не схватил его и не вернул в нормальное положение. Премьер-министр и капитан пожали друг другу руки, и тут вмешался еще чей-то голос:

— Капитан, у нас сообщение от атакующих. С «Пеллы».

— Их флагманский корабль, — объяснил премьер-министр Алексу.

— Опять требование сдаться? — спросила капитан.

— Нет, сэр. Сигнал по открытому каналу. Это... В общем, дерьмо.

— Дайте мне, мистер Чоу. Включите с самого начала.

Щелкнула аудиозапись. Сначала густые помехи, потом они исчезли и снова зашипели. Кто-то охнул, как будто от боли. Когда наконец раздался голос, он был сосредоточенным и серьезным. И для Алекса он стал ударом под дых.

«Если вы это слышите, пожалуйста, передайте дальше. Это Наоми Нагата с «Росинанта»...»