– Дикари эти лесные – тоже не овцы невинные. Сами рады чужое украсть. Я помню, однажды, – тогда ещё молодой был, с отцом своим торговал, – нагнали они нас на челнах. Я так и не разобрал, фрейсы это были, или мортенсы. Ночь, темно, речи я в ту пору не слишком знал… В двух днях пути отсюда. Да тем же оружием, которое мы им продали, и отняли у нас всё. И шкурки, и золото, и рабов. Ладно, хоть людей живыми отпустили. Что скажешь?

– Скажу, что молодцы, – засмеялся Атанарих, – Не надо было пускаться в путь в одиночку. Сильный берёт то, что ему даётся.

– Сильный, – добродушно проворчал Басиан. Но на Атанариха не обиделся. Сам при случае не преминул бы отнять добычу у слабого, так что же на других злиться? Ведь жив остался?

– Я вижу, тебе фрейсы по нраву пришлись?

Атанарих кивнул.

– Они нам сродни. Фрейс и Венделл – родные братья были. Мне их речь совсем легко понимать. По–нашему говорят, только неторопливо так, будто горячее во рту.

– Тогда вот с теми сейчас поможешь. Ко мне идут. Не один год я их прикармливал. Всегда оружие берут!

Басиан указал пальцем в толпу. Атанарих привстал на цыпочки, выглядывая. Невольно присвистнул – заметные люди! Одному лет сорок, а двое – немногим старше Атанариха, едва бородки пробиваются. Все широкоплечие, коренастые, как быки.

Басиан засеменил им навстречу из–за прилавка, завопил приветствия.

Старший добродушно улыбнулся, обнажая крепкие, желтоватые зубы. Махнул короткопалой, с навеки въевшейся копотью рукой. Атанарих продолжал восхищенно рассматривать покупателей. Не только ростом и статью были они приметны. На груди старшего в три ряда красовалось ожерелье. Нижний ряд – кабаньи клыки, выше – волчьи и рысьи, а вокруг бычьей шеи – медвежьи. У младших пока такого великолепия не было, но тоже не один–два клыка болтались на нитке – полное ожерелье. У одного даже медвежий коготь имелся.

– Молитвами Солюсу, – осенил себя знамением своего бога Басиан. – Что привело тебя ко мне, доблестный Рицимер?

– Мне нужно два меча и два щита, – произнёс фрейс гордо. – Мой хейм даёт Витегесу в хардусу двух воинов. Сын мой Фритигерн (он хлопнул по плечу того, что с медвежьим когтем) давно желает пойти по моим стопам. А вот племянник, Гелимер, – тому больше по сердцу оставаться в лесах. Силой не уступит Фритигерну, а из дома уходить ему не по нраву.

Видно, не одному Атанариху послышалась в словах Рицимера скрытая издёвка. Тот, кого назвали Гелимером, набычился, упрямо засопел.

– Я разве противлюсь? Раз Куннаны хотят…

Рицимер похлопал его по плечу, успокаивая, и продолжил:

– Что попросишь за твой товар, почтенный Басиан?

– Привёз ли твой отец мёд и воск? Коли так – за меч – пифос мёда, за щит – круг воска.

Фрейс кивнул. Торговаться не стал, хоть Атанарих и решил, что запросил крекс немилосердно.

Разумеется, ни мёда, ни воска с собой у фрейсов не было. Но тут часто меняли заглазно: выбирали товар, условливались о цене, потом приносили плату и забирали своё. Но сейчас Басиан заулыбался льстиво:

– Выбирай. Бери с собой всё. Знаю, доблестный Рицимер, ты скорее умрёшь, чем обманешь и нарушишь слово.

Фрейс был готов и дважды наведаться. Но басиановы слова ему польстили. Кивнул юношам: подходите. Фритигерн, нетерпеливо топтавшийся и косящийся на прилавок с оружием, кинулся и замер, растерявшись при виде ряда обнаженных мечей, льдисто сверкающих на солнце. Дрожащими руками схватился было за один – самый большой, погладил его кончиками загрубелых толстых пальцев, будто женщину ласкал, потом к другому кинулся, а там третий манит… Как тут выбрать?

– Этот попробуй, – сжалился над ним Атанарих. Парень недоумённо посмотрел на безусого юнца, но, увидев на его поясе меч, принял совет. Благоговейно, в обе руки, принял оружие, прикинул – уравновешен ли, какова тяжесть, удобно ли лежит рукоять в ладони.

«Вот бы в Нарвенне на ристалище сойтись с таким медведищем! – думал Атанарих, привычно оценивая противника. – Великая слава – такого одолеть».

Тот тем временем придирчиво тронул лезвие, поискал, на чём бы опробовать, но не нашёл и прогудел недоверчиво:

– А не туповато ли?

Атанарих обиделся. Туповато ему! Да он сам лично всю дорогу каждый меч до совершенства доводил!

– При твоей силе главное, чтобы он не сломался, а острота у него достаточная, – серьёзно заметил Атанарих. – И вообще, не меч тебе нужен. Тебе бы в руки дубину или хотя бы топор.

Парень недобро зыркнул на венделла. Видно, счёл его слова насмешкой и пробасил угрожающе:

– Сойдясь в поединке со мной, ты бы не был так дерзок!

Атанарих презрительно прищурил глаза. Этого хватило: Фритигерн шумно, как свирепый бык, выдохнул, Басиан перепугался, но прежде, чем успел вмешаться, Рицимер полюбопытствовал:

– А что, юноша, ты искусный воин?

– В Нарвенне последним не был, – гордо задрал голову Атанарих.

– Не побоишься показать своё искусство в поединке с моим сыном?

Атанарих коротко кивнул и легко перескочил через прилавок. Фритигерн проворно выхватил из ножен меч.

– Палки возьмите, – сорвался на визг Басиан.

Рицимер в тот же миг оказался между юношами, невольно заставив разойтись, забрал у сына меч и кивнул племяннику – мол, позаботься об оружии.

Гелимер – впервые за весь разговор с лица его сползло мрачно–упрямое выражение – метнулся в сторону, выломал из оградки поодаль два подходящих по длине дрына. Атанарих, прикинув их в руке, великодушно отдал Фритигерну тот, что тяжелее и длиннее:

– Я и так тебя одолею.

У Фритигерна аж пятна по щекам пошли, желваки на скулах заиграли, но головы не потерял, гордо отмолчался.

Басиан подал им щиты – круглые, обтянутые бычьей кожей.

К прилавку Басиана потянулись зеваки. Столпились кругом, загомонили: ставили на поединщиков. В победу Атанариха мало кто верил – даже те, кто с ним на одном корабле плыли и повидали его в бою.

Парни встали друг против друга, изготовившись.

Атанарих оценил, что ноги фрейс поставил крепко, только слишком прямо. И спина – будто кол к ней привязали. Значит, будет неповоротлив. И он с лёгким сердцем уступил фрейсу первый удар. Тот дрын над головой занёс и опустил со всей силы, Атанарих щит подставил, а сам слегка и стремительно по ногам рубанул. Фритигерн не то, что отступить не успел – вообще ничего не понял. Толпа взвыла, Рицимер восхищённо захлопал в огромные ладоши:

– Всё, сын мой, нет у тебя ноги!

Атанарих осмотрительно обозначил ещё удар по шее – мол, добил, а то раненный зверь опаснее.

Поскольку на Фритигерна ставило большинство, в насмешках его не пожалели. Но что уж после поражения кулаками размахивать? Осталось проворчать с напускным добродушием:

– Быстр ты, словно хорь вонючий.

А у самого улыбка кривая, и глаза кровью налиты, как у быка. Только гордость не позволяла в драку кинуться. Атанарих примиряюще протянул ему руку.

– Опасно думать о противнике с пренебрежением, – Рицимер положил руку на плечо сына, успокаивая. А на юношу посматривал с немалым любопытством.

– Со мной возьмёшься биться?

Зеваки, разочарованные быстрым исходом поединка и потянувшиеся было прочь, остановились, повернули назад.

– В бою поостерёгся бы. – осмотрительно польстил бывалому воину Атанарих, – А так – отчего бы не попробовать?

В толпе загомонили, прикидывая, есть ли на сей раз у венделла хоть какие–то надежды на победу. Рицимер, взвесив дрын, ухватил его половчее. Встал. В отличие от неопытного сына он держался верно. И, несмотря на мощное тело и солидное брюхо, перетянутое широким ремнём, должен был выказать немалое проворство.

– Уже то для меня будет честью, если ты меня не сразу одолеешь, – произнёс Атанарих и набросился на противника.

Удар, который незамедлительно обрушил на щит юноши Рицимер, чуть не выбил венделлу плечо. Атанарих пожалел, что нельзя подставить сопернику неокованную кромку щита. Настоящий меч увяз бы в дереве, и мига, пока противник его вытаскивает, могло хватить, чтобы рубануть. Но пока он не мог достать длиннорукого фрейса. Оставалось только отступать, отражая удары щитом. Рука всё ощутимее ныла и явно слабела. Вскоре фрейс уже гонял молодого венделла по кругу, всё больше увлекаясь погоней. И мало похоже было, что он скоро задохнётся. Атанарих вовсе забыл о своём мече, только за щитом прятался. Зрители надрывались от крика и хохота, награждая венделла нелестными прозвищами. А тут ещё юноша оступился и упал на одно колено. Рицимер со всей силы ударил сверху, но Атанарих вскинул щит и рубанул противника поперёк пояса, вскочил и отбежал.