Конрад
Ты спас меня… Кто ж ты? Стой!
Можешь сам свалиться…
Дай руку — мы летим — все выше, словно птица.
О, свет, о, аромат! Но кто мне руку дал?
То люди добрые и ангелы. Откуда
Сочувствие ко мне? Вы снизошли, о, чудо!
Не знал я ангелов, людей я презирал.
Ксендз Петр
Молись! Тебе господь назначил испытанье.
Величье Вечного ты оскорбил хулой.
То дьявол помутил твой разум ложью злой,
Но глупость изрекать для мудрого — страданье.
Чтоб глупость слов своих не вспомнил с болью ты,
Не мучился стыдом.
Конрад
Они уж отлиты.
Ксендз Петр
Молись! Тебе их вновь да не подскажет злоба
И бог не вопросит о них за дверью гроба,
Подобна мысль твоя, в одежде грязных слов,
Царице свергнутой, когда пред храмом бога
Стоит она, клонясь под бременем грехов,
В смиренном рубище, черна и босонога.
Но вот покаялась, надела свой наряд,
И яхонты на ней, как сонмы звезд, блестят,
И вновь на царский трон открылась ей дорога… Уснул.
(Преклоняет колени.)
Безмерно благ твой промысел святой!
(Падает ниц.)
О боже, пред тобой слуга твой, грешник старый,
Усталый твой слуга… А этот — молодой.
Вели, о боже, стать ему твоим слугой,
А за его грехи принять вели мне кары.
Душой воскреснет он, воздаст хвалу тебе.
Молюсь, о всеблагий! Внемли моей мольбе.
(Молится.)